Чтение онлайн

– Кажется, наше дело пахнет керосином! – прокричал Тимофей Спиридонович на ухо Николасу.

Мальчик как раз отбивался печной заслонкой от наглого жирного червя.

– Предлагаю совершить вылазку в лагерь противника. Посмотрим, что там творится… – продолжал домовой.

Ник отступил на шаг и оказался рядом с Дарьей Муромской.

– Продержитесь без меня и Спиридоныча? – серьезно спросил мальчик.

Дарья как раз наматывала на метлу одного из червей.

– Тут хоть с вами, хоть без вас, – отозвалась девушка. – Скорее задохнемся тут.

А Тимофей Спиридонович уже открыл люк в полу. Ник полез туда вслед за домовым. Мальчика сопровождали черпак и топор. В бою с нефтяными червями они неплохо себя показали. Так Николас вновь оказался на корневище.

– На этот раз быстро, – пояснил Тимофей Спиридонович.

И действительно, дорога оказалась недолгой. Домовой и мальчик спустились вниз, перелезли на другой корень и вскоре выбрались в подполье заброшенной мельницы. Там всё было затянуто паутиной, запах стоял пыльный и затхлый. Тимофей Спиридонович хлопнул в ладоши, и входная дверь приоткрылась. Через щель Николас увидел боярина Морозова. Он стоял возле колодца, и тонкие струйки мертвой воды опутывали его тело и руки. А высоко в небе творилось нечто буйное и огненное. Мальчик подполз ближе к двери и принялся смотреть во все глаза. Вскоре картина воздушного боя стала ему ясна. Жар-птица рубила нефтяных змей крылом. Их отсеченные головы легко сгорали. Но мертвая вода слишком быстро прибывала из колодца. Лес вокруг поля боя выгорел. Вся земля была в огненных лужах.

– Что будем делать? – спросил Ник у домового.

– Сейчас… Расчеты проведу, – отозвался Тимофей Спиридонович.

Он уже чертил на рассыпанной муке хитроумную схему.

– Думаю, можно опрокинуть мельницу направленным взрывом так, чтобы она упала прямо на колодец, – неуверенно проговорил домовой.

– Погоди! – отозвался Ник. – Кажется, я кое-что придумал.

Мальчик склонился над своим первым питомцем, большой деревянной ложкой, что-то зашептал, указывая пальцем на лес, потом на колодец. Черпак взмыл в воздух, пересек поляну, зачерпнул нефти из горящей лужи. И, чадя как паровоз, устремился к колодцу.

– Не так! В обход лети! – закричал Николас.

Морозов обернулся на голос. В это время черпак нырнул под его рукой и вылил горящую нефть в колодец. Мгновение ничего не происходило. Затем огненный столб взвился в самое небо. Боярина объял огонь. Колодец разорвало взрывом. Одно из бревен сбило Морозова с ног. Другое врезалось в мельницу, от чего хлипкая постройка накренилась. Николас упал на спину и увидел, что крыша мельницы загорелась. Мальчик оглянулся, пытаясь отыскать домового. Крохотное тельце Тимофея Спиридоновича лежало под тяжелой балкой. Ник бросился на помощь и попытался вызволить друга. Тем временем огонь распространялся и окружал со всех сторон. Ник понял, что оказался в ловушке. Деваться было некуда. Дышать стало невозможно. Вдруг откуда-то сверху пришел поток жгучего белого пламени. Он пожирал дерево, не касаясь мальчика. Мгновение пламя было повсюду, а потом оно сжалось, превратившись в жар-птицу. Когда чудесное существо опустилось на земляной пол, вокруг были одни головешки.

– Вот и славненько, – проговорила жар-птица и превратилась в прекрасную молодую женщину, стройную, румяную, с большими зелеными глазами.

– А теперь идемте домой, малыши! – ласково сказала она.

