Чтение онлайн

«Нет, я был прав… Он не безумец, он всего лишь несдержанный глупец, — внутренне улыбнулся Калеб, видя, как яркие эмоции на лице Кровольда сменяют одна другую. — О, Боги, как же это просто! Остался еще один толчок и этот кусок камня с ушами снова целиком мой!».

— А нечестивец, что возглавляет их и прозывается Ледяным Владыкой, настолько погряз в общении с демонами, что способен вызвать даже огнедышащего дракона! — Кровольд уже давно превратился в одно большое ухо, ловя каждое произнесенное старейшиной слово. — В нем уже не осталось ничего живого! Это настоящий демон во плоти. Кожа его серого цвета, словно покрытая пеплом! Глаза залиты кровью погубленных им гномов! Голос же его подобен шипению адских змей…

Однако дальше вновь случилось то, что старейшина не ожидал. Бледнеющее лицо Кровольда, на котором к удовольствию старейшины мелькали то ярость, то злоба, то ненависть, вдруг просветлело!

— Ледяной Владыка… Нечестивец… Каменный глыбы, ядовитый туман, — Кровольд словно потрясенный услышанным начал еле слышно бормотать. — Смог вызвать огненного дракона. Растоптал целую армию воинов…

Он поднял голову и медленно обвел взглядом стоявших перед ним гномов — старейшину Калеба и его сопровождающих. Казалось, Кровольд что-то хотел сказать… Но он вдруг запрокинул голову назад и заржал! Громко! С отражавшимся от стен каменного зала эхом! С чувством!

— Ха-ха-ха! Проклятый! Ха-ха-ха-ха! — не переставая ржал он в перекрестье взглядов собравшихся. — Ха-ха-ха-ха! Нечестивец! Вы слышите, братья?! Повелитель огненного дракона — проклятый?! Ха-ха-ха-ха-ха! Разметавший по всему полю больше тысячи воинов! Ха-ха-ха-ха!

«Что это еще такое? Почему ржет, этот бурдюк с пивом? — вновь, уже второй раз за сегодня, это незнакомое ему прежде чувство — недоумение, охватило его. — Что там твориться в его башке? Он точно безумен!».

… Безумен,… несдержан… Старейшина Калеб вновь ошибся! Дело было в совершенно другом! Кровольд, дитя кровожадного века и заложник традиций воинственного клана, просто все видел совершенно не так, как Калеб или кто из гномов рудокопов, кузнецов. Стихией Кровольда была война: вылазки в другие кланы, стычки с дружинами вольных баронств, поединки, пьяные потасовки и т. д. Именно там его несдержанность, его буйная горячность и превращалась в воинскую ярость, на пути которой редко кто отваживался встать. Естественно, и ценил он в окружающих лишь одно — силу как воина! Только это, по большому счету, имело для него первостепенное значение! Ни фигуристые гномы с густыми шелковистыми косами, ни пища от пуза и вино до горла…

— Ха-ха-ха-ха! Что ты такое говоришь, Хранитель? — едва отсмеявшись, с удивлением спросил Кровольд. — Победа над врагами, власть над могущественным драконом — это сила настоящего воина, настоящего избранника Богов! Ведь там рядом с Подгорными Богами за пиршественным столом сидят лишь настоящие герои! Разве может такая сила быть не знаком Богов? — он с удивлением во взгляде повернулся к своим гномами, весь вид которых выражал полное согласие с его словами. — Ты что этого совсем не видишь, хранитель? Подгорные Боги отмечают лишь избранных, а могущество это и есть знак!

Кровольд, действительно, думал именно так. Сейчас же, услышав о таких совершенно невероятных деяниях их противника, он не столько разозлился, сколько восхитился! Топоры во главе со своим главой, на которых вылили столько грязи, предстали перед ним в совершенно ином свете.

— Ха-ха! Получается они дали знатного пинка шаморскому медведю! Я бы многое отдал, чтобы увидеть жирную харю султана, когда ему сообщили об этом… Ха-ха-ха! Силен, этот Колин, силен. Правда, братья? — оба, стоявших рядом с ним бородача, яростно замотали головами. — А на дракона бы я поглядел. Неужели он настолько силен, что ему подчинялся великий змей…, — пробормотал вдруг Кровольд и было в его голосе что-то такое, что очень не понравилось старейшине. — Если это так, то он воистину великий воин, который мог встать вровень с владыками гномов в древности… или это и есть Ледяной Владыка?

Пламя факелов у ближайшей стены в этот самый момент заколыхалось словно рядом с ними кто-то быстро пронесся.

