Чтение онлайн

Я принялась теребить пальцы, уже понимая, что, как бы я ни противилась, в конце концов мне все равно придется совершить Осуждение.

– Если ты хочешь остаться, если Максон тебе небезразличен… – Она помолчала, давая мне время обдумать услышанное. – Тогда ты должна это сделать. Ты должна продемонстрировать, что способна быть послушной.

– Я способна. Я просто не хочу никого отправлять в тюрьму. Это не обязанность принцессы. Это делают судьи.

Королева Эмберли похлопала меня по плечу:

– Ты сможешь. И сделаешь это. Если ты вообще хочешь завоевать Максона, то должна не давать ни малейшего повода для упрека. Уверена, ты понимаешь, что в случае с тобой очень много «против». – (Я кивнула.) – Тогда сделай это.

Она удалилась, оставив меня в одиночестве стоять в Главном зале. Я подошла к моему креслу, практически трону, и снова пробормотала ритуальные слова. Я пыталась убедить себя в том, что это плевое дело. Люди все время нарушают закон и попадают в тюрьму. Человеком больше, человеком меньше. А я не должна давать ни малейшего повода для упрека.

Другого выхода у меня не было.

Настал день Осуждения. С самого утра я не находила себе места от волнения. Я боялась, что споткнусь или забуду свои слова. Но больше всего я боялась не справиться. Единственным, за что я не волновалась, был мой наряд. Моим служанкам пришлось прибегнуть к помощи главной швеи, чтобы соорудить что-то подходящее для меня, хотя слово «подходящее» слишком невыразительное для того, чтобы описать его.

По традиции всем платьям полагалось быть бело-золотого цвета. Мое было с завышенной талией. Оставляя обнаженным левое плечо, оно в то же время прикрывало шрам на правом. Выглядело это очаровательно. Лиф был облегающий, а пышную юбку до пола украшали волны золотого кружева. Ниспадая сзади складками, она заканчивалась небольшим шлейфом. Взглянув на себя в зеркало, я впервые за все время подумала, что выгляжу как настоящая принцесса.

Энн взяла оливковую ветвь, которую мне предстояло нести, и устроила ее на сгибе моего локтя. Эти ветви мы должны были возложить к ногам короля в знак мирных намерений по отношению к нашему правителю и готовности подчиняться закону.

– Вы прекрасны, мисс, – сказала Люси.

В последнее время она держалась намного спокойней и увереннее.

– Спасибо тебе, – улыбнулась я. – Как бы мне хотелось, чтобы вы все при этом присутствовали!

– И мне тоже, – вздохнула Мэри.

Энн в своей всегдашней деловитой манере поспешила меня успокоить:

– Не волнуйтесь, мисс, вы отлично справитесь. А мы будем смотреть вместе с остальными слугами.

– Правда? – обрадовалась я, хотя смотреть они должны были издалека.

– Мы ни за что бы этого не пропустили, – заверила меня Люси.

Нас прервал громкий стук в дверь. Мэри поспешила открыть, и я обрадовалась, увидев на пороге Аспена.

– Я пришел проводить вас на Осуждение, леди Америка, – сказал он.

– Как вам наша работа, офицер Леджер? – поинтересовалась Люси.

– Вы превзошли самих себя, – лукаво подмигнул Аспен.

Люси захихикала, и Энн негромко шикнула на нее, устраняя какие-то видимые одной ей изъяны в моей прическе. Теперь, когда мне было известно, что она неравнодушна к Аспену, я видела, какой идеальной она старается быть в его присутствии.

Я вспомнила, что меня уже ждут внизу, и грустно вздохнула.

– Готовы? – спросил Аспен.

Я кивнула, поправляя оливковую ветвь, и направилась к двери. Уже на пороге я обернулась и бросила взгляд на счастливые лица моих служанок. Потом взяла Аспена под руку и двинулась по коридору.

– Как ты? – спросила я его.

– У меня в голове не укладывается, что ты в этом участвуешь, – бросил он вместо ответа.

Я сглотнула, немедленно разволновавшись снова:

– У меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, Мер.

– Аспен, ты же знаешь, что мне это не нравится. Но в конечном счете это всего один человек. И он совершил преступление.

– Как и сочувствующие повстанцам, которых король разжаловал в низшие касты. Как и Марли с Картером.

Мне не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять, как ему отвратительно Осуждение.

– Это не одно и то же, – не слишком убежденно возразила я.

Аспен резко остановился и заставил меня взглянуть на него.

– С ним всегда одно и то же.

Он говорил очень серьезно. Аспену было известно намного больше, чем обычным людям, потому что он стоял на часах во время совещаний или доставлял королевские приказы. Он и сейчас знал что-то такое, чего не знала я.

– Они что, не воры? – спросила я тихо, когда мы двинулись дальше.

– Воры, но не совершившие ничего такого, что заслуживало бы нескольких лет тюрьмы, к которым их приговорят сегодня. И это будет достаточно недвусмысленное послание их друзьям.

– Что ты имеешь в виду?

– Это люди, которые чем-то помешали ему, Мер. Сочувствующие повстанцам, имевшие неосторожность высказаться где-то вслух, какой он тиран. Осуждение будут показывать по всем каналам. Люди, которых они пытаются запугать, увидят и расскажут остальным, что бывает с теми, кто пытается идти против короля. Это все не просто так.

Я выдернула руку и прошипела ему в лицо:

– Ты здесь почти столько же, сколько и я. За все это время ты хоть раз отказался исполнить хотя бы один приказ?

Он задумался:

– Нет, но…

– Тогда не тебе меня судить. Если для него ничего не стоит бросить своих врагов в тюрьму безо всяких на то оснований, что, по-твоему, он сделает со мной? Он меня ненавидит!

Взгляд Аспена сделался умоляющим.

– Мер, я понимаю, что тебе страшно, но ты ведь…

Я вскинула руку:

– Делай свое дело. Веди меня вниз.

Он сглотнул, устремил взгляд прямо перед собой и протянул мне руку. Я вцепилась в нее, и мы двинулись дальше в молчании.

На полпути к лестнице, когда до нас начали доноситься голоса, он снова заговорил: