Чтение онлайн

Ранехонько утром мой кабинет временно превратился в салон красоты. Я, Беатрис и Марьяна сбились с ног, пока приводили в божеский вид десять чистеньких, но неухоженных девочек, пребывающих в фазе гадких утят, наводя красоту. Больше всего проблем нам доставили натруженные ручки с обгрызанными ногтями, но и с этим мы справились.

День SPA таки состоялся, хоть и немного иначе, чем я себе это представляла. Мужчины нагрели баню, Васила с девочками организовали холодные напитки и посуду для мазей и порошков, что принесла с собой Рада. Оказалось, не так-то легко знахарку вытащить из леса, если опасность никому не угрожает и ничьи жизни спасать не нужно — Мейала буквально на буксире её привела. Маски, скрабы, обертывание в простыни, смоченные в холодных травяных отварах — что может быть лучше для женщины? Ну, или личинки женщины. Благо, огромный предбанник с внушительным столом и широкими лавками позволял вместить весь наш отряд.

— Ами, ты такая зелененькая, как огурчик, — привычно цепляется Трейси.

Но Ами уже не боится. В сравнении с огурчиком нет ничего обидного, а вот подобрать правдивый и не обидный эпитет для маски Трейси, цвета детской неожиданности, в присутствии старших затруднительно.

— А ты, а ты… как горчичкой намазана, — хохочет Нея, довольная тем, что и не обидела и в долгу не осталась.

— Тише, — взывает к их совести Васила, завернутая в простыню огромных размеров, что облепила её богатое формами тело как вторая кожа. — Такая благодать, такая истома во всем теле, а вы шумите. Уж следующую баню я не пропущу. Вот это легкость, как будто и тела нет!

Девчонки в четыре руки делают неумелый массаж Лиене, та покряхтывает, руки-то у девчат сильные. Рада показывает правильные движения и воспитательница, сама не замечая того, от кряхтения старой старухи переходит к томным вздохам обольстительницы.

— Надо же, как хлопотно быть красивой, — выражает всеобщее мнение Нея, самая юная из подопечных Василы и самая хорошенькая.

— Но ведь приятно, правда? — ни к кому не обращаясь, говорит Рада. — Быть красивой, это трудная работа.

После многочасового девичника в бане мы переместились в дом, где я, наконец-то, сподобилась вручить Раде запоздалый подарок, который привезла из столицы еще летом. Накопилось очень много поводов для благодарности! К моей радости, подарок женщина оценила, сообщив, что перчатки для сбора ядовитых, а значит, и более ценных трав, очень ей пригодятся. И проверит их в деле она уже этой осенью. С этого момента поведение женщины заметно изменилось — она расслабилась и полностью погрузилась в девичьи радости.

Флин остаток вечера крутился поблизости от кухни, где проходило священнодействие и куда мужчинам вход был заказан. Это стало даже чем-то обыденным — он всегда стремился поближе к Василе, но пожилая повариха в этот момент была в своей комнате, сообщив, что с неё и бани с процедурами достаточно, а перед конкурсом необходимо выспаться. Я ощущала интерес и нетерпение брата, но не понимала их причин. Пазл сложился, когда Флин как бы невзначай предложил проводить Раду ссылаясь на позднее время. И даже огромный пес Уголек, что больше напоминал матерого волка, сидящий у нашего крыльца в ожидании своей хозяйки его не смутил. Со стороны мужчина был невозмутим, но я-то ощутила его внутренний мандраж всем своим нутром! По эхо связи мне пришло что-то вроде «любопытной Варваре на базаре нос оторвали», когда я настроилась приставать к нему с расспросами. Ну, и подумаешь!

И вот сейчас, заплетая французскую косу вредине Трейси, и думая о Флине и Раде как о паре, я впервые пришла к мысли, что не поджигаю ли я бикфордов шнур под зарядом спящих пока гормонов у наших детей? Сейчас я не замечала никаких влюбленностей или странных переглядываний, но это ничего не значило. А воспитанницы после всех процедур чудо как хороши, что наверняка заметят не только наши пацаны, что воспринимали девчонок не иначе, как сестер, о которых нужно заботиться, но и деревенские ребята. А конкурс только подогреет внимание.

Суета на поляне, где собрались все жители и приезжие для проведения конкурса, была неимоверной. В отдалении стояли телеги и повозки, ещё дальше паслись лошади.

— Это народ из соседних деревень, — подсказал мне дедушка Ульх, который всех деревенских знал в лицо, показывая на толпу разношерстного народа.

