Чтение онлайн

То есть, обязательная музыкальная школа по классу виолончели, кружки фигурного катания и бальных танцев, и непременное углублённое изучение английского языка с репетиторами. Вот тогда и попались мальчику видеокассеты с фильмами «Крёстный отец» и «Однажды в Америке» на языке оригинала. Их них маленький Гарик узнал главное — настоящий приличный гангстер должен быть красиво, стильно и дорого одет, изысканно вежлив с шестёрками и будущими жертвами, богат и удачлив. И никакого кокаина!

Годы шли, мальчик взрослел, и распад Советского Союза встретил уже юноша, студент престижного ВУЗа. Лихие девяностые слегка ободрали лаковый глянец с детской мечты, но постепенно криминал прикрылся пристойными одеждами, и модный адвокат Игорь Генрихович Бережанский понял — вот заветный шанс с минимальными рисками для жизни и здоровья. Денег хватало, благо сдача в наём трёх квартир внутри Садового Кольца приносила неплохой доход, и бывший мальчик с музыкальным образованием принялся сколачивать банду. Такую банду, как он мечтал чуть ли не с пелёнок.

Естественно, во главе благородный дон, указующий подручным наманикюренным пальцем с массивным перстнем. Ниже — исключительно шестёрки, быки и пехота в спортивных костюмах и китайских кроссовках. Такой фон наилучшим образом подчёркивает богатый внутренний мир рафинированного интеллектуала, зарабатывающего на жизнь мозгами.

Ну, насчёт заработков… В доходный бизнес Игоря Генриховича не пускали, в опасный он сам не совался, и его вполне устроила скромная роль «чиновника по особым поручениям». Звучит красиво, а тот факт, что занят в основном в массовках при выколачивании долгов, нисколько не смущал.

Работы хватало и в Москве, но недавно постоянный клиент предложил поехать в командировку, чтобы убедить перспективного специалиста в области народной медицины сменить место жительства и влиться в дружный коллектив столичной больницы. Подробности Игорю Генриховичу не раскрывали, да и без надобности, но поставили условие — народный целитель должен добровольно пойти на сотрудничество. Всё остальное на усмотрение исполнителя.

Только вот чёртов дед оказался несговорчивым, и многократно опробованный сценарий, по которому запуганная жертва соглашается на любые условия, не сработал. А этот ублюдок из пункта приёма металлолома слупил три сотни баксов за использование его помойки для засады. И всё вхолостую. Дальше ещё хуже — четверо быков, вызвавшихся намять бока наглому лошаре, куда-то запропастились и перестали отвечать на звонки мобильника. Зато главврач Борис Вениаминович, сучонок, названивает каждые пятнадцать минут и требует результат.

Но сегодня всё решится. Игорь Генрихович собрал немалую силу — кроме своих десяти мордоворотов, бросил клич в интернете и пригласил группу поддержки из «Фейсбука», «ВКонтакта» и «Тик-Тока». Тем даже платить не нужно, достаточно разрешить сделать селфи на фоне раскуроченного автобуса при свете костров. Молодёжь желает почувствовать себя сильной? Не ходите, дети, в Африку гулять! Приезжайте гулять по лесам в окрестностях Гороховца.

Игорь Генрихович сделал глоток настоящего кентуккийского бурбона и задумчиво посмотрел на пламя костра через стакан. Если дело выгорит, то можно будет позволить себе «Хеннеси» — Борис Вениаминович пообещал за успех двадцать тысяч евро, и при всех его закидонах никогда не обманывает. И с дедка взять за беспокойство обязательно. Копейка, она рубль бережёт.

В этот радостный момент интеллигентному гангстеру и прилетела в лоб стрела с дубовым шариком вместо наконечника. Мир рухнул одновременно с угасающим сознанием.

— Я две сотни наперехват по болоту послал, а с одной напрямки ударил, — оживлённо рассказывал князь Изборский. — Не тати, а смех один, только восьмеро отбиваться решились. Но с дубьём, пусть и железным… Кстати, князь, изумительной выделки железо!

