Чтение онлайн

Николетта в задумчивости поводила пальцами по губам. Я отдавала себе отчет в том, что мы просим многого, но не знала, как еще приблизиться к цели.

– Если кто-нибудь узнает… – начала она.

– Я все понимаю. Я думала об этом.

Если о нашей затее станет известно королю, в моем случае дело поркой не ограничится.

– Если мы сможем организовать все так, чтобы нельзя было найти никаких концов…

Николетта продолжала теребить губу.

– Значит, понадобятся наличные. Проследить, из каких источников они пришли, сложнее, – подала голос Джорджия.

Николетта кивнула и положила ладонь на стол:

– Я обещала сделать для тебя все, что будет в моих силах. Нам нужен сильный союзник, а если ваша страна падет, боюсь, мы приобретем еще одного врага. – Я печально улыбнулась, и она обернулась к Джорджии: – Я смогу достать наличные прямо сегодня, но их нужно будет конвертировать.

– У нас есть свои каналы, – ответила Джорджия.

Я подняла глаза и увидела приближающегося фотографа.

– Камера, – прошептала я и поднесла ко рту чашку.

– Я всегда считала, что Америка рождена для большего. Иногда мы не замечаем в людях этого, потому что видим в Пятерках только художников и артистов, а в Шестерках – домашних работников. Но взгляните на королеву Эмберли. Она намного больше, чем просто Четверка, – светским тоном произнесла Джорджия.

Мы с Николеттой согласно закивали.

– Она невероятная женщина. Жить с ней рядом – огромная честь, – поведала я.

– Кто знает, может, ты останешься жить рядом с ней навсегда, – подмигнула Николетта.

– Девушки, улыбочку! – объявил фотограф, и мы дружно изобразили самые ослепительные улыбки, надеясь скрыть за ними наш опасный секрет.

После того как Николетта с Джорджией уехали, я поймала себя на том, что то и дело оглядываюсь. Я была уверена, что кто-то знает, о чем шла речь на чаепитии и что я передала повстанцам. Я твердила себе: если бы кто-нибудь нас подслушал, меня бы уже арестовали. А поскольку в данную минуту я наслаждалась изысканным завтраком в обществе остальных девушек и членов королевской семьи, надо думать, все было в порядке. И потом, Максон защитил бы меня.

После завтрака я заскочила в комнату подправить макияж. Я подкрашивала губы перед зеркалом в ванной, когда в дверь постучали. Кроме нас с Люси, в комнате никого не было, и она пошла посмотреть, кто там. В следующую секунду в дверь ванной просунулась ее голова.

– Это принц Максон, – прошептала она.

Я обернулась:

– Он здесь?

Люси кивнула, сияя, как начищенный пятак:

– Он вспомнил, как меня зовут!

– Ну разумеется, – улыбнулась я и сложила косметику. – Проводи меня к Максону, а потом незаметно уйдешь.

– Слушаюсь, мисс.

Максон нерешительно стоял перед дверью, против обыкновения дожидаясь позволения войти. В руках он держал небольшую плоскую коробочку и нервно барабанил по ней пальцами.

– Прости, что помешал. Может, найдешь для меня минутку?

– Конечно. Проходи, пожалуйста.

Мы с Максоном опустились на кровать.

– Я хотел увидеться с тобой первой, – сказал он. – Чтобы объяснить тебе все до того, как остальные придут хвастаться.

Объяснить? Я занервничала. Если остальные придут хвастаться, значит я буду исключена из чего-то.

– Что ты имеешь в виду?

Я поймала себя на том, что закусила только что накрашенную губу.

Максон протянул мне коробочку:

– Сейчас я все объясню. Но сперва взгляни. Это тебе.

Я взяла коробочку, которая закрывалась на крохотную пуговку спереди, и открыла ее. Мне вдруг показалось, что в комнате внезапно стало нечем дышать.

В коробочке оказались потрясающие серьги и браслет. Изготовленные из синих и зеленых драгоценных камней, искусно вплетенных в изящный цветочный дизайн, они изумительно сочетались друг с другом.

– Максон, они мне очень нравятся, но я никак не могу принять такой подарок. Это слишком… слишком…

– Напротив, ты должна их принять. Это подарок, к тому же традиция требует, чтобы ты надела украшения на церемонию Осуждения.

– Церемония чего?

Он покачал головой:

– Сильвия тебе все объяснит, но суть в том, что принц преподносит Элите драгоценности, которые девушки должны надеть на церемонию. Там будет множество официальных лиц, и вы должны выглядеть как можно лучше. В отличие от всего того, что было вам подарено до сих пор, они подлинные и потом останутся у вас.

Я улыбнулась. Ну разумеется! Кто стал бы дарить всем участницам подряд настоящие драгоценности? Интересно, сколько девушек прихватили свои украшения домой, пребывая в уверенности, что, если уж им не достался Максон, они, по крайней мере, обзавелись драгоценностями стоимостью в несколько тысяч?

– Они просто изумительные, Максон. Совершенно в моем вкусе. Спасибо!

– Пожалуйста. – Максон вскинул палец. – Я как раз это и хотел обсудить с тобой. Я выбирал подарок для каждой из вас индивидуально и хотел, чтобы все они были равноценными. Но ты не расстаешься с цепочкой, которую подарил тебе отец, и я уверен, что в ней ты будешь на Осуждении ощущать себя уверенней. Поэтому я решил подарить тебе не колье, как всем остальным, а браслет. – Он взял мою руку. – Я вижу, ты по-прежнему носишь свою пуговичку, и рад, что тебе не разонравился браслет, который я привез из Новой Азии, но на таком важном мероприятии они неуместны. Примерь этот браслет, чтобы мы могли понять, как он будет смотреться.

Я сняла подаренный Максоном простенький голубой браслетик и положила его на прикроватный столик. Пуговицу Аспена я опустила в склянку с одинокой монеткой. Придется ей пока полежать там.

Я обернулась и перехватила взгляд Максона, устремленный на склянку. В его глазах мелькнуло какое-то странное выражение, но быстро исчезло. Он достал из коробочки браслет. Его пальцы скользнули по моей коже, и когда он убрал руку, я едва не ахнула от восхищения.

– Он просто идеален, Максон.

– Я очень на это надеялся. Но именно поэтому и хотел поговорить с тобой. Я собирался потратить одинаковую сумму на каждую из вас. Хотел быть справедливым. – (Я кивнула. Такой подход казался вполне логичным.) – Но проблема в том, что твои вкусы куда скромнее, чем у остальных. В итоге я потратил на тебя вполовину меньше, чем на остальных. И у тебя не колье, а браслет. И я хотел, чтобы ты узнала об этом до того, как увидишь, что получили остальные. И чтобы ты знала: такой выбор продиктован желанием дать тебе то, что, на мой взгляд, больше понравится, а не показать тебе твое место или что-нибудь в этом роде. – Взгляд Максона дышал искренностью.

– Спасибо тебе, Максон. Я и не подумала бы истолковать это как-то по-иному. – Я положила ладонь ему на руку.

Мое прикосновение, как обычно, вызвало у него радость.

– Я так и подозревал. Но все равно, спасибо тебе. Я боялся, что ты обидишься.

– Ну что ты.

Улыбка Максона стала шире.

– Но я все равно хочу быть справедливым, поэтому у меня возникла одна мысль. – Он сунул руку в карман и вытащил тонкий конверт. – Возможно, ты захочешь послать разницу своим родным.