Чтение онлайн

А между ними так и продолжал стоять последний телохранитель цесаревны с дрожащим в руке оружием. Он просто не мог уйти и оставить цесаревну рядом с тем, от кого исходила физическая угроза. Сейчас охранник стоил и, едва дыша, водил головой из стороны в сторону. Чувствовал, что между этими двумя что-то прямо сейчас происходило.

— А разве эти… некоторые… что-то обещали? — дрожащим голосом спросила Анна. Видно было, как она пыталась успокоиться и взять себя в руки. Только получалось плохо.

— Еще как обещали, — у Алексея едва не сочился сарказм. Прямо бери его и режь ножом. — Если вдруг что-то забылось, могу даже напомнить. Нужно?

Цесаревна ответила молчанием. Ее ладони, зажатые в замок, побелели. Грудь едва двигалась.

— Ну, например, обещали защитить от загребущих лап одного боярина. На букву «В» его фамилия, кстати. А что получилось? Ровным счетом ничего хорошего. Этот самый боярин оставил меня без дома. Да, да, забрал мое родное поместье. Я даже не знаю, где сейчас мама… А ведь обещали, в грудь себя били, — на цесаревны после этих слов смотреть было страшно. Еще больше поникла: плечики опустились, взгляд упал в пол. Словно цветочек без воды завял. — А вот еще одно обещание. Один человек обещал другому никогда его не забывать. Говорил одно, другое, третье. А в итоге?

Анна с хрипов вздохнула и покачнулась. Пожалуй даже упала, если бы не вовремя подхвативший ее охранник.

— Я больше не верю в пустые обещания, Ваше Высочество, — твердо произнес Алексей. В его глазах на долю секунды вспыхнул огонек. — Скажу Вам на прощанье лишь одно: каждый должен отвечать за свои слова — хорошие ли они или нет.

Резко развернулся и пошел к выходу. А вслед ему несся ее слабый голос:

— Алеша… Я не хотела… Понимаешь… Мне сказали, что ты совершенно изменился… Ты стал другим, опасным для всех… Мне пообещали, что о тебе позаботятся.

Не поворачиваясь, парень бросил:

— Обо мне позаботились, цесаревна. Меня сделали медицинской крысой и проводили опыты… Прощайте.

Больше Алексей уже не останавливался. Этот вопрос был окончательно закрыт для него. Теперь оставалось узнать, что стало с его мамой. И, не дай Бог, с ней что-то плохое случилось. Землю жрать будут…

Выйдя из здания через пролом в стене, парень перешел на бег. Едва не распластавшись в воздухе, он пронесся через территория спортивного городка и с грохотом ударился в стену внешнего периметра. Метра три ограждения разлетелось кусками каменных блоков, арматуры и пластика.

Ближайшие к гимназии жилые кварталы Алексей пересек за неполный час. Остановился он лишь тогда, когда достиг знакомой улицы. Привел себя и свою одежду в порядок и прогулочным шагом пошел вдоль дороги.

— Вот я и дома… Получается, правда, чужого дома, — буркнул парень, замирая у перекрестка. Отсюда до дома было чуть меньше четырехсот шагов. Нужно было осмотреться для начала. Вдруг его там кто-то недобрый ждет. — Подожду, понаблюдаю.

Кивнув, соглашаясь сам с собой, Алексей свернул в рядом расположенный сквер. Место здесь было пустынное, спокойное и близкое к его цели, что было для него особенно удобным.

Раздвинул густые еловые ветви и прошел внутрь сквера. Подходящая скамейка, к сожалению, оказалась кем-то занята. Он быстро мазнул взглядом по сгорбившейся фигуре, кутавшейся в пальто и платок.

Он повернулся в другую сторону, где виднелась еще одна скамья. Ему не принципиально, на которой сидеть.

— …Шенька… ой хорош…, - вдруг услышал чей-то невнятный голос, показавшийся ему очень знакомым. Алексей напрягся. — Ты ли это? Божечки… Алешенька.

