Чтение онлайн

– Будет!

Тяжелый крейсер был уже четко виден на горизонте, когда Зоммер доложил на мостик об окончании ремонта. Топп, поглядев на Эйтингона, тут же развил бурную деятельность.

Ситуация походила на ту, которая случается при лесном пожаре, когда волк и заяц, тигр и косуля будто заключают перемирие, спасаясь от общей опасности – огня.

Точно того же – огня – опасались и на «Тирпице». Никто не хотел умирать, ни немцы, ни русские.

По-прежнему корабль был разделен, бо€льшая часть матросов находилась в запертых отсеках, но для машинистов и артиллеристов сделали исключение.

Первым начал «Адмирал Шеер». Эсминцы отошли на фланги, освобождая дорогу тяжелому крейсеру, и грянул залп из носовой башни.

Три снаряда, каждый весом в триста кило, просвистели над «Тирпицем». Перелет!

– Я в «Дору», – сказал Наум, не имея сил терпеть, и кинулся на корму.

В башне, кроме него самого, находилось еще двое русских – Кузьмич с «Марата» и Сеня с крейсера «Молотов».

– К бою – товсь!

– По местам стоять – к бою!

– Есть готовность!

Было похоже, что немцы даже не заметили прихода «главаря угонщиков». Не до того.

Механизмы гудели и выли, из подбашенных отделений накатывали запахи смазки и порохов.

– Подавай! – гаркнул Кузьмич.

Под глухой вой моторов показался снаряд размером с хорошую бочку.

– Заряжай! – крикнул обер-лейтенант Шмидт.

Раскрылась пара казенников, вобрали в себя ребристую болванку, начиненную тротилом. Ее додали рычаги прибойников.

– Клади! Заряды… подавай!

– Заряды поданы!

Шелковые картузы с порохом, похожие на тугие мешки, сунулись следом за снарядами.

– Клади! Закрой!

Лязгнули затворы.

– Господин обер-лейтенант! Кормовая башня «Д» к открытию огня готова!

– От башни прочь! Башня вправо!

– Целик двадцать влево! Упреждение… Поправка…

Злобно взвыл ревун.

– Отскочи! Залп!

Грохот, сотрясший башню, был настолько могуч, что подавлял все чувства, заставляя весь мир вокруг шататься и трястись.

Наум открыл рот и замотал головой.

Открывшиеся замки напустили в башню синей кордитовой гари, мощные вентиляторы тут же взвыли, утягивая чад.

– Накрытие! – провопил Шмидт и хрипло захохотал, шлепая ладонью по трубе дальномера.

Линкор еще разок качнуло – это выстрелила башня «Цезарь».

– Ага! – закричал Кузьмич. – Мы им прямо в нос заехали! А эти как? А эти в борт захреначили! А чё ты хочешь? Пятнадцать дюймов – это тебе не жук начихал на скатерть! Подавай!

Эйтингон прильнул к перископу, углядев, как над носовой палубой «Адмирала Шеера» вздымается, закручиваясь, желто-черное облако. Тут же пыхнули огнем и дымом орудия крейсера, подвернувшего бортом.

И уже шесть стальных дьяволов, с воем рассекая воздух, унеслись к «Тирпицу». Пышные белопенные гейзеры взвились у правого борта линкора.

– Недолет!

– Боевыми! Заряжай!

– Клади! Заряды подавай!

Стельба велась почти что в упор, так что хватило и двух полузарядов на оба орудия.

– Готов!

– От башни прочь!

– Целик… Упреждение… Поправки…

Ударил по ушам ревун.

– Оскочи! Залп!

И вновь сотрясся корабль, и еще две губительных «посылки» были «доставлены» на «Адмирал Шеер». Один из снарядов угодил в броневой пояс, сильно прогибая толстую стальную плиту, словно исполинским молотом стукнул, а другой втесался в верхнюю палубу, проникая в надстройку – столб огня подкинул в небо скрученные винтом трапы, рваные листы тонкой – всего лишь в три пальца толщиной – брони, еще какие-то ошметки.

– Есть! Накрытие!

В это самое время эсминцы, развернувшиеся носами к «Тирпицу», двинулись полным ходом, нарезая пенистые буруны.

– Шмидт! – крикнул Эйтингон. – По эсминцам!

Обер-лейтенант обернулся, ничуть не удивившись присутствию Наума, кивнул лишь.

– Подавай!

Эсминцы неумолимо сближались. Выстрелы с носовой башни «Антон» лишь задели «Ганса Лоди». Заработали малые башни со 150-миллиметровыми пушками. Эти были куда скорострельнее – на эсминце «Теодор Ридель» начался пожар, а «Фридрих Инн» заработал снаряд в корму, отчего мигом сбросил ход.

В следующий момент подоспела помощь из глубин – торпеда, выпущенная одной из «Катюш» или «Эсок», сопровождавших линкор, попала «Риделю» под корму, из-за чего эсминец подбросило, обнажая винт, и опустило, задирая нос.

Вторая торпеда нашла «Пауля Якоби», а ее подружка добила корабль.

Тут как раз окутался дымом залпа «Адмирал Шеер», и вскоре «Тирпиц» содрогнулся – один из снарядов вскользь прошел по носовой палубе, снося ограждения, а другой вмазал в борт.

Эйтингона прижимало к переборке, потому он и не упал при резком маневре – Топпу удалось развернуть линкор, из-за чего третий снаряд, выпущенный под чутким командованием Меендзена-Болькена, прошел мимо, а тот, что все-таки попал, ударил под углом, оставив лишь вмятину на 320-миллиметровой плите.

– Заряжай!

– Клади! Заряды подавай!

– К стрельбе готов!

– От башни прочь!

– Залп!

Горел, дрейфуя, «Ганс Лоди». «Фридрих Инн» медленно погружался, задирая корму вверх. Масса воды, смешанной с дымом, поднялась у борта «Адмирала Шеера», накреняя крейсер.

– Не понимаю! – затряс головой Шмидт.

– Это наши подлодки работают, Генрих! – хлопнул его по плечу Кузьмич, списанный на берег в звании кавторанга. – Торпедируют, к такой-то матери!

– Мат-тери… – пролопотал Шмидт.

Советские субмарины опередили эсминцы, те просто не поспели с торпедами, зато открыли пальбу из артиллерии среднего калибра. Снаряд, пущенный с линкора, пробил горящую палубу «Ганса Лоди» – людей выкосило осколками или размазало по переборкам взрывной волной.

«Адмирал Шеер» медленно дрейфовал с сильным дифферентом на нос – форштевень почти полностью скрылся под водой, гоня волну, но артиллеристы никак не могли успокоиться.

Вот снова вырвалось пламя из стволов носовой башни. Топп был настороже – описав крутую дугу, линкор повернулся к крейсеру заостренной кормой. В итоге два снаряда взбили воду, вышибив вверх пенные гейзеры, а третий скользом прошел по крыше башни «Цезарь» и, ударив рикошетом, скрутил в кольцо трап левого борта, ведущий на ют.

Шмидт напряженно замер в неудобном положении – приникнув правым глазом к резиновому ободку прицела.

– Подавай!

Под глухой вой моторов из колодца поднялся зарядник, громадный, как комод.

– Заряжай! Клади! Заряд подавай!

– Заряды поданы!

– Клади! Закрой!

– Залп!

Обер-лейтенант вдавил педаль, и добрый центнер нитроглицеринового баллиститного пороха воспламенился, мгновенно расширяясь в узостях стволов.

Эйтингон не вздрогнул даже, представив себе, как сверлят воздух громадные снаряды, раскаленные и бешено вращающиеся.