Чтение онлайн

– А мой голос превратился, в сущности, в формальность, - грустно заключил Женька.

– Ну, почему же, - не согласился Юра.
– Ты можешь уехать. Но «Анубис», ты уж извини, останется здесь, раз большинство порешило податься в антаркты.

– Да понимаю… - все так же грустно кивнул Женька.
– Можно я до утра хотя бы подумаю? Как-то… не готов я вот так, сразу. Да и жене я бы позвонил сперва.

– Тьфу, - Юра досадливо стукнул себе по лбу.
– Об этом-то я и забыл. Все желающие посоветоваться с семьями могут в течение завтрашнего дня позвонить домой с «Кассандры». Мы по графику в полдень.

Женька малость повеселел, по крайней мере лицо его перестало быть таким напряженным.

– Эй, хохлы!
– донеслось с соседней «Царицы».
– Вы там что себе решили?

– Решаем как раз, - зычно проорал Баландин.
– А вы?

– А что нам остается?
– невесело ответил кто-то из волгоградцев, кажется, капитан, Леня Шпак.
– Не в тюрягу же… Попробуем стать антарктами, раз не получилось стать людьми.

– Мы тоже остаемся!
– крикнул Баландин.
– Только Женька еще колеблется, а мы трое решились.

– Н-да. Были с вами земляками полжизни, потом развели нас политики эти долбаные, и они же, гляди, снова сводят. Гримасничает жизнь…

С «Анубиса» ответить не успели. На берегу как раз, еле видная в тумане, взвилась ракета.

– Десять минут до старта, - буркнул капитан.
– Грот вира, потом отдать кормовой… Тянем на север, вдоль побережья. Новый табор будет у Новорусской.

Баландин послушно полез с транца в резинку - отдавать кормовой и извлекать из подтаявшего льда вбитый кол.

«Сколько нам еще так швартоваться, на кол во льду?
– подумалось ему.
– Хотя надо привыкать. Мы ж теперь вроде как антаркты…»

Ко второй ракете Баландин был уже на борту. Резинку решили не сдувать - пусть себе болтается в кильватере, все равно гонке конец, обычный переход. Из тумана смутно доносились глухие голоса яхтсменов, треск шкотовых лебедок, хлопанье парусов.

– Блин, - пожаловался Женька.
– Чего это они нас своим ходом решили гнать? Побьемся же в таком тумане! Нет чтобы за катера уцепить - и караванчиком…

– Льды, наверное, мешать будут, - предположил Нафаня.
– Вклинится какой-нибудь айсберг между двух яхт, и чего? С катера ни бельмеса ж не видно.

– Ну, да, - хмуро сказал Женька.
– Катер Антарктиде дороже, чем какое-то там парусное корыто и пяток невольных эмигрантов…

– Не боись, прорвемся!
– Капитан унывать не собирался.
– С купола дует ровно, нам вдоль берега, значит, пойдем себе спокойненько в полветра. От льдин отпихиваться уже пробовали. Кстати, Женька, давай-ка ты как самый могучий на бак. Отпорник там?

– Там. И -Если что - кричи…

Баландин как раз закрепил резинку, спрятал швартовы, кол и лодочные весла под кокпит и выбрался наружу. Встал у люка и зябко повел плечами. «Анубис» косо шел прочь от берега - капитан боялся в прибрежной толчее кого-нибудь протаранить. Или наоборот - что «Анубиса» кто-нибудь протаранит.

Старт не прозевали только благодаря секундомеру - ракету видно уже не было, а слабый хлопок выстрела легко спутать с чем угодно - тюлень какой-нибудь местный безмозглый ластой по воде ляпнет или на «Кассандре» боцман уронит на палубу какую-нибудь железку… Проклятый туман искажал звуки до полной неузнаваемости.

– Поехали, - сказал капитан.

Баландин с Нафаней тут же подобрали паруса. «Анубис» заметно накренился - с купола дуло все-таки не слабо. Потом уселись по наветренному борту. Из тумана то и дело проступали контуры льдин.

– Левее!
– подсказал с бака Женька. Капитан послушно переложился.

– Еще!

Переложился еще. Остальные привычно, уже на полном автомате подрабатывали парусами.

Проскользнули впритирку с большим айсбергом, по склону которого, весело журча, стекал неслабый ручеек.

Так и шли, почти на ощупь, лавируя среди льдин.

Часа через два экс-антимагелланов чуть кондратий не хватил - тех, что сидели в кокпите.

За кормой шевелилась неприятно черная вода, вздымались небольшие бурунчики. Мерно билась пузом о волны буксируемая резиновая лодка. Кокпит на «Ану-бисе» был самосливной, так что от воды его отделяло от силы полметра.

И вдруг, с плеском и брызгами, в кокпит влетело нечто черное, продолговатое, словно торпеда. Уперлось в пластик под брандер-щитом и тяжело забарахталось. Мгновением позже между основанием руля и левым бакштагом из воды высунулась оскаленная усатая морда, покрытая мокрой пятнистой шерстью. Клацнула зубами, шлепнула ластой по транцу и тяжело сползла вводу.

Никто из яхтсменов, впрочем, не заорал с перепугу, только Нафаня, бросив к чертям стаксель-шкот, с невероятной быстротой отстегнул с палубы спинакер-гик и вытянул его в направлении нежданного гостя. А остальные проворно подобрали из кокпита ноги. Брошенный стаксель немедленно заполоскал, отчего встрепенулся и Женька Большой, которому с бака ничего не было видно.

– Эй, чего там у вас?
– рявкнул Женька.

– Твою мать!
– наконец-то сумел выдавить из себя капитан. Почему-то шепотом.

Черное-продолговатое продолжало ворочаться в кокпите. Нафаня опасливо ткнул его концом спинакер-гика, а потом оно кое-как встало вертикально, привалившись спиной к наклонному борту, показало белое пузо, маленькую голову и клюв и стало понятно, что это всего лишь пингвин.

Баландин выдал длинную непечатную фразу, облегченно вздохнул, но ноги в кокпит так и не опустил.

– Да что там, бля, у вас?
– вторично рявкнул Женька.
– И стаксель подберите кто-нибудь!

Нафаня, не выпуская из рук гика, дотянулся до шкота, подобрал, и стаксель наконец-то перестал полоскаться. «Анубис» сразу пошел бойчее.

– Это, - прокомментировал капитан встревоженному Женьке.
– К нам тут в кокпит пингвин запрыгнул.

Вышеупомянутый пингвин, растопырив крылья, пытался шагнуть, но лапы скользили по мокрому да вдобавок наклонному пластику.

– Пингвин?
– зачем-то переспросил Женька.

– Угу. И хорошо, что не запрыгнул тот, кто за ним гнался… - подтвердил Баландин.
– Морду эту кто-нибудь видел?

– Я - нет, - буркнул капитан.

Он и вправду не видел преследовавшую пингвина пятнистую зверюгу, поскольку до рези в глазах всматривался в туман впереди.