Чтение онлайн

– От синантропа слышу. Значит, деньги, оружие в перспективе, информация… что еще?

– Флот.

Одну секунду «Е в кубе» сидел с раскрытым ртом. Затем затрясся от не очень-то веселого смеха. Картинно вытер якобы слезящиеся глаза.

– Яхты, да?

– Там еще судно обеспечения, - без тени улыбки пояснил Ломаев.
– Даже два судна. Плюс катера - большие, океанские. Плюс танкер. Для начала хватит. Кнут есть, а лошадь будет. Объявим на весь мир: Свободная Антарктида располагает собственным флотом, как торговым, так и военным… Хотя что это я говорю? Только торговым, конечно! Ну, еще погранично-патрульным и рыболовным…

– Хочешь, чтобы над нами потешались?

– Обязательно. Между прочим, благодаря флоту возрастут наши котировки на Конгрессе… российские, я имею в виду.

– Ты же вроде уже антаркт, а не россиянин, - подколол Ерепеев.

– Я русский антаркт, - отрезал Ломаев.
– Что тебе непонятно?

– А, - глубокомысленно молвил «Ев кубе».
– Ну, русский так русский. Допустим. Ты мне лучше вот что скажи: этот твой Шимашевич вообще мужик серьезный или так, шутки шутит?

– Вот именно, серьезный. Для чего мы, по-твоему, с Игорьком столько времени убили на переговоры? А он сам? Для него время - деньги.

– Надеюсь, оно того стоит, - с сильным сомнением в голосе проговорил Ерепеев.
– И что же Шимашевич потребует взамен? Я не жадный, мне просто любопытно. Пост президента страны или удовлетворится всего-навсего местом в правительстве?

Ломаев выдержал паузу - как видно, специально, чтобы до собеседника лучше дошло. Затем сказал, как отрезал:

– Не должно быть никакого правительства.

Не зря, ох, не зря наведывались к Шимашевичу зимовщики со станции Новорусская!! Объединенные общей улицей команды николаевцев, волгоградцев и кали-нинградцев не успели даже водку допить, как в таборе началось шевеление. Во-первых, матросы с «Кассандры» стали спешно сворачивать мангал у резиденции Шимашевича, а буфетчики - вожделенную пивную палатку. «Фестиваль» поднял якоря и сгинул в прибрежном тумане. А главное - по табору прокатился полугромкий шепоток: после объявленного совета капитанов гонка снимается с насиженного места и перебазируется к Новорусской.

Капитаны, понятно, ушли на совет. Оставшиеся до-давливали столь любимый на постсоветском пространстве напиток и строили догадки - одна фантастичнее другой.

Все оказалось еще неожиданнее.

Вернулись мрачные капитаны. Быстренько помогли свернуть улицу Магеллана и доложили на «Кассандру» о готовности стартовать.

– Трындец гонке, - сообщил Юра, когда команда «Анубиса» собралась в кокпите.
– Россия объявила зимовщиков изменниками Родины и военными преступниками. А заодно предупредили Шимашевича, команды «Фестиваля» и «Кассандры» и экипажи всех российских яхт. Коллеги в панике.

Все невольно оглянулись на соседствующие «Балтику» и «Царицу».

– А… Украина-то что?
– осторожно, словно боясь спугнуть пока еще ненарушенное гражданство, вопросил Баландин.

– А Украина, как всегда, хитрожопее всех. Ни вашим, ни нашим. Из правительственного заявления вообще невозможно понять, поддерживает она Свободную Антарктиду или же осуждает. Но по крайней мере измену нам пока не шьют.

– Не понял, - сказал Баландин, вздохнув с некоторым облегчением.
– Что, Свободная Антарктида - свершившийся факт?

– Угу. Шимашевич уже и фирму где-то там у себя в Швейцарии совместную зарегистрировал. Швейцарско-Антарктическую. Кроме того, земляки с Новорусской организовали какой-то там Совет. Типа временное правительство. Шимашевич наверняка уже там, причем не удивлюсь, если председателем.