Тимофей Спиридонович с трудом поднялся на ноги, весь взлохмаченный и перепачканный в саже. Заметив свою спасительницу, он радостно заверещал:

– Евфросинюшка Александровна! Вы вернулись! А блинчики домовятам печь будете? Я со сметаной и с медом страсть как люблю!

– Вот только отчищу здесь всё да отмою! А потом сразу блинчики, – пообещала женщина.

Только тогда Ник понял, что перед ним бабка-йога.

Победители некроманта выбрались из развалин мельницы и направились в деревню. Там как раз избушки выбрались на поверхность. Снопы соломы самостоятельно собирали разлившуюся нефть и отправлялись в большой костер на берегу озера. Победителей встречал Ермолай Константинович. На жену он смотрел взглядом восхищенным и немного испуганным. Евфросиния Александровна поцеловала мужа и нежно проговорила:

– Соскучился небось…

– Соскучился, – восхищенно прошептал шаман.

Николаса поразили перемены, произошедшие с бабкой-йогой. Так что он втихаря спросил у Тимофея Спиридоновича:

– Что это с ней? Раньше была злая и старая – не то, что сейчас…

– Это потому, что всю силушку жизненную в жар-птицу вкладывала. Даже на единое доброе слово не оставалось, – пояснил домовой. – Уж сколько мы ее упрашивали прежней стать, тосковали мы по блинчикам со сметаной! Да поздно. Как в бабку превратилась, слушать всех перестала.

– Понятно… – только и ответил Николас.

А Евфросиния Александровна уже поспешила в дом, осмотреть больных. Оливию она легко привела в чувства. Просто поставила девочку на ноги, дала пощечину и сказала:

– Хватит себя жалеть, дорогуша. Ты уже взрослая, а работы непочатый край.

Оливия еще повсхлипывала, но засыпать не стала. Осмотрев колдуна, Евфросиния Александровна пришла к неутешительным выводам:

– У него в сердце кусок металла. Мощное заклинание не дает его извлечь. И к тому же съедает жизненную силу колдуна.

Тут снова пришлось встряхнуть Оливию.

– Не вздумай плакать! – велела Евфросиния Александровна. – Слезы открывают канал лунного шаманства.

Потом все расселись вокруг большого костра и отведали блинчиков с медом.

Луна взобралась высоко на небо. Было уже далеко за полночь, но Нику спать совсем не хотелось. Да и неудобно валяться, когда все остальные работают, очищают деревню и спасают лес.

– Идем, поможем пожар тушить, – сказал Николас Оливии.

Девочка молча кивнула и пошла следом. Казалось, она хочет сказать что-то, но не решается. Николас направил прирученный топор обрубать тлеющие ветки, а черпак закидывать нефтяные лужи песком.

«Настоящий русский шаман наверняка посчитал бы свою работу оконченной, нашел бы печку и завалился спать», – подумал Ник и заулыбался.

Но, обернувшись к Оливии, мальчик увидел, что она чуть не плачет.

– Я всё испортила! Папа так на меня надеялся, а я… У меня ничего не получается! – воскликнула дочь колдуна.

Слезы душили девочку, пару раз она все-таки всхлипнула. Николас был совершенно сбит с толку. Вроде же победили некроманта! Спасли мастера Гримгора…

– Он поправится. Вот увидишь, – проговорил Николас ободряюще.

Оливия разрыдалась, но быстро вспомнила, что слезы – путь к лунному шаманству, и взяла себя в руки.

– Там, под водой, – попыталась объяснить дочь колдуна, – я совсем потеряла голову. Я могла всё испортить!

Ник пожал плечами:

– Ерунда! С каждым такое бывает!

Оливия часто захлопала ресницами. Видимо, мысль показалась ей интересной.

– С каждым? – проговорила девочка. – Но у меня раньше всегда всё получалось… Пока папа был рядом…

– Так у тебя папа волшебник! – воскликнул Николас. – Он сто лет, наверное, учился! Или еще больше! Когда-нибудь мы с тобой тоже выучимся и будем всем помогать!