Чтение онлайн

«Они говорят о землях клана Черного топора… Об этом странном гноме, о владыке Колине, — размышлял пока еще король. — А там меня ведь враги точно не ждут… Там можно было бы переждать некоторое время и и попробовать гонцами связаться с верными людьми. Да и дядя Крегвул знает, что делать. Мы с ним уже говорил об этом… Решено, надо идти с ними, а там…».

… И вот уже примерно полтора десятка человек охотничьими тропами пробирались вдоль старинного торгового тракта на север, старательно обходя небольшие городки с шаморскими стягами на высоких башнях, и селениями.

Когда-то большое, многолюдное и богатое селение, сейчас уже давно покинутое своими жителями, стало приютом для нескольких сотен обезумевших от холода, голода, и главное, страха бессмертных. Эти оглушенные, обмороженные и обгоревшие, с диким ужасом в глазах, солдаты несколько суток пробирались к селению, оглядываясь на каждый шорох и треск деревьев. В едва стоявшие развалюхи они набивались как селедки, забивая окна и двери вырванными бревнами и досками.

… Около одного из домов с обгоревшей крышей возле горящего костра сидел человек, кутавшийся в рваный плащ. Сквозь дыры в его тряпье угадывался закопченный метал доспеха.

— Дров почти не осталось, — прошептал искусанный в кровь губами Квин, сотник алой тысячи, урожденный бель Баллор с испугом поворачиваясь к опустошенному дровнику. — Нет… Еще много, — с облечением выдохнул он. — На всю ночь должно хватить.

Время от времени, услышав какой-то шорох, он вздрагивал всем телом и начинал вглядываться в окружавшую его темень. В первое время он еще пытался хвататься за рукоять меча, но потом перестал…

«Кого я обманываю? — неподвижным взглядом Квин смотрел на пляшущее пламя, которое создавало хотя бы какую-то иллюзию защиты. — Кого? Вряд ли добрый шаморский клинок меня защитит от того, что караулит нас в лесу… Да… Остальные это поняли гораздо раньше, чем я».

Он оторвал взгляд от костра и посмотрел в стоявший рядом дом, где забаррикадировался один из отрядов бессмертных. Никто из них не посмел пойти вместе с ним в ночной караул. Глодавший их ужас оказался гораздо сильнее, чем плети легионного экзекутора или гнев их командира.

«Похоже, в эту ночь лишь я один в карауле, — насколько он знал, в других, укрывшихся в селении отрядах, было точно также. — Хотя толку от меня… Если оно вновь решится напасть, то…».

Подкинув в костер еще одно полено, Квин прислонился к стене. Обдававшее его жаркое пламя костра быстро окутало его, погружая в тревожную дрему… В ней он, как все последние дни, вновь увидел Его! Это было существо, непохожее на человека. С красными сверкающими глазами, серой, почти белой кожей, хриплым рычанием вместо голоса… Оно, как и всегда, начало приближаться к нему, изрыгая рык и хрип. Квин прекрасно видел его шевелящие губы, призывающие демонов; налитые кровь глаза, без единого намека на белки; острые словно клыки дикого зверя зубы… Оно делает шаг за шагом, становясь все ближе и ближе к нему… И вот призываемые демоны подхватывают Квина, его людей, сражающихся гномов и с силой швыряют их о выступающие каменные зубцы стены, ломая конечности. Тут же громкий грохот сотрясает воздух, и соседние скалы раскалываются словно перекаленный метал, а небо наполняется снежных вихрем. Квин чувствует, как начинает задыхаться. Снег забивается в глаза, нос, рот и уши, закрывая его холодным одеялом. Он пытается ухватиться хотя бы за что-то, но пальцы его хватают лишь холодную пустоту…

— А-а-а-а! — в этот момент он всегда просыпается. — Проклятье, я снова заснул. Нельзя спать. Нельзя, иначе демоны придут вновь и нач поглотит снег.

