Чтение онлайн

— Господи, как же так? Что мы тебе сделали? — горячо зашептала Бельская, остановившись у когда-то своей любимой скамьи. Еще, когда был жив муж, они здесь часто гуляли между елями. Много разговаривали, смеялись. Смешно сказать, играли в салочки. А что теперь? Ничего. Ничего и никого у не не осталось. — За что наказываешь?

Никогда она не была истово верующей. Зачем? В семье всегда была полная чаша, рядом любящий муж, сын. Когда же все рухнуло, словно оставшееся без фундамента здание, она осталась одна и… обратилась к Нему.

— Ладно нас… Мы-то пожили свое, — тяжело вздохнула молодая женщина, опускаясь, едва не падая, на скамью. Уже сотни, если не больше, раз она задавалась этим вопросом. Бросала в пустоту эти слова, даже не надеясь что-то услышать в ответ. — Но его зачем прибрал?! Зачем, Господи?!

Сейчас, залитое слезами, лицо молодой женщины выглядело страшным, чудовищно постаревшим. Выцветшие глаза, когда-то глубокого бирюзового цвета, устремились в никуда. Взгляд стал остекленевшим, словно неживым.

— Зачем нам такое…

Сидела и качала головой из стороны в сторону, издавая тихое бормотание.

Удар был страшным. Лишилась мужа, затем сына. Теперь осталась без крыши над головой. Несмотря на все клятвенные обещания императора, Вяземские исполнили свои угрозы. Стряпчие рода, потрясая решения специального дворянского суда, ободрали бедную женщину, как липку. В счет мифических долгов мужа и причиненного ее сыном ущерба были заблокированы и изъяты все ее банковские счета, описано поместье со всем его имуществом. Приставы забрали у Бельской даже ее личные драгоценности, объявив их спорным имуществом. Саму же женщину выселили в один из социальных муравейников, так называемых высотных жилых комплексов пониженной комфортности. Сразу же пропали немногочисленные друзья, знакомые, мгновенно вычеркнувшие ее номер из памяти своих коммуникаторов.

— Лешеньку за что…, - по серым, без единой кровинки, щекам катились слезинки. Одна за другой, одна за другой. Плакала и не могла остановиться. Страшно горько было.

Из-за слез все перед глазами расплывалось. Вытирала, а они снова текли.

— Лешенька…, - удивленно ахнула Бельская, когда одно из расплывающихся пятен перед глазами напомнило ей сгинувшего сына. Она потянула в сторону бестелесного фантома руки. Попыталась встать, но силы ей отказали. — Сыночек.

Еще горче зарыдала она. Слезы полились безостановочным ручьем.

Наконец, удалось встать. Сделала несколько шагов вперед и… наткнулась на человека.

— //-//-

Серебристо-красный состав «Красный метеор» застыл в паре километров от железобетонной махины вокзала. Не работал ни единый механизм, ни единый агрегат. Ничего не работало, не светилось, не звучало.

Тот же, кто стал невольно причиной этого, кто, словно вампир высосал из его механизмов и накопителей всю энергию, в этот самый момент уже подходил к перрону.

Алексей шел с широкой улыбкой на лице. Едва не подпрыгивал при ходьбе от переполнявшей его силы. Зажили все раны и ранки, рассосались шрамы, включая детские. Никогда не чувствовал себя таким здоровым и полным сил.

— Охренеть! Меня просто прет, — одним прыжком парень взлетел на перрон, до которого едва доставал рукой. Запрыгнул и в удивлении застыл. Ни чего себе! Почти на два метра в высоту взлетел! — А если так попробовать…

Его взгляд упал на высокую фигурную изгородь, ограждавшую эту часть перрона от стоянки мобилей. Почти три метра, прикинул парень. Придется взять разбег.

— Получится…, - то ли спросил, то ли проговорил Алексей. — Должно получиться. Ма-а-ать!

