Чтение онлайн

Однако беседы мгновенно прекратились, когда до всей троицы донесся цокот приглушенных каблуков, а несколько секунд спустя на территорию полигона прошествовала задумчивая Оксана Романова и остановившись подле детей и регаццы со скрытым интересом посмотрела на сына, а после на обеих девушек.

– Так как его величество в курсе, между прочим, как и ваш отец тоже, то у меня для вас две новости. Хороша и плохая, - вкрадчиво заговорила женщина.
– С какой начать?

– Если даже ты ведешь себя подобным образом, то давай лучше с плохой, - после недолгих раздумий хмуро изрёк цесаревич, продолжая утирать пот с тела.

– Мне кажется, что в скором времени столицу, а то и всю империю ожидает волна непонятных телодвижений и скрытых интересов.

– Телодвижений и интересов?
– задумчиво отозвалась Виктория, глядя на мать.
– С чего бы это?

– Потому как это напрямую связано с хорошей новостью, но для кого-то она окажется крайне плохой, если не катастрофически плохой. Боюсь, и в самом деле столицу ждёт немалое потрясение, - загадочно ухмыльнулась Романова.
– Ваш друг, Лазарев. Мне доложили, что полчаса назад он каким-то чудом пришел в себя.

Данные слова прозвучали как гром среди ясного неба. От услышанного рот Марины невольно приоткрылся, Виктория резко просияла, а вот Ростислав ещё долгое время находился в прострации и не мог поверить в услышанное.

– Самолет… - хрипло и неверяще выдал цесаревич, обращаясь к Голициной.
– Мариша, готовь самолет. Мы возвращаемся в Москву.

***

Российская Империя. Москва.

Главная резиденция рода Трубецких.

Личные покои княгини Елены Трубецкой.

Обстановка в покоях первой жены Елены Трубецкой была накалена. Точнее накалена до своего возможного предела. Потому как подобные разговоры с участием двух матерей Алины происходили с завидной частотой, а всё из-за одного злополучного случая с целителем, который произошел четыре месяца назад. Но сегодня тандем женщин был как-никогда решителен в отношении своей дочери.

– Алиша, ты должна как можно быстрее решить вопрос касательно своего будущего замужества, - порицающим холодным тоном продолжала говорить княгиня, чеканя каждое слово, словно забивала гвозди в крышку гроба.

– Мама, я никому и ничего не должна!
– твердым тоном изрекла девушка, глядя в голубые глаза женщины.
– Это было моё и только моё решение. И я не считаю его ошибочным.

– Дочь, ты ведь понимаешь, что если об этом кто-то узнает, то это будет позором. Позор ляжет на весь род! И ты должна сказать нам спасибо, что мы не донесли о произошедшем твоему деду, - подключилась к разговору Жанна Трубецкая.
– К тому же благодари бога, что у нас в роду хорошие, а главное молчаливые целители.

– Видимо, не слишком молчаливые раз они донесли вам обо всём, - едко заметила княжна.

– Алиша, да как ты смеешь?!
– вдруг прошипела зло её родная мать.
– Это ведь его рук дело? Лазарева, не так ли? Этого несносного мальчишки! Как он только решился на подобное? Мелкий негодяй!

– Разумеется его!
– нещадно припечатала вторая княгиня.
– Она более ни с кем не была так близка. Теперь мне понятно, почему ты отвергла все ухаживания Акинфова и Аксакова. Этот подлец всему виной! Где только была твоя гордость? Чем ты думала, когда отважилась на этот поступок?

– Отныне я прекрасно понимаю, почему многие князья желают ему смерти, а всё, что с ним сейчас происходит не более чем расплатой не назовешь! Он это заслужил!
– процедила раздраженно Елена.
– Поэтому в ближайшие дни ты обязана пойти к целителю за помощью, а после без каких-либо пререканий примешь ухаживания Акинфова, либо Аксакова. Это наше последнее слово. Последнее!

– Да и не факт, что он вообще когда-нибудь сможет прийти в себя!
– добавила следом Жанна.
– Не стоит тешить глупых надежд и мечтаний! Теперь он не более чем спящий труп!..

– Хватит!
– внезапно рявкнула Алина, начиная заводиться, отчего обе женщины тотчас помрачнели.
– Во-первых, меня вы можете поносить сколько угодно, а вот Захара не смейте! Как у вас только язык повернулся сказать подобное? Или вы забыли благодаря кому ваша дочь и Прасковья остались живы и по какой именно причине прекратилась война? И кого до сих пор клеймят мясником и убийцей?! Если забыли, то я вам с удовольствием напомню. Это всё заслуга Захара! Даже Ростислав его уважает несмотря ни на что! И то в каком он сейчас состоянии тоже виновата я и Куня! А что же сделали мы в ответ?! Что сделал наш род?
– перешла на крик взволнованная девушка.
– В том-то и дело, что ничего! Прислали к нему бесполезных магинь жизни, которые назад вернулись ни с чем! Что же касательно Акинфова и Аксакова, то мне на них плевать!
– брезгливо скривилась Трубецкая.
– Они вместе взятые даже ногтя его не стоят. Никчёмные трепачи…

От подобного напора дочери обе женщины моментально смутились, ведь сказанное было правдой от начала и до конца.

– Алиша, - тяжело вздыхая, обессилено заговорила её родная мать, оседая на кресле.
– Пойми одно. Мы заботимся только о тебе. Да, будь Лазарев таким как раньше, таким же сильным и могущественным столпом, как и на магинарии мы были бы рады такому положению вещей, но сейчас всё иначе. Прошлого не изменить. Поэтому сейчас тебе нужно думать о своём будущем. Тебе необходимо найти подходящую парт…

– Достаточно, мама! С меня хватит! Сегодня же я признаюсь во всем отцу и деду! И будь, что будет!
– резко высказалась девушка, покидая полог тишины и отворяя перед собой двери.
– Я устала от ваших постоянных причитаний!

Двери закрылись с громким хлопком, но стоило девушке сделать несколько шагов прочь, как её окликнул мягкий голос подруги.

– Как я понимаю, разговор был не из простых?
– кисло заметила Потёмкина, медленно поднимаясь по ступеням наверх.

– У них лишь одна проблема, - отмахнулась Алина.
– Хотят побыстрее выдать меня замуж. Давно ждешь?

– Только прибыла, - с тёплой улыбкой отозвалась Прасковья.

– Поехали в аген…

Однако договорить свою фразу Трубецкая попросту не успела, потому как в следующий миг обе девушки обратили внимание на шокированного дворецкого, который стремглав мчался по холлу, а заприметив обеих княжон, тотчас прибавил скорости и направился в их сторону.

– Ваши сиятельства! Ваши сиятельства!
– что было сил голосил пожилой слуга с широкой улыбкой на лице, остановившись прямо перед двумя девицами.
– Чудо, не иначе! Настоящее чудо!