Чтение онлайн

– Других увели, – одними губами сказал круглолицый.

– Дворян? – догадался я.

– Да. Тех, что помоложе. Детей богатых родителей. Двоих поймали, когда те решили уединиться в любовном томлении. Еще одного под каким-то предлогом заманили вглубь грота. Последнего оглушили прямо в уборной и приволокли как мешок с рыбой. Не знаю, как планируют выводить, может, сточными тоннелями.

Понятно. Завтра влиятельные лорды получат письма с требованиями оставить в условленных местах определенные суммы. Вероятно, к посланиям будут приложены уши или пальцы детишек.

Почему-то у всех без исключения похитителей абсолютно отсутствует намек на воображение. Хотя стоит отдать должное, стандартные методы вполне действенны.

«Зачастил ты влипать, – прорвалась ироничная мысль сквозь завесу головной боли. – Но и выгоду извлечь можно кое-какую».

Я ощупал ссадину на затылке, затем поскреб ногтями зудящую после темного огня Теней ладонь. Поколебался, но осторожно вынул обломок иголки из рукава и бросил на пол. Доставать окуляр опасно, и потому сосредоточился, призвал Изнанку волей. Жжение в висках многократно усилилось, по татуировкам расползлось предупреждающее тепло. Увидел, как кусочек стали мигнул призрачным светом, медленно потух, значит, лишился подпитки и утратил связь с другим обломком. Одновременно с этим следящая сфера у входа на склад окуталась легкой дымкой.

Естественно, манипуляции теперь порождали рябь на той стороне. Но во-первых, уже нет нужды прятаться. А во-вторых, я не мог превысить ограничения. Если кто и почует, то никаких запретов я не нарушал, перед законом чист. Разве что больно это, долго не протяну.

– Как вас зовут? – громким шепотом спросил круглолицый.

– Ормонд.

– А я Креван… Креван Мак-Келли.

– Сожалею, но запамятовал.

– Неудивительно, – виновато улыбнулся аристократ. – Наш род принадлежит к Младшим домам и не очень известен. Мы вассалы и сателлиты дома Мак-Махон, помогаем сюзеренам с обустройством городов Олдуотера. Но и с Молоуни надеемся сотрудничать, у них одно из обширнейших владений, требующих постоянного обслуживания. К тому же мы немногие, кто предлагает на рынке Тары лучшие газы.

– Воздух?

– Да-да, азот и кислород. Иногда горючие – метан, водород.

– Довольно прибыльное предприятие.

– Не особо, иначе меня увели б с молодежью. Объемы у нас намного меньше, чем у крупных компаний, привлекаем клиентов лишь качеством.

– Но как вы вообще тут оказались?

– Довольно банально. Получил приглашение, дополнительно пропуск во внутренние помещения, чтобы осмотреть оборудование жизнеобеспечения и составить собственное мнение. Но пока прогуливался, увязался во-он за той молодой особой. Никому не говорите. Дойдет слух до жены, суп из меня сварит и в банки закатает, очень уж ревнива.

– А потом забрели сюда, и вас схватили.

– Вы проницательны. Странно, что раньше не встречались. Медальон дома смутно знакомый, а никак не вспомню.

Должно быть, круглолицый вельможа так гасил беспокойство и тревогу – праздной и нарочито светской болтовней. Люди вообще странные существа. И в войну, когда рядом рвутся торпеды, льется вода через пробоины, тревожатся о совершенно обыденных вещах. Кто-то идет на работу, кто-то кормит кота или планирует скоротать вечерок за карточной партией. Такие вещи помогают сохранять самообладание, дают иллюзию того, что все в порядке.

– Эй, вы! – рявкнул бледный, заметив, как шушукаемся. – Заткнитесь!

– Мы ничего не делаем, – поднял руки Креван. – Видите? Ничего.

– Заткнитесь, я сказал!