Когда наша многочисленная компания появилась на украшенной яркими ленточками поляне, шум и гомон затихли, оставляя после себя лишь негромкие разговоры и шепотки. Возглавляла нашу процессию Васила. В алом платье, с богатой косой вокруг головы, она выступала павой, помахивая форменной косынкой. Такие косынки были у каждого из домочадцев, даже у малышей. Кто-то повязал на манер банданы, кто-то, как и я — использовал в роли шейного платка, некоторые мальчишки и вовсе повязали на запястья. Формы на всех еще не было, но обозначить принадлежность к «нашим» хотелось, да и девочкам показать, что они не одни — тоже. Мы пришли болеть за нашу команду! Участницы следовали за Василой в новеньких платьях, красиво причесанные, с прямыми спинами. Волнуются, и даже успокаивающий нервы отвар не особо помогает. У каждой из них в руке корзина с продуктами, набором инструментов и с именным фартуком и косынкой. Следом вышагивали парни, несущие плиты и прочие тяжести.

Наконец, все действующие лица заняли свои места, столы готовы, продукты осмотрены комиссией. Староста всех приветствует, говорит пару фраз о традициях, после чего звонит в колокол. И действие начинается!

Честное слово, от наших невозможно было оторвать взгляд.

— Ох! Ах! — изумленно охнула публика, когда десять юных дев почти синхронно достали и надели свои рабочие передники и повязали головы косынками.

А когда также слаженно, помогая друг другу, тщательно вымыли руки заранее припасенной парнями водой, комиссия разразилась аплодисментами. Как хорошо, что им глубоко наплевать на происхождение участников. Значит, у нас есть все шансы на победу!

Внимание мы к себе привлекли однозначно, даже несмотря на то, что участники других команд тоже были не лыком шиты.

Готовка, дело не быстрое, а готовка на глазах у изумленной публики, еще и нервное. Наблюдающие сновали в метре от столов, удерживаемые условным веревочным ограждением, гомонили и комментировали. Но нашим-то было не привыкать к зрителям — обновленная просторная кухня была местом непрерывного паломничества вечно голодных растущих организмов без скидки на возраст. Местные парни разглядывали таких знакомых незнакомок с жадным интересом. Уверенные движения, ровные спинки, абсолютное пренебрежение к попыткам заигрывания. Концентрация парней перед нашими столами не могла не вызвать завистливую неприязнь у местных красоток. Никто не уловил момент, когда в хорошенькую Нею полетел ком грязи, и не долетев, плюхнулся прямо в чашу с продуктами для майонеза обдав бурыми пятнами чистый фартук. Толпа вновь ахнула, кое-где раздались не только возмущенные восклицания, но и одобрительные выкрики.

— Что же это творится?! — громко возмутилась одна женщина, явно не местная. — Как можно?

— Правильно, так и надо, девкам безродным! — было ей ответом с другой стороны поляны.

Побледневшая Нея повела себя как истинная аристократка, да и не только она. Уж не знаю, какие науки им преподавала Васила, но этот враждебный выпад словно всех сплотил ещё сильнее. Пока Нея спокойно меняла испачканный передник на запасной, Трейси, отложив свои дела, ополоснула чашу и достала неизрасходованные продукты.

Послышались одобрительные выкрики. Члены комиссии не вмешивались, но за всей ситуацией следили зорко. Тут отреагировали наши пацаны: они просто вклинились в толпу, отжимая ее от наших столов. Дескать, смотреть смотрите, но не больше.

Зато, когда вход пошли наши овощечистки и шинковочные ножи, комиссия надолго зависла у нашего стола, рассматривая инструменты вблизи.

Духовку для запекания мяса и бутербродов мы принесли свою, усовершенствованную мной с помощью мастера Петера. В правилах инструменты не оговаривались, так что мы вовсю этим пользовались. Готовилось в ней несколько быстрее, чем в обычной, благодаря этому и правильно разработанной очередности действий наш ужин был готов минут за пятнадцать до финального гонга. Свободное время девочки потратили на сервировку. К моменту исхода времени толпа оживилась, отовсюду звучали подбадривающие выкрики болеющих за ту или иную команду. Мы тоже не растерялись и буквально за несколько минут общими усилиями придумали кричалку.

— Не смотри, что сирота, на тарелке вкуснота!

Наши голосили во всю мощь своих легких и звучало это так забавно и заразительно, что кричалку подхватили другие болельщики.

Настроение на площади изменилось, толпа расступилась, жюри начало свой обход. Оценивали творения команд начиная с победителей прошлого сезона и заканчивала на команде, что набрала меньше всего голосов. Мы, как новички, имели статус аутсайдеров и оказались в списке первыми с конца, что здорово играло девочкам на нервы.