Чтение онлайн

— Но это не все, не так ли?

— Более чем достаточно, — запротестовал Грант. — Я засовывал шнорхель в легкие, выдирал водоросли из клапана и, главное, нес на руках прекрасную женщину.

— И тем не менее, это не все, так? Вы присматриваете за доктором Дювалем, верно?

— Вы так считаете?

— Потому что это правда. Высший эшелон ОССМ не доверяет доктору Дювалю. И никогда не доверял.

— Почему?

— Потому что он человек, полностью преданный своему делу: не занимаясь ничем иным, он поглощен лишь им. Он обижает окружающих не потому, что хочет их обижать, а потому, что не догадывается, насколько оскорбительны могут быть его слова. Он не видит ничего, что не имеет отношения к его работе...

— Даже своей обаятельной помощницы?

Кора вспыхнула.

— Думаю... думаю, что да. Но он ценит мою работу, на самом деле ценит.

— И он будет так же оценивать ваши труды, если даже кто-то оценит вас?

Кора отвела глаза, а потом в упор взглянула на него.

— Тем не менее предательство ему чуждо. Дело в том, что он требует свободного обмена информацией с Другой Стороной, но не имеет представления, как сдержанно и ненавязчиво надо высказывать свои взгляды. А когда кто-то с ним не соглашается, он, не выбирая выражений, говорит, что все они идиоты.

Грант кивнул.

— Могу себе представить. И все, конечно, преисполняются к нему симпатией, потому что люди просто обожают, когда им объясняют, как они глупы.

— Что делать, он таков.

— Послушайте. Не .надо, сидя здесь, терзаться сожалениями. Я доверяю Дювалю в той же мере, как и всем остальным.

— А Микаэлс не скрывает своего отношения к нему.

— Знаю. Микаэлс порой кипит недоверием ко всем на свете — как на судне, так и вне его. Он даже мне не доверяет. Но клянусь вам, я беру на веру только то, что на самом деле заслуживает доверия.

Кора заволновалась.

— Вы хотите сказать, что, по мнению Микаэлса,

я специально поломала лазер? Что мы с доктором Дювалем... что мы вместе...

— Думаю, он рассматривал такой вариант.

— А вы, Грант?

— Я считал, что такая возможность существовала.

— И вы в нее верите?

— Это всего лишь версия, Кора. Среди многих прочих. Некоторые из них предпочтительнее остальных. И предоставьте мне беспокоиться о них, моя дорогая.

Прежде чем она успела ответить, они услышали гневный голос Дюваля:

— Нет, нет, нет! Я отказываюсь даже говорить на эту тему, Микаэлс! Я не допущу, чтобы каждый болван диктовал мне, что делать!

— Ах, болван! Так должен сказать вам, что вы сами, что вы...

Грант выскочил в салон, и Кора последовала за ним.

— Заткнитесь, вы, оба! Что тут происходит?

Пылая гневом, Дюваль повернулся к нему.

— Я привел лазер в порядок. Соответствующим образом срастил проводку, смонтировал транзисторы, все настроил. А этот болван... — он повернулся лицом к Микаэлсу и с силой повторил:

— Этот болван стал сомневаться.

— Ну, хорошо, сказал Грант. — Что в этом такого ужасного?

— Из его заявления, — с жаром взорвался Микаэлс, — еще ничего не следует. Да, он все собрал. Я и сам мог это сделать. Как и любой другой. Но откуда он знает, что аппарат работает?

— Потому что я это знаю. Я работаю с лазерами двенадцать лет. И знаю их «от» и «до».

— Ну что ж, продемонстрируйте нам это, доктор. Поделитесь с нами вашими знаниями. Включите его.

— Нет! Он или работает или не работает. В таком случае, я не смогу наладить его ни при каких обстоятельствах, ибо я сделал все, что мог, и ничего больше сделать невозможно. Если, выйдя к тромбу, мы выясним, что лазер не работает, хуже не будет. Но если он в порядке, а он в порядке, запас мощности у него будет ограничен. Я не знаю, на сколько его хватит, на дюжину вспышек или больше. И все их я хочу приберечь для тромба. И не потрачу впустую ни одну из них. Я не собираюсь подвергать опасности успех миссии только потому, что один раз вхолостую испытывал лазер.

— А я говорю вам, что его надо проверить, — вмешался Микаэлс. — Если вы этого не сделаете, Дюваль, клянусь, что когда мы вернемся, я позабочусь, чтобы вас вышвырнули из ОССМ, и растерзаю вас на мелкие кусочки...

— Это будет меня беспокоить, когда мы вернемся. А пока лазер мой и я делаю с ним все, что сочту нужным. Ни вы, ни Грант не могут приказать мне делать то, чего я не хочу.

Грант покачал головой.

— Я вообще не приказывал вам что-либо делать, доктор Дюваль.

Коротко кивнув, Дюваль отошел в сторону.

Микаэлс смотрел ему вслед:

— Ну, я с ним разберусь!

— В данном случае у него есть определенные резоны, Микаэлс, — сказал Грант. — А вы уверены, что он вас раздражает не в силу личных причин?

— Потому что он назвал меня трусом и болваном? Неужто я должен любить его за это? Но, испытываю я к нему личную антипатию или нет, это не имеет значения. Я думаю, что он предатель.

— Это чистейшая ложь! — гневно бросила Кора.

— Сомневаюсь, — холодно сказал Микаэлс, — что в данной ситуации вы можете быть незаинтересованным свидетелем... Но неважно. Мы приближаемся к тромбу и тогда мы увидим, что представляет собой доктор Дюваль.

– - Он справится с тромбом, — сказал Кора, — если лазер в порядке.

— Если он в порядке, — сказал Микаэлс. — И в таком случае я не буду удивлен, если он убьет Бенеса... И отнюдь не по неосторожности.

Картер сбросил френч и закатал рукава. Он полулежал в кресле, опираясь затылком о его изголовье, и во рту у него была свежая сигара. Но он не затягивался.

— Они в мозге? — спросил он.

Щетина усиков Рейда наконец дрогнула. Он протер глаза.

— Они практически подошли к тромбу. И остановились.

Картер перевел взгляд на таймер, на котором была цифра 9.

Он чувствовал себя измотанным до предела, в нем не осталось ни жизненных сил, ни адреналина, ни решимости собраться — ничего.

— Думаете, они успеют справиться? — спросил он.

Рейд покачал головой.

— Нет, не думаю.

Через девять, максимум через десять минут и судно и люди в нем начнут обретать свои подлинные размеры — и, если их не успеют вовремя извлечь, взорвут тело Бенеса.