Террорист подошел и наставил на Мак-Келли револьвер, потом перевел на меня, взвел курок. Но, видимо, догадался, что выстрел услышат, и стал вытягивать из-за пояса длинный нож. Плачущая официантка затихла и испуганно втянула голову в плечи, остальные пленники невольно попытались отползти, вжаться в пол.

Убедившись, что произвел должное впечатление, бледный отпустил рукоять клинка. Повернулся к здоровяку и буркнул:

– Присматривай за ними. Почему я один отдуваюсь?..

– Ладно, – равнодушно обронил Ноир. Но достал из кармана миниатюрный двуствольный пистолет. И судя по тому, насколько неумело держал оружие, становилось ясно: душегубство не его профессия.

«Кто ж вы такие? – мелькнула отстраненная мысль. – Реваншисты? Возможно. Но если подумать логически, то у них нет поводов совершать нечто подобное в обители Мак-Молоуни. Церковь всегда поддерживала экспансию, желая как укрепления власти над отколовшимися от основного культа ответвлениями, так и покорения язычников туату, Фир Болг и дальних. И ни за что не поверю, что милитаристы такие идиоты».

Тот тип сказал нечто про свержение власти и прочее. Потому дома можно вычеркивать. Если кто-то из аристократов не ведет более сложную игру.

Таинственные наниматели Лиама?

Я снова бегло осмотрел террористов и поморщился. Ну нет. Там были профессиональные убийцы, тренированные мерзавцы. А тут обыватели. Вон у Ноира брюшко, а бледный напарник явно недоедал и слишком давно не сидел под ультрафиолетовыми лампами.

Неужто кто-то, как и говорил Бран, взял под крыло бунт простолюдинов? И те обнаглели, решили устроить похищение в доме, известном своими инквизиторами?..

Господи! Спаси их души! Потому что жизни свои уже потеряли. Просто сами не знают о том. На что вообще рассчитывали? Что такое сойдет с рук? Одно дело тихо зайти и совершить кражу. Другое – устроить похищения и пальбу.

Но эти вопросы далеко не главные. Больше стоило беспокоиться о том, отчего бравые революционеры и борцы за свободу тянут резину? Ведь забрали, что хотели, – тушки на продажу. Лишних же свидетелей по логике вещей надо связать и заткнуть либо убить. Самим же бежать без оглядки и залегать на дно. Однако террористы продолжали тянуть время. Невероятно трусили и нервничали, но чего-то ждали.

И ответ на невысказанный вопрос не заставил себя долго ждать.

Сначала я ощутил характерный холод, а потом услышал быстрые шаркающие шаги. Вздрогнул и метнул взгляд на боковую арку, расположенную за ближайшими металлическими контейнерами. И увидел, как из темноты коридора вышел невысокий и совершенно невзрачный мужчина, кутающийся в потрепанный прорезиненный плащ.

Вообще-то скованные редко могут чувствовать других гностиков. Обычных людей да, вполне, ведь запертый дар переключается на иное. У кого-то становится острее зрение. У других слух. Третьи могут уловить любой запах на внушительных расстояниях. Четвертые, вроде меня, получали способность, основанную на всех чувствах разом, но помноженную на флюиды Изнанки – эмпатию.

Кроме прочего, скованные могут творить печати. Пусть простейшие, примитивные, так сказать, на ощупь и вслепую, но могут. Видеть какие-то внешние проявления чужих узоров тоже. Зачастую это предел. Погружение разума на ту сторону и сумеречное зрение недоступно, что ограничивает возможности сенсорики. Мешает селенит, блокирующий взаимодействие с Изнанкой. И лишь по достижении определенных рангов части татуировок снимаются, обзор улучшается.

Но я не был по-настоящему скован. К тому же со временем научился если не прошибать броню татуировок, то интерпретировать обрывки ощущений, проникающих через заслон из Изнанки. И уж точно мог понять, когда зрел перед собой одаренного с большой долей проклятого металла в теле.