Чтение онлайн

Как-то раз в его мастерскую зашел местный бонвиван и задира Фентон Морбис. Увидев большую машину, занявшую всю мастерскую, он присвистнул от удивления.

–  Что это ты делаешь?
– спросил он Эмиля.

–  Подравниваю кусочек слюды, - кратко ответил Эмиль, откидывая волосы со лба: у него не было времени на пустую болтовню с Морбисом.

–  Я спрашиваю, что это за машину ты собираешь?
– сказал Морбис, стащив с брюк велосипедные зажимы и небрежно бросив их в угол. Они были изготовлены из настоящего, дорогостоящего алюминия, потому что Морбис был человек состоятельный. Эмиль вздохнул.

–  Я собираю экстраполятор времени, который даст мне возможность отправиться в будущее, - ответил он.

Бонвиван расхохотался ему прямо в лицо.

–  Какая чушь!
– заявил он.
– Да разве можно поехать в будущее?

Эмиль, хитро усмехнувшись, продолжал работать. Подравняв слюду, он приладил ее к прибору какой-то странной конструкции и подвел две проволочки к телеграфному ключу.

У Морбиса от гнева раздулись крылья широкого седлообразного носа. Он не привык, чтобы его третировали.

–  Чепуха!
– вновь повторил он.
– Даже если эта штука действует, ты все равно на ней не заработаешь даже на корм своим павлинам, уж не говоря об уплате по закладной, когда мой папан подаст на вас в суд за просрочку платежей.

–  В суд?!
– воскликнул юный изобретатель, бледнея.

–  А ты что думал? Готовьте сотнягу к следующему понедельнику, понял?
– сказал Морбис с усмешкой.
– Вон вымой мой велосипед, получишь целый доллар. Вымой как следует. Я еду сегодня на пикник вместе с мисс Мод Пид.

При этом известии Эмиль отшатнулся, словно от удара, и побледнел еще больше.

–  Знаю, знаю. Ты тоже неровно дышишь к ней, - ухмыльнулся бонвиван.
– Только ей не хочется тратить время на всяких сумасшедших, которые изобретают в слесарных мастерских какие-то машины времени. Ха-ха-ха!

По мере того как с лица Эмиля сбегал румянец, а лицо его соперника багровело, в голове несчастного изобретателя вертелся один неотвязный вопрос: по чьей прихоти им выпал такой странный жребий - обоим стать искателями руки прекрасной Мод Пид? Готовый разрыдаться, он еще раз взглянул на Сэма Франклина, и, видимо, простые черты и слезящиеся глаза этого великого человека придали ему силы. Какое бы принять решение, гениально простое, как колумбово яйцо? Остаться и вырвать Мод из рук Фентона Морбиса? Или же уехать в светлое завтра и там искать свое счастье?

В считанные секунды он принял решение. Он поедет в будущее! В 1935 год нашей эры - ту землю обетованную, которая, по всем данным, там будет. Он бы стал упиваться его чудесами: летающими машинами, мостом через Ла-Манш, бессмертием, достигнутым с помощью гипноза, электрическими пушками. Землей, где царит мир, а солнце никогда не заходит на флаге Соединенных Штатов Колумбии!

–  Ну что, ты так и будешь стоять словно пень, вылупивши глаза на этого старикашку, или начнешь мыть мою машину? спросил Морбис.

–  Ни за что! Можешь хоть сейчас забрать мое имущество, - ответил Эмиль и, подняв сжатые кулаки, добавил: - Катись к своей Мод Пид. И передай ей… передай, что…

Руки его опустились, голова бессильно склонилась на грудь, а непокорная прядь волос упала на глаза. Прямо вылитый молодой Абнер Линкольн, подумал Морбис.

–  …передай ей… - уже спокойно сказал юноша, - что победил достойнейший. Желаю вам обоим с-счастья!

И, еле сдержав рыдания, он отвернулся.

Морбис был так удивлен этой внезапной вспышкой гнева, что ничего не мог сказать в ответ. Он повернулся и вышел из мастерской.

Эмиль понимал, что поступает правильно. Не жалея ни о чем, он набил карманы сладким печеньем, приготовленным его заботливой маменькой, отхлебнул последний раз лимонаду и крутанул педаль, сцепленную с большим генератором, питавшим его машину времени. На щитке управления имелся специальный счетчик времени, и когда его стрелка придвинулась к 1935 году, юноша нажал на телеграфный ключ.

–  Вот он, 1935 год!
– воскликнул изобретатель, озираясь по сторонам.

Его мастерская почти не изменилась, хотя, огражденная с четырех сторон алыми бархатными канатами, она теперь стала напоминать музей.

–  Эй ты, ну-ка марш отсюда!
– закричал на него какой-то человек в униформе и, схватив за руку, стащил его с машины времени.
– Ты что, не знаешь, что трогать руками музейные экспонаты запрещено?!

И не успел сбитый с толку изобретатель сказать хоть слово в свое оправдание, как обнаружил, что стоит на улице и глазеет на медную дощечку, на которой было написано: “Исторический музей Эмиля Харта”. “Ого, уже исторический! Вот тебе и на!” С минуту он стоял, упиваясь собственной славой, а затем быстро зашагал к центральной улице города, торопясь взглянуть на те перемены, которые принесло с собой время. Он заметил, что на мостовой было какое-то твердое покрытие и нигде не было даже намека на навоз!

Потом он увидел их, выстроившихся возле тротуара: великолепные безрельсовые локомотивы, именно такие, какими он их себе представлял. Пока он их разглядывал, два человека вышли из магазина и уселись в одну из машин. Сквозь прозрачные окна Эмиль увидел, как один подбросил в топку уголь, тогда как другой открыл клапан тяги. В одно мгновение огромная машина, фыркнув, рванулась с места и умчалась по мостовой.

Однако приподнятое настроение у Эмиля исчезло, как только он обернулся, чтобы получше разглядеть магазины. За шестьдесят лет главная улица не украсилась ни единым новым зданием, и хотя на многих старых домах появились большие стеклянные витрины, фасады домов оставались, как и раньше, грязными и какими-то облезлыми. Правда, столовая Дельмонико стала называться рестораном, но на карлсоновском магазине комбикормов для птиц даже вывеска не изменилась.

Юноша внимательно изучил витрины магазина готового платья и почувствовал отвращение при виде приевшегося серого убожества костюмов. Почему люди не наряжаются в шитые золотом одеяния с красными накидками?

На дамских манекенах были все те же длинные платья и глупые шляпки, а на мужских - темные, нагоняющие тоску костюмы. Хуже того - два-три пешехода, которых Эмиль успел мельком разглядеть, носили комбинезоны такого же покроя и цвета, как его собственный.

Когда он дошел до здания публичной библиотеки в конце единственной на весь город улицы, настроение у него было совершенно подавленное.

Отчаявшись увидеть еще какие-нибудь чудесные изобретения вроде этих безрельсовых локомотивов, Эмиль направился в комнатки под вывеской “Наука и техника”. Может, здесь он, наконец, отдохнет от прошлого и увидит будущее, которое, по-видимому, обошло его родной город стороной?

Он достал с полки книгу под названием “Изобретения” и раскрыл ее. Ага, вот они: Томас Эльва Эддисон - электрическая лампа накаливания; Борджес Вени - летающая машина; Гордон К.Мотт - телевидение. (Что бы это слово значило?)