– Ха!
– оживился Баландин.
– Я же говорил - подождите малость, и наш папочка точно станет директором Антарктиды. А буржуи что?

– Смотря какие. Америка злобствует. Арабы всяческие поддерживают. Россия - только на своих вызверилась, Антарктиду как таковую считает ничьей и неприкосновенной. Кстати, австралийские зимовщики и американские присоединились к психам с Новорусской. Даже в Совет вошли.

– Не такие уж они и психи, как я погляжу, - буркнул Женька.

– Ты еще самого интересного не знаешь. Чего учинили прибалты.

– И чего учинили прибалты?

– Ну, ежу понятно, что они Антарктиду поддержали. А вот в отношении своих яхтсменов…

– Что, расстрел через повешение?
– мрачно предположил Нафаня.

– Наоборот! Они, понимаешь ли, гордятся, что среди первых граждан новоопределяющегося на лике Земли государства имеются и их соотечественники! И заявляют, что готовы в любой момент поспособствовать доставке семей всех эстонцев, латышей и литовцев на территорию Свободной Антарктиды, а также оставить всех их и гражданами своих прежних стран тоже! Доставка семей, между прочим, бесплатная!

– Н-да, - Баландин задумчиво почесал в затылке.
– Повезло прибалтам. А вот россиянам я не завидую.

– Шимашевич вообще-то сказал: ничего россиянам не будет. В смысле тем, кто останется тут, а не тем, кто сдуру вернется. Кто вернется - тех, наверное, таки повяжут. Но как Россия дотянется до оставшихся в Антарктиде? Войска введет? Да фиг, ООН этого не допустит.

Капитан пел явно со слов Шимашевича.

– Скорее уж Америка не позволит, - фыркнул Баландин.
– Что ООН? Пузатые бездельники-функционеры, не более.

– А Америке, я в новостях слышал, уже лихорадится. Губернатор Техаса заявил, что сама Америка может служить идеальным примером новоопределившейся страны, просто у нее стаж солидный набежал. И что он от лица своих избирателей поддерживает Свободную Антарктиду. Сейчас в Америке жуткая ругня идет по всем этажам: остальные штаты определяются, с кем они - с президентом или с Техасом. И я бы на президента не ставил. Дайте закурить.

Неожиданная смена капитаном темы повергла всех в глубокую задумчивость. Закурить Юре, конечно же, дали и огоньку поднесли. Но вот мысли упорно продолжали вертеться вокруг раскручивающихся на ледяном континенте событий.

– Короче, - продолжил Юра спустя примерно минуту, - к послезавтрашнему утру каждая яхта должна сообщить свое решение. Кстати, если согласимся - мы все теперь, вместе с «Анубисом», станем державным антарктическим флотом.

Баландин смешно хрюкнул и с иронией уточнил:

– Военным? Или рыболовным?

– Каким скажут, таким и станем, - невозмутимо отозвался Юра, стряхивая пепел за борт.
– Кстати, Шимашевич еще заверил, что устроит вопрос с семьями всех остающихся яхтсменов, судей и обслуги.

– Гляжу, ты для себя уже все решил, капитан, - спросил угрюмый Женька.
– Так?

– Так, - подтвердил Юра, вышвыривая окурок.
– Я за то, чтобы остаться.

– Я тоже, - встрял Нафаня.

– Итого, уже половина голосов «за», - подытожил Баландин.
– Знаете, лично я в Шимашевича верю. И могу рассказать почему. Вот прикиньте, мы в гонке в чем-нибудь нуждались? В жратве, там, вещах, судейских релизах? Правильно, не нуждались. И знаете почему? Потому что Шимашевич реально заботится обо всех, на ком стрижет бабки. Зуб даю, он и антарктов в обиду не даст. И потому я тоже за то, чтобы остаться.