Чуть отступил назад и тут же с воплем рванул вперед. За пару шагов до изгороди с силой подпрыгнул и оказался на той стороне. Приземлившись, наткнулся на взгляд удивленного таксиста, высунувшегося из окна мобиля с отвисшей челюстью. Тот разинул рот и ошарашенно смотрел на парня, с ухмылкой скалившего рот в его сторону.

— Я просто умею летать, мужик, — заржал Алексей. Уже повернувшись, не сдержался: вытянул руки наподобие крыльев и резко замахал ими. Это для таксиста уже было слишком. С остекленевшим взглядом тот наклонился и вывалился из раскрытой двери мобиля. — Ха-ха-ха.

Пробежав почти целый квартал, а это больше пятнадцати километра, парень вдруг резко остановился. Впереди была развилка. По правую руку находился его дом. Правда, до него нужно было отмахать ещё столько же. Там его ждала лаборатория отца и информация о судьбе матери. Если же он пойдет налево, то через какие-то пару километров упрется в гимназию. А там вот…

— Я смогу увидеть ее… Смогу посмотреть ей в глаза, — на него с новой силой нахлынули, казалось бы, уже давно забытые чувства.

От этого, оказавшегося на удивление очень сильным, чувства Алексей даже вздрогнул. Он-то думал, что уже все похоронил, что все выгорело. Оказалось же, иначе.

Вспомнилась Анна. В нос ударил одуряющий аромат ее волос, который, как оказалось, так и не исчез из его памяти, намертво впечатался. Послышался ее голос. Жутко захотелось ощутить коснуться ее кожи, пройтись по волнующим изгибам тела. Просто наваждение какое-то. Колдовство.

— Вот тебе и сюрприз! — удивился парень такой реакции своего тела на одно лишь воспоминание. А что будет, когда он окажется рядом с ней? На колени встанет?! Начнет руки целовать? Только ему все равно нужно с ней увидеться. Понимание этого было ясны, как день. Пусть и для того, чтобы окончательно распрощаться с ней, с иллюзией любви. Он должен переступить через все это. Ведь она предала его. Ее имя неверность, все ее слова и клятвы — ложь. — Я должен посмотреть ей в глаза, а потом…

Алексей прибавил шаг. Через новый жилой квартал он срежет путь и окажется у гимназии примерно через час. Собственно, так и получилось. Вскоре на горизонте показались разноцветные верхушки зданий имперского кампуса, раскинувшегося на целый квартал. Десятки футуристических объектов, построенных самыми известными архитекторами империи, — спортивный и развлекательный центр, суперсовременный гостиничный комплекс, разноуровневые аудиторные корпуса, многочисленные магазины — образовывали целый гимназический городок, в котором, казалось, было все, что нужно для автономной жизни

— Посмотрю… и просто спрошу. Лишь один вопрос задам — почему она так со мной поступила? И сразу же уйду…, - бормотал парень, кажется, обманывая самого себя. Сможет ли он уйти, когда увидит Анну? Получится ли у него побороть то чувство, что охватывало его при виде девушки? Умом Алексей понимал, что все кончилось. Та неземная связь, что была между ними, разорвана. Но сердце отказывалось в это верить. На каждое его слово «против», оно взрывалось десятками бесконечно милых образов девушки, вновь заставлявшие просыпаться внутри него уже забытое томление. — Да, да, только один вопрос задам. Анна…

Прохожие, что попадались ему на пути, шарахались, как от чумного. А как иначе, когда на тебе, как паровоз, несется парень, что-то бормочет, размахивает руками?

Действительно, Алексей себя обманывал. Напрасно убеждал, что к Анне уже больше не испытывает никаких чувств. Уверял самого себя, что между ними все кончилось. Похоже, он еще любил ее. Правда, боялся себе в этом признаться. Ведь, признание будет означать прощение. А мог ли он простить то, что произошло? Не мог, никак не мог!