Чтение онлайн

Вот только иррациональная злость, возникшая там, на складе, никуда не подевалась. Жгла меня изнутри, заставляя скрипеть зубами и до последнего искать, искать, искать…

Глаза слезились, голова болела, мир расплывался. Но я упрямо тянулся к собственному дару, пытался смотреть в Изнанку без окуляра. И видел паутину печатей, опутывающих Кристи, как одеяла, символы и фигуры, пересечения. Из клубка энергетических линий в районе ее головы, рук и ног выходили нити и утекали в пустоту. Но, к сожалению, я не мог определить куда, где скрывается гностик.

Сил Изнанки тоже накопилось немного, сколько ни старался. И потому я сделал единственное, что мог, – ударил по управляющему поводку, выходящему из головы куклы, в надежде, что та хоть на миг остановится. Тогда охрана сумеет изрешетить ее пулями или свяжет, лишит конечностей.

Светловолосый охранник, сам того не ведая, помог. Своим рывком, своей смертью. Марионетка отвлеклась на убийство. А я сконцентрировал энергию Изнанки в пальцах, сотворив некое подобие иглы или стилета. Сделал несколько шагов и выбросил руку, целя ей в затылок. Призрачное лезвие коснулось нити, брызнули невидимые обычным людям искры, и по той стороне прошла мелкая рябь.

Второй раз за вечер я испытал мучительную боль. Не такую, как когда схватил кошку-тень, – тогда будто сунул ладонь в кислоту. Но все же ощущения чертовски неприятные. Горло перехватило удушьем, сердце стучало медленно и с натугой, а рука онемела от лютого холода.

Хуже то, что установилась некая связь. Я ощущал недоумение и ненависть Мола, страх и безумие Кристи, разум коей сейчас плавал в Изнанке. Чужие эмоции сбивали с толку, мутили сознание. Но я упрямо давил, пытаясь разрезать путы. Уколол, а затем навалился телом, заскрипел зубами.

У меня не получалось. Клинок завяз. Марионетка же, на секунду остановившись, начала медленно поворачиваться. Дрогнули окровавленные пальцы, напряглись мышцы шеи, глаза-стекляшки повернулись в орбитах, отыскивая меня, как механизм самонаведения торпед.

– Ну! – просипел я. – Ну же, тварь!..

Энергетическая игла вонзилась на волосок глубже, а управляющая нить беззвучно загудела и замерцала. Но я видел и знал, что не успеваю. Ни порвать путы, ни отпрыгнуть. Дальше будет хлесткий удар, и от лорда Мак-Морана останется лишь пара странных историй да коротенький некролог в газетах.

Умирать я не хотел. Не так. Не здесь. И холодок страха быстро превратился в очередную волну ярости, поднявшуюся из груди и промчавшуюся по венам. Я зарычал и надавил что есть сил, теряя сознание от боли. Мир вокруг истончился, посерел, как всегда, когда я касался Изнанки. Но в отличие от обычного погружения, я не контролировал обстановку, а вокруг метались знакомые желтоглазые Тени. Насмешливо скалились, шептали, трогали мягкими лапками одежду, царапали кожу.

И как никогда ярко я ощутил зуд в ладони. Скосил взгляд и поразился тому, что по пальцам бегут мелкие темные искры. Тени, надежно угнездившись в руке, медленно расплываются по костям и мышцам. Извиваются, клубятся, отвечают на мысли.

«Прими дар», – беззвучно шепнуло в голове.

Черные искры потянулись к лезвию из энергии Изнанки. Но не поглотили, а скользнули вдоль, ударив прямиком в управляющую нить Мола. Раздалось шипение, и целый фрагмент узора кукловода вспыхнул и погас.

Наваждение схлынуло, время побежало с обычной скоростью. И в следующий момент хлесткий удар служанки отшвырнул меня прочь, как тряпку, только огни люстр мелькнули в глазах. Короткий промежуток невесомости, и очередной удар, грохот, крики, боль. Вроде бы упал на убегающих людей, нас откинуло к диванам, расшвыряло по полу.

В последнем усилии я поднял тяжелеющие, почти свинцовые веки и успел увидеть куклу. Та замерла посреди холла, дрожала как в ознобе, недоверчиво смотрела на окровавленные руки. В Изнанке возникла рябь, стали заметны повреждения узоров. Печати выгорали и отваливались целыми фрагментами, управляющие нити лопались.

А затем Кристи горестно завыла. Именно она, а не кукловод. Стремительно развернулась и посмотрела куда-то в сторону дальней галереи под балконом. Закричала опять и взвилась в длинном, невозможном для обычного человека прыжке.

В нее стреляли. Пули рвали мышцы и кожу, теперь брызгала кровь. Кричала уже от боли, но бежала, прыгала. На бортик фонтана, оттуда на столы, зацепилась за низко подвешенную люстру и упала аккурат у подножия массивной колонны, поддерживающей балкон.

Там и скрывался гностик. Я успел увидеть, как воздух подернулся рябью, как из пустоты соткались фигура, лицо… Мол откровенно опешил. В глазах не осталось и тени той холодной мерзкой насмешки, что взбесила меня изначально. Лишь страх, непонимание, растерянность.

Он попытался бежать, но марионетка настигла. Тонкие женские руки легли ему на шею и затылок и с невероятной силой рванули. На стену полетели брызги крови и куски мяса, обломки позвоночника. Голова же взвилась в воздух и приземлилась на какое-то блюдо посреди праздничного стола. Тело гнозис-отступника безвольно шлепнулось на пол, пальцы заскребли камень в последних судорогах. А рядом упала Кристи, наконец истратив последние капли своей жизни, но отомстив.

Сквозь гул в ушах долетали чьи-то вопли. Я чувствовал, что вокруг меня бегают, кричат, толкают… Но мир утонул в спокойной темноте. И прежде чем окончательно кануть в небытие, перед внутренним взором появился образ бродяги Мерти с кружкой дрянного рома в руках. На губах старого туату играла улыбка, а в желтых птичьих глазах плескалась насмешка.

«Освободи куклу», – прошелестело в ушах.

Откуда, демоны побери, знал?.. Про Тени? Про марионетку? Откуда?..

Одно из промышленных поселений Ньювотера

За четырнадцать лет до текущих событий

– Ну и что ты творишь, парень?

Я вздрогнул от неожиданности. Крепко сосредоточившись, не заметил подкравшегося со спины Старика. Даже голову в плечи вжал, ибо как наяву пригрезился сочный подзатыльник, которыми тот обожал награждать нерадивых ученичков, то бишь меня и Лиама по поводу и без оного.

И судя по хитрому блеску в глазах, по характерной ухмылке, именно это Дампир и задумал провернуть. Однако как бы ни скрывал свои эмоции и присутствие, но я почуял буквально за пару секунд до того, как он сделал замах, и обернулся.

Во взгляде Старика промелькнуло разочарование. Но виду не подал, нахмурил седые брови и посмотрел строго, несколько зло. На меня, сидящего в углу мастерской за стеллажами и ящиками с инструментами, на развернутые на полу книги и раскиданные листки бумаги с эскизами и пометками.