— Главаря взяли?

— Обижаешь, Андрей Михайлович! Чисто повязали, даже пикнуть не успел. Железо честно поделим, пополам али поровну?

— Забирай всё, а мне пленных татей отдашь. Много хоть живых осталось?

— Да почитай все. Не поганить же доброе оружие, кистенями да тупыми стрелами обошлись.

— Сколько всего?

— Где-то с полсотни, мы не пересчитывали.

— Пойдёт для начала.

— Похолопить хочешь? — с пониманием кивнул Иван Евграфович, но тут же предупредил. — Из татей холопы дурные, если только охолостить сразу.

— Касиму продам.

— Новому казанскому хану?

— Ему самому. Давеча жаловался, что к пушкам некого приставить, авось эти сойдут.

— Оно и правильно. Чёртовы жерла разрывает через раз вместе с обслугой, так своих не напасёшься.

— Долю с продажи потом отдам, — пообещал Самарин. — И не возражай, отказа не приму.

— И не подумаю отказываться, — усмехнулся Иван Евграфович. — Ты брони на моих воях видел? Иные ржа так проела, что пальцем проткнёшь. По уму снаряжать, так никакого серебра не хватит. Ага, кованая рать…

— Ты прав, — согласился Андрей Михайлович. — Потратиться придётся изрядно.

— Но надеюсь, Касим даст хорошую цену?

— А чего гадать? Пойдём посмотрим, кого твои орлы наловили. Вдруг там такие, что без слёз не взглянешь?

И угадал. Основную часть связанных и стоящих на коленях пленников можно было назвать коротким и ёмким словом «дрищ». Внутри у Самарина даже ворохнулось что-то похожее на жалость и укоры совести — не каждый день собираешься продавать людей в рабство. Но попытка завязать разговор тут же расставило всё по своим местам. Угрозы и требования посыпались на Андрея Михайловича как из рога изобилия:

— Трындец тебе, дед!

— А ты знаешь, кто мой папа?

— Тебя, козла, адвокаты прямо здесь закопают!

— Да я сценарист на телеканале «Культура»!

— Дай позвонить, ублюдок старый!

Последний выкрик князь Изборский лично забил обратно ударом ноги, что было воспринято его людьми как приказ.

— Иван Евграфович, попридержи своих, до смерти ведь забьют, — попросил Самарин.

— Как скажешь, князь Андрей.

А вот допросить главаря бандюков Самарин хотел без посторонних, чтобы лишние уши не услышали ненужной им информации. Только он и Денис, который давно уже посторонним не считается. Но только собрался, как его перехватил бригадир строителей с вопросом:

— Андрей Михайлович, так нам утром продолжать?

— Виктор Петрович, а кто кричал, что не будет больше здесь работать и обещал вернуть аванс?

— Так это…

— Я за язык никого не тянул, ты сам предложил.

— Автобус же… — бригадир от осознания убытков слегка побледнел. — Почти новый… был…

— Ладно, успокойся, я пошутил. Аванс возвращать не нужно, но и работать, сам понимаешь…

— Автобус, Андрей Михайлович! Не по нашей же вине!

— Тут ты прав, — Самарин в задумчивости почесал переносицу. — Тысяч пятьдесят он стоит?

— За двести брал.

— Лет двадцать назад?

— Ну… — засмущался бригадир. — Сейчас такой за сотню можно купить.

— Вот и я про это говорю. И вообще, Петрович, тебе не кажется, что знак свыше был?

— Типа, чтоб со строительством завязывал? А то я не думал… Только мне уже за полтинник, и кроме стройки я ничего больше не умею. Поздно начинать что-то новое.

— Бутик открой.

— Чего-о-о?

— Магазин меховой одежды. Будешь турецкими дублёнками торговать, а твои Джамшуты их шить станут.