Чтение онлайн

Юра с Женькой непроизвольно вздрогнули. Недавнее противостояние с пиратами до сих пор заставляло кровь в жилах то застывать коллоидом, то течь быстрыми горячими толчками.

– Твою мать, - выругался Женька шепотом.
– Опять война?

Стрельба, впрочем, не возобновлялась. Новозеландец осторожно подрулил к борту рыбака, обогнув пузатый мешок трала, и Юре пришлось тоже бежать в рубку подруливать, чтобы не въехать в новозеландца или в тот же трал. Женька продолжил наблюдать.

Он успел заметить, как через борта перекинули трапик, а потом черный корпус новозеландца скрыл от него все, что происходило на палубе рыбака.

– Что там?
– жадно поинтересовался снизу Юра.

– Да не видно ни хрена, - пожаловался Женька с досадой.

Слабо доносились голоса, но понять было невозможно ни слова. Потом, минуты через три-четыре, истошно взвыли лебедки, а минутой позже стало вообще ничего не слыхать из-за гнусавых воплей чаек, что реяли над рыбаком, как бомбардировщики над целями.

– Слушай, - неожиданно спросил Юра.
– А откуда тут чайки? Открытый же океан!

– Да мало ли, вдруг тут до берега доплюнуть можно.

– А ты в бинокль погляди.

С полминуты Женька молчал - вглядывался.

– Берега не видно вроде, хотя что-то такое вдали белеет. Айсберги, наверное.

– Во!
– облегченно выдохнул Юра.
– Понял! На айсбергах они и гнездятся! А то я уж засомневался - не могут же эти сволочи сутками парить над океаном?

– Альбатросы могут, - сообщил Женька.
– Мне Баландин рассказывал. И потом, что мешает чайкам отдыхать на воде? Спать даже.

– Акулы, - проворчал Юра.
– Ладно, фиг с ними, с чайками, что еще видишь?

– Да ничего, - виновато признался Женька. В ту же секунду застучали двигатели рыбака; минутой позже дал ход и новозеландец. И по рации пришло:

– «Семерка»!

– На связи!

– Идем прежним курсом!

Несколькими минутами спустя стало понятно: рыбак возглавил караван, новозеландец с «семеркой» на буксире следовал за ним в некотором отдалении.

– Видать, и впрямь арестовали, - сказал Женька задумчиво.

– Надо будет сказать, чтоб рыбы конфискованной набрали, - протянул Юра мечтательно.
–

Ухи наварим… А то задрали уже эти консервы!

ГЛАВА ШЕСТАЯ. «Сделай сам»

ИЗ ЗАПИСОК ЛОМАЕВА

«Вы пробовали когда-нибудь сколотить дощатый сарай? Если нет, то обязательно попробуйте. Если да, тогда вы можете построить дом, посадить дерево, воспитать сына и сделать еще множество важных и полезных дел. Но вот вам мой совет: ни за что не беритесь строить дееспособное государство. А если вы из тех, кому неймется строить, займитесь лучше строительством сараев.

Нет-нет, вы меня не так поняли. Я вовсе не хочу вас унизить, даже не разобравшись, на что вы способны. Я просто от души рекомендую: не ввязывайтесь вы в это дело. Особенно если не хотите заработать букет болезней, свойственных требухе, начиная с язвы желудка на нервной почве, и в конце концов загнуться от сердечного приступа гораздо раньше, чем выйдет проектный срок эксплуатации вашего бренного тела.

Это еще в самом лучшем случае, при удачном строительстве. В худшем вас ожидает лет сто тюрьмы, а то и одно из многих средств, придуманных людьми для прекращения жизнедеятельности себе подобных. Пуля или петля еще не самые худшие варианты.

Не убедил? Тогда пеняйте на себя…

Я бы и сам пенял на себя, только мне было некогда. В сутках мне не хватало часов двадцати, если не больше. Сплошная бестолковая канитель, и никакого опыта, чтобы с нею справиться.

Шимашевич, как я и предполагал, взялся оказать содействие, и даже слишком рьяно. Предварительных условий - никаких.

Этого я никак не ожидал. И очень мне это не понравилось. Вообще во время разговора с антарктическим набобом у меня сложилось впечатление, что ему известны не только постановления Конгресса (у нас в Новорусской они были известны всякому, кто не ленился вникнуть в их суть и проголосовать за или против), но и кулуарные разговоры и шепотки. По-видимому, они волновали его весьма слабо.

Я тогда ушел «проконсультироваться», не сказав ни да, ни нет. Послал запрос Тейлору. А на следующий день ко мне в домик ворвался взмыленный Игорь Не-прухин и вызвал меня на тет-а-тет в тумане:

– Только что… Радиограмма…

– Ну?

– С Беллинсгаузена… Морзянкой…

В первую секунду я не поверил ушам. Потом сообразил. В наше время радисты успели забыть о точках и тире - связь голосом через спутник вполне надежна. Если кто и в состоянии работать ключом или на датчике и разбирать радиокод тренированным ухом, так это единицы. Игорь из них. И радист Беллинсгаузена, как видно, тоже.

Уже неплохо. А радист «Кассандры» Шимашевича?

Черт его знает. Но все же есть надежда на приватность.

– Так что там?..

– Коган советует-таки не дурить и принимать от Шимашевича все, что ни даст.

– Ну? А он-то откуда знает?
– В запросе Тейлору я не называл никаких имен, а о переговорах с Шимаше-вичем вообще никого не оповещал.

– Догадался, значит. Жутко ушлый семит. Кто бы сомневался. Я-то с Моисеем Соломоновичем знаком не был, но наслышан, наслышан…

– А он разве еще не смылся?
– спрашиваю.

– С Беллинсгаузена?
– У Игоря рот до ушей.
– Это не так быстро делается. Пристав сидит, ждет судна, чилийцы обещали ему эвакуацию морем. Говорят, озверел совсем, от злости каждый день на пляж ходит, в морских слонов галькой швыряет.

– Вот дурак-то, прости господи…

– Точно. Нет чтобы радоваться удаче: когда еще удастся пожить в Антарктиде за чужой счет! А Коган эвакуироваться морем в Чили наотрез отказался. Сказал: морская болезнь. Еще сказал, что ААНИИ не настолько богат, чтобы за здорово живешь оплачивать начальнику АХЧ кругосветные путешествия. Сказал еще, что намерен еще раз попытаться отбить имущество, для чего вылетает в Амундсен-Скотт с первой же оказией. Но это, сам понимаешь, камуфляж, дымовая завеса…

– Смысл?

– Элементарно, Ватсон. Он тоже антаркт. Сам он так решил или за него решили - то темный лес. Наверное, сам. Знаешь, выкрутить ему руки не так-то просто… И как антаркт он дает нам советы. Имеет право.

Я только и сказал, что «ага», и принял к сведению.

Не могу сказать, что у меня отлегло от сердца, но все-таки стало немного легче дышать.

Непрухин уже собрался рвануть куда-то на третьей скорости, когда я вспомнил еще об одном деле:

– Слышь, Игорек, а кто сейчас начальник Новорусской?