— Это же ересь, Кровольд, — быстро произнес старейшина Калеб. — Твои слова ведут дорогой нечестивца. Не ошибись, Владыка! — продолжал сквозь зубы цедить хранитель. — Запомни раз и навсегда, что клан Черного топора и все, кто в нем есть, это отступники. Они прокляты Подгорными богами. Ты слышишь это? — старейшину вновь начало нести; величественный и всегда спокойный хранитель превратился в яростную фурию. — Они отвергли наших богов! И Подгорные боги говорят, что топорам и всем нечестивцам не место на земле и под землей! А твой долг исполнить волю Богов!

Лицо его исказилось, словно Калеб испытывал сильную боль. Чувствовалось, что хотел еще что-то сказать и с трудом сдерживался.

С силой стукнув посохом о каменный пол, хранитель резко развернулся и направился к выходу из зала. За ним в полном молчании последовали и остальные.

— Все прочь, — с трудом сдерживая обуревавший его гнев, прохрипел Калеб, нагонявшим его гномам. — Мне нужно помолиться… Этот еретик сильно расстроил меня.

Сопровождающие, почтительно склонив головы, сразу же отстали от него и вскоре скрылись за очередным поворотом. Старейшина Калеб же еще некоторое время в полном одиночестве брел по тоннелю, время от времени что-то высматривая на стенах. Наконец, проходя мимо укромного уголка, сложил на пальцах какую-то неуловимую глазу фигуру и тут же из темноты вынырнул неприметный гном в точно такой же серой рясе, с нашитыми на ней защитными рунами.

— Твоя помощь вновь нужна Богам, Лек, — едва войдя в свою келью, спросил Калеб. — Ты готов? — в черноте капюшона мелькнуло безбородое лицо и голова вновь склонилась. — Нечестивец слишком глубоко протянул свои щупальца. Уже самые верные из нас сомневаются в Подгорных Богах и их нас хранителях, их верных слугах. Еще немного, и все они, — хранитель горько усмехнулся. — Начнут в открытую славить Проклятого… Ты ведь слышал какие разговоры ведутся? Слышал про Ледяного Владыку? — темный капюшон дернулся, но снова гном не издал ни звука. — Да, о нем говорят. И это, дитя мое, лишь начало… Мы должны остановить Проклятого, и начать следует с его слуг, явных и тайных.

Капюшон неофита, наконец, опустился вниз. Перед старейшиной Калебым стоял его ученик, один из тех кто был предан ему телом и душой. Подобранный десятилетие назад в одном из кланом умирающим от голода мальчишкой, тот вырос в крепкого сообразительного юношу, готового ради своего учителя на любой поступок или проступок.

— У тебя осталась еще пыльца черного цветка? То, что ты сделал с кланом Рыжебородых, придется снова повторить. Помни, мой мальчик, Подгорные Боги говорят моими устами, — взгляд старика вдруг приобрел неестественную глубину, а зрачки налились чернотой. — Ты всего лишь орудие в руках Богов и все содеянное тобой ведет к благу для Подгорного народа.

Тот, то бледнея, то краснея, не сводил взгляда со старика.

— Кто этот нечестивец, Учитель? — прохрипел он, ломающимся голосом. — Назовите имя? Как его зовут?

— Вождь клана Сломанной Секиры, — глубоким бархатным голосом начал отвечать старейшина Калеб. — Владыка Подгорного народа Кровольд… Он пренебрег той милостью, которой его одарили Боги. Из-за своей алчности и злобы он начал славить нечестивого Ледяного Владыку, этого проклятого демона из замерзшей преисподней! — старейшина продолжал, не меняя тембра и глубины голоса. — Ты готов, дитя мое, исполнить свой долг?!

Ни один мускул не дрогнул на лице у юноши. Его вера в Учителя была настолько велика, что он и себя бы лишил жизни не задумываясь, а тут… всего лишь повелитель всех гномов, владыка Подгорного народа.

— Ты должен сделать это так, чтобы он протянул по дольше. Кровольд еще нужен. Несколько недель, может месяц, он должен быть на виду, — юный гном неотрывно смотрел на старейшину. — А потом, когда Железная стена начнет свой разбег, уже будет поздно… Но это еще не все, мальчик мой, — юноша встрепенулся и в его остекленевших было глазах вновь появилась жизнь. — Владыка Кровольд это всего лишь жадные до крови выскочка и ты легко с ним справишься. Во славу Подгорных богов, но дальше тебе предстоит другое…