Чтение онлайн

– Ростислав, данные крайности мой выбор и плевать на вред. Это была война… - негромко начал я с лёгкой улыбкой, выпутываясь из хитросплетений рук Алины и Прасковьи, которые после моих слов поникли еще сильнее, пока в это время шокированная Марина и задумчивая Романова присаживались на свободные места.
– Никогда не отрицал того, что я убийца. Более того, скажу всем честно: такие люди как я должны существовать всегда. Как бы смешно это ни звучало, но прозвище Палач Империи, мне подходит как нельзя лучше. Всего-то и нужно вспомнить, что делает палач в государстве. Он карает, - не сходя со своего места и опираясь на трость стал объяснять я.
– Как принято сейчас говорить: всегда должен быть крайний. И я совсем не прочь побыть таким… индивидом. Древние кланы и западники зарвались. Вспомни, Ростислав, что они говорили о тебе, о правящей династии и обо всей ситуации в целом. Они – главы своих кланов. Они вправе говорить от лица всех своих людей. Они внутри своего мирка закон и порядок. Ты как будущий император вынес им приговор, а я же… Я привел его в исполнение, как и подобает столпу империи. Жестоко? Безжалостно? Беспощадно? Три раза «да». Но за всё в этой жизни нужно платить. Даже за необдуманно брошенное слово, - и пожав плечами, вновь обратил на себя внимание всем своим болезненным видом.
– Я прямое тому подтверждение.

– А как же те люди, что были убиты вместе с остальными? Как же твердыня клана? Там ведь были и невинные…- внезапно вырвалось у Виктории.
– Я не сужу вас за случившееся, граф, вы поступили верно, это был самый быстрый путь к решению ситуации и с вами многие согласны. Но неужели кровь всегда порождает кровь?

Твою мать! Уж кто-кто, но ты-то должна понимать меня лучше остальных.

– Древний клан Ясака, если не ошибаюсь, был самым враждебным по отношению к империи. И нет, ваше высочество, своим поступком я лишь прервал разбушевавшееся кровопролитие, возможно на долгие годы. Неизвестно сколько народу могло погибнуть к концу этой резни. Сейчас же, как понимаю, война окончилась. А если вы заботитесь о моём ментальном здоровье, то не стоит, - усмехнулся невольно я, глядя в глаза Романовой.
– Можете не переживать. Спать после такого я буду спокойно, уж поверьте. Совесть меня ничуть не мучает. А с проблемами буду разбираться по мере их поступления.

– Ты в курсе, что ненавистников у тебя сейчас стало только больше?
– весело заметил цесаревич.
– И теперь неизвестно, чем закончится вся эта катавасия после твоего пробуждения. Сразу три императора требуют тебя выдать.

Крыло беса мне в зад. Нашел чем удивить…

– Грозят всеми карами небесными, вплоть до новой войны, правда, дед непоколебим, - тотчас продолжил Романов.
– Своё слово он уже сказал, поэтому вскоре тебя будет ждать очередная беседа. Но и это еще не всё. С десяток князей хотят, чтобы тебя казнили и среди них есть боярские. Ведь, самое отвратное это то, что своим поступком ты нарушил несколько конвенций.

Тоже неудивительно. Это общество анонимных злопыхателей, недругов и нытиков образовалось давно.

– Правда, и заступников у тебя тоже хватает, граф. Мнения на ваш счет разделились, - обворожительно улыбнувшись, добавила Романова.
– Не так ли, Алина? Прасковья?

На замечание Виктории обе девушки лишь смущенно кивнули, но смотреть мне в глаза всё также отказывались.

До чего же вы глупые. А вот в стариках я не сомневался. Они оба мне обязаны.

Рот Ростислава вновь открылся, чтобы что-то произнести, однако в следующий миг секундную тишину прервала мелодия, что доносилась из его внутреннего кармана. От неожиданности парень резко нахмурился, но на звонок ответил, хватило толики концентрации, чтобы понять, кто звонил, ведь с каждым пройденным мигом лицо Романова мрачнело всё сильнее, однако тот до самого конца молча выслушивал все приказания отца и в то же время не сводил с меня своих цепких глаз.

Что ж, похоже, начало моих бед только что было положено.