Сейчас сотник уже бы и не сказал, почему он говорит то о демонах, то о каком-то сером существе с красными глазами. Он, как и его солдаты, после сильного землетрясения и последовавшей за ним лавиной, помнил не все. Многое сохранилось в его памяти лишь урывками. Неразбериха еще больше усиливалась, когда бессмертные «вспоминали» и то, чего вообще не могло быть… Одни видели ледяного дракона в небе, другие — небесного великана, сотрясавшего скалы, третьи — демонов и т. д.

— Нельзя спать, — шептал Квин, вновь начиная клевать носом. — Нельзя… Я должен выдержать еще один караул. Должен.

Колин бы в смятении. Казалось, еще каких-то несколько минут назад, ему было все понятно и ясно. Образ будущих шагов был им четко виден. Он, Колин, глава топоров, становиться тем самым Ледяным Владыкой, которого все увидели в нем и в его действиях, а потом, набираясь сил, обрушивается на своих врагов.

Но, через какое-то время эта уверенность в своих силах, что так быстро накрыла его, точно также быстро и схлынула, словно морская волна с берега. Осталось же, вновь неуверенность, страх и жалость… «Какой, к черту, Ледяной Владыка! Из меня?! Что, я и дальше их всех фокусами должен удивлять? Тимбола, этого матерого кабана, и фокусами? Это еще с Аминой прокатит, а этим зубром… Или, может еще перед хранителями с концертом выступить? Б-ть! — сомнения со страшной силой вновь наваливались на него. — Возомнил о себе. Герой! Сраный супермен! Бог мой, сидел бы и молчал в тряпочку. Клепал бы себе вон железки разные, да и потом торговал ими. И денежку так зарабатывал понемногу. Так, нет! Куда полез?! Гоблин!».

Все этим мысли лезли из него как черви из земли в дождливый день, накручивая его все сильнее и сильнее. «Ну, куда я полез? Куда? Да, ничего бы с ними не случилось… Жили топоры так сотню лет. Прожили бы и еще сотню на грибах и водице. Шевелились бы немного… Так, ведь нет! Герой пришел! Красавец! Берегись все враги! Самый умный! Всехпобьюгрязнойтряпкой командир! Всезнаюлучшевсехмастер!». Колин все ни как не мог успокоиться. Понимание того, что это именно он во всем виноват, становилось все сильнее и глубже! Это было какое-то болото, которое медленно и неуклонно затягивало его в пучину отчаяния и пустоты. «Я… Я, б-ть… Я виноват во всех этих смертях! Черт рогатый! И в той жизни ни хрена нормального не сделал и в этой то же самое!».

Тимур хлестал себя этой виртуальной плеткой все больнее. Услужливое сознание подсовывало ему все новые и новые воспоминания его поражений и промахов. «Я же убил их сам. Своими собственными руками… Матушка Шаша, старик Торгрим, Тальгар, мальчишка-торг…».

Чернее тучи, он молча, не обращая ни на кого никакого внимания, шел по ровному снегу, который толстым слоем покрывал подбрюшье его крепости. Где-то там, глубоко под снегом, лежали те, кто ему доверился, те, кто поверил в его силу…

Колин кусал губы, пытаясь сдержать слезы. Все они, его близкие, стояли перед его глазами и с немым укором смотрели прямо ему в глаза.

— Б-ть, как же хреново-то, — прошептал он, дойдя до верхушки одной из башен и опускаясь на колени. — Как гложет, ужас…, — руке его словно копья с силой воткнулись в снег и начали его раскапывать. — Черт, как же это так получилось? Я ведь думал…, — в кровь сбитыми пальцами он гном снова и снова вгрызался в снег. — Думал, что эти ублюдки даже близко не подойдут… А сейчас что? Они все погибли.

Колин уже потерял счет времени, сколько он сидел возле каменных развалин и пытался откопать хоть кого-то из под снега. В какой-то момент он поднял голову и увидел, как вокруг него в снегу копали ямки десятки фигур. Здесь были и гномы в мятых, буро-черных доспехах; и люди с загнутыми кверху лопатами; и даже дети… И все они как одержимые рылись в снегу.