Чтение онлайн

Потеряв ноги еще в первый год революции, Садовский был частично парализован, но голоса хворь не коснулась.

Александр Петрович внутренне усмехнулся: поэт напомнил ему Кису Воробьянинова – тоже лысый, Садовский носил бороду, аккуратно подстриженную клином, лицо его было продолговатым, худым и очень бледным. Одет «вождь» был как всегда – в черный без воротника халат, в черную с высоким воротником рубаху, только вместо пуговиц были пришиты какие-то медные бляхи.

– Здравствуйте, – наклонил голову Демьянов. – Решил нанести вам визит. Кстати, я впервые в вашем жилище. Впечатляет! Далеко не всякий москвич может похвастаться отдельной квартирой.

Садовский довольно ухмыльнулся.

– Я сюда через Наркомпрос попал, – сказал он. – За меня некоторые писатели хлопотали. Меня поддержали тогда Алексей Толстой, который теперь такой негодяй, и Сергей Городецкий, который дурак, и Корней Чуковский, который трусливый, как заяц, и сейчас удрал. Порядочный человек был только что умерший Иван Евдокимов, но и он продался большевикам. По-настоящему порядочна только Мариэтта Шагинян, но она кругом в долгах… [225] Ну, как наша борьба?

– Идет полным ходом, – честно признался Александр Петрович. – Меня уже спрашивали с той стороны, есть ли у нас свои люди в Ярославле и в Рязани.

– Нету, – поморщился «вождь». – Но вы бы сказали, что у нас есть связи с Горьким!

– Уже передал.

– Превосходно! – бодро заключил Садовский.

Не зная, что еще сказать, Демьянов вежливо поинтересовался:

– Над чем работаете?

– А! – отмахнулся поэт скрюченной рукою. – Это мое старое, еще прошлогоднее. Называется – «Немцам». Достал, вот, перечитать захотелось. Навеяло, знаете ли…

– А послушать можно?

Садовский с готовностью подхватил исчерканный лист, прочистил горло и с чувством зачитал:

Христос Воскрес! Спешите, братья! Из мглы кровавой октября Мы простираем к вам объятья, Зовем свободу, ждем царя! Он возвратит нам рай святыни, Свободный труд и честный торг, Забьют фонтанами пустыни, В сердцах заискрится восторг! Да сгинет шайка негодяев, Кем опозорена Москва, Кто нас учил, как попугаев, Твердить дурацкие слова! Христос Воскрес! Отныне снова, Пребудет с нами, как и встарь, Заветное, святое слово: Самодержавный русский царь!

– Здорово, – серьезно сказал Демьянов. – И монархия, и православие, и антисоветский зов…

– О! – поднял палец поэт. – Зов! Хорошо сказано.

– Кстати, – вспомнил Александр Петрович. – Наши друзья велели поддержать вас…

Он вынул из кармана сложенные вместе десять сторублевок. Немцы уже передали на подкупы и прочее более пятидесяти тысяч советских рублей – Судоплатов смеялся даже над тем, что немцы, дескать, финансируют операцию. Эйтингон, чтобы меньше возникало вопросов, велел передать тысячу рублей Садовскому.

– Спаси-ибо… – протянул тот. – Хоть какой-то просвет во всей этой мгле!

– Ну, засим позвольте откланяться.

Задержаться его не уговаривали, и Демьянов, испытывая облегчение, покинул Новодевичий монастырь.

В тот же вечер, переговорив с Эйтингоном, он отправил радиограмму такого содержания:

Rzd Реализуя указания направить усилия на сбор военных сведений, мы достигли некоторых успехов, обзаведясь соответствующими источниками… Присланные нам 25 тысяч рублей настолько мизерная сумма, что ни о каком развертывании работы не может быть и речи. Источник из НКПС, занимающий там ответственную должность и имеющий доступ к военным перевозкам по России, вчера заявил, что в дальнейшем он может работать с нами только за деньги… Как нам быть? На развертывание работы, оплату лиц, которых мы используем, на содержание «Б» и его связей нам нужно 500 тысяч рублей. Всего мы хотели бы получить 800 тысяч рублей, ценности и материалы для пропаганды… And»

Германский разведцентр ответил в тот же вечер – немцы были согласны на выдвинутые условия, лишь посетовав, что за один раз требуемую сумму не отправить, нужно будет отправлять две «посылки»…

…Александр Петрович прошел на кухню и согрел себе чаю. Особенных разносолов не было, но имелся колотый сахар, а не сахарин, и вчерашние блинчики. Жить можно…

Тишину нарушил резкий звонок телефона. Испытывая, по старой памяти, легкий холодок, Демьянов поднял трубку.

– Алло?

Звонил тестюшка.

– Привет, зятек! – хохотнул профессор, хотя и немного нервно. – Только что у меня побывали двое… э-э… пациентов. Скоро заявятся к тебе. Жди.

– Понял. Спасибо, встретим.

Александр медленно опустил трубку. Признаться, ему не слишком хотелось видеть людей оттуда. Но что делать – служба.

И Демьянов унял расходившиеся нервы.

Что и говорить, сотрудничество с НКВД далось ему нелегко – не пускало старое, отжившее, но притягательное. Память детства.

Но стыдно взрослому мужчине цепляться за младенческие впечатления, да и не пришлось Александру Петровичу долго искать некую точку опоры, она была всегда, а звали ее – Россия.

Стала она Советской? И что же? Это та самая страна, та земля, где он живет. Родина.

Иногда прошлое вносило разлад в настоящее, терялся некий баланс в душе, стрелка «зыбкого сердца весов» металась в стороны от покоя, но постепенно все приходило в равновесие.

И вот условный стук в дверь.

Татьяна сильно вздрогнула. Прижав ладони к щекам, она обернулась к мужу и прошептала, кругля глаза:

– Саша, это они!

А Демьянов быстро пришел в норму. Не хватало еще волноваться из-за немцев у себя дома!

– Успокойся, – мягко сказал он. – Поди, сядь с книгой.

Татьяна послушалась. Накинув шаль на плечи, устроилась в кресле с томиком Достоевского.

Александр Петрович открыл дверь и впустил парочку в форме комсостава РККА. Впрочем, мундиры СС им подошли бы не хуже.

– Чем могу? – церемонно спросил Демьянов.

Старший из офицеров, мгновенно его «срисовав», сказал приглушенным голосом:

– Мы из деревни от дедушки, гостинцы хотим передать.

Услыхав пароль, Александр Петрович улыбнулся и выдал отзыв:

– Не забывает нас старик! Милости просим.

Сняв фуражки, курьеры переступили порог «явочной» квартиры, затащив туго набитые «сидоры».

– Не разувайтесь, проходите.

Гости, оглядываясь по привычке, прошли в комнату. Поклонившись Татьяне, выложили на стол деньги – десять тысяч рублей, продукты, шифровальные блокноты.

– Рация в брошенной квартире на Арбате, вот адрес и ключ.