– Хорошо, отец, - сквозь зубы процедил цесаревич, да делал это так нехотя, что можно было услышать тихий скрежет и треск челюсти.
– Я подчинюсь. Да. Сию же… секунду!
– через силу произнес он, прерывая звонок.

Пару вдохов стояла напряженная тишина, однако всё это время Ростислав размышлял над вышесказанным, а после глубоко выдохнув тот устало потёр глаза и вновь посмотрел на меня, а после на ничего не понимающую Голицыну и мрачную сестру.

– Нам пора, - тихо отчеканил он, поднимаясь с кресла.
– Приказ отца и деда о срочном возвращении домой. Прости, Захар.

– Не извиняйся, всё и так было понятно, - усмехнулся равнодушно я.

– Даю тебе слово Романова, - вдруг взбеленился юноша.
– Я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Обещаю, Захар, тебя не казнят.

– Не стоит, - отрицательно махнул я рукой.
– Лучше не лезь. Я сам во всём разберусь.

– Уходим!
– и с трудом развернувшись на месте, тот зашагал прочь из кабинета.

Чуть мне поклонившись за ним почти сразу последовала понурая Марина, и лишь Виктория, прежде чем уйти, успела бросить на меня пристальный изучающий взор, а затем как бы невзначай скосила глаза на оставшихся в кабинете боярышень.

– Прасковья, если тебе не сложно, то ты не могла бы позвать Хельгу?
– негромко проговорил я стоя у окна, развеивая возникшую тишину и глядя как кортеж Романовых отчаливает прочь от усадьбы.
– У меня для неё есть небольшое приказание. Я бы и сам мог, но боюсь ковылять буду до...

– Да, конечно, - тотчас спохватилась девушка, резко вскочив на ноги, не дав мне договорить до конца.
– Я мигом…

Не прошло и пары секунд, как княжна скрылась за дверями, а миг спустя я вновь оказался в тёплых объятиях, бросившейся ко мне Алины.

– Прости, Захар, прости… - чуть не плача зашептала тихо Трубецкая, прижавшись ко мне всем телом и уткнувшись головой в грудь.
– Если бы мы туда не полезли, ты бы…

– Хватит, Алиша, меня это начинает утомлять, - вкрадчиво и с лёгким холодком изрёк я, нежно коснувшись подбородка девушки и мягко его приподнимая, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Сильно скучала?

– Безумно… - горько сглатывая закивала княжна с расцветающей улыбкой на губах, а после робко протянула свою руку к моей голове, пальцами касаясь осунувшегося и исхудавшего лица.
– Безумно сильно…

Стоило склонить голову гораздо ниже, как Алина резко привстала на носочки и со страстью припала к моим губам в долгом и затяжном поцелуе.

– Спасибо, - тяжело дыша и шепотом, проговорила девушка, глядя мне в глаза, а затем, прикрыв веки, головой прижалась к груди.
– Спасибо, что вернулся.

– Хельга говорит, что ты и Прасковья часто меня навещали?
– между делом полюбопытствовал я, мягко прижимая тонкий девичий стан к себе.

– Да, - со счастливой улыбкой в голосе призналась девушка, которая моментально поблекла.
– Куня считает себя виноватой. Ведь это была её идея.

– Алиша, достаточно, - со слабым раздражением изрёк я, начиная злиться.
– Воды уже сколько утекло…

– Для нас много утекло, но никак не для тебя, - грустно усмехнулась Трубецкая, продолжая ласкать моё лицо пальчиками.
– Она до сих пор не может простить себя за это.

– Полнейший вздор!

Но миг спустя глаза девушки вновь странным образом отчего-то угасли.

– Случилось еще что-то, о чем я не знаю?
– нахмурив брови, спросил я.

– Мои матери… - тревожным тоном начала Алина.
– Мои матери узнали, что я… утратила своё целомудрие. Родовой целитель смог это заметить во время обновления печати, и она обо всём им донесла. А когда те подумали на Оттона, эта языкастая стерва смогла назвать примерное время. Теперь они требуют, чтобы я пошла к целителям и приняла ухаживания Акинфова и Аксакова. Меня хотят быстрее выдать замуж.