Парень резко развернулся в сторону столь знакомого голоса. Бог мой! Это же его мама! Точно мама! Рванулся что было сил к ней!

— Алешенька! Сыночек! Ты?! Ты! — задыхаясь от радости, шептала Бельская. Лицо все в слезах. Рыдала, не переставая. То и дело принималась покрывать лицо сына поцелуями. — Это ты! Я не сплю! Алешенька! Родненький мой! Ты здесь! Ты со мной!

Вскоре они уже сидели рядышком на скамейке, крепко держась за руки. Женщина так смотрела на него, что он смущенно отворачиваться начал. И все это время говорила, говорила, говорила, словно боялась не успеть.

— … Пришли, под нос бумагу с печатями сунули. Даже позвонить никому не дали. Сказали, что у меня только час, чтобы собраться, — то и дело ее речь прерывалась рыданиями. Наплакавшись вдосталь, она на какое-то время успокаивалась. Правда, слезы вскоре снова начинали течь по ее щекам. — Все мои вещи проверили. Даже в сумочку залезли. Мол, я что-то чужое взять могу. А какое-такое чужое? — сопела Бельская.

Все это время сын продолжал молчать. Ни слова, ни звука не издал, словно и онемел вовсе.

— …Я же теперь часто сюда прихожу, когда время есть. Прихожу и долго-долго сижу на этой самой скамейке, где мы с твоим папой любили сидеть. Сижу, вздыхаю и вспоминаю…

Свою историю Алексей тоже рассказал. Конечно, опустил самое страшное. Зачем бедной женщине знать про медицинскую лабораторию, эксперименты и издевательства? Ей и так много досталось.

— … А император, вообще, никак не помог тебе? — только и спросил парень, когда чуть наговорились. — Или ты не пошла к нему?

Та скривилась.

— Звонила его стряпчим, номера которых были в его визитке. Обращалась в его администрацию, оббивала пороги имперской канцелярии. Сначала про тебя все спрашивала…, - она вновь зарыдала, бросившись обнимать сына. Все поверить не могла, что он был жив и здоров. — А они в ответ все пустое болтали. После же, вовсе, отвечать перестали. Пару месяцев назад ко мне даже местный пристав зашел и посоветовал утихомириться.

У Алексея зубы ощерились, желваки по скулам ходить начали. Крови захотелось. По настоящему рвать этих вражин захотелось. Руками, пальцами разрывать.

— //-//-

Человек — удивительное существо, глядя на которое не перестаешь удивляться. При своем развитом интернете, огромном историческом опыте существования продолжает истово верить в незыблемость своего маленького мирка, в его неизменность ни при каких обстоятельствах. Наблюдая творящиеся вокруг себя ужасы, он даже мысли не допускает, что это может коснуться и его. Даже, когда несчастье случается совсем рядом, человек старается вывести его за рамки своей обыденности, за границы своих привычных представлений. Мол, меня-то это никогда не коснется, у меня все останется таким же, как и всегда. Психологи считают это свойство человеческой психики частью защитного механизма, который обеспечил выживание всей человеческой расы на протяжении истории.

Похожий полог обыденности опустился и на жителей империи, за последние годы привыкших к отсутствию резких изменений, к неизменному «болоту» в окружающей их действительности. В их мире десятилетиями царила одна и та же картинка: правящий император наверху, большая часть обычных людей внизу и маги где-то посередке. Ничего не менялось. Но так не могло продолжаться вечно…

— //-//-

Лет сорок назад здесь располагалось небольшое сельцо, дворов на пятнадцать, от которых сейчас остались лишь заросшие лесом развалины. Одни постройки окончательно превратились в едва различимые руины, другие, выглядевшие покрепче, еще проглядывали из-за стволов деревьев и густой лещины. При желании можно было даже наткнуться на остатки каменных стен, горы битого стекла.