Чтение онлайн

После этого Ингви перевел вопрос тролля: можно ли ему съесть побежденного? После этого кувланы не стали спорить и двинулись на запад. И чем ближе к морю и Мокрым горам, тем чаще встречались источники, обильней росла трава… а уж когда пошел дождь, кувланы и вовсе уверовали в божественную миссию Ингви.

Король привел их к устью большой реки. Все было удивительно степнякам — и нескончаемый бег волн, и то, что вода в океане соленая, и то, что безымянная река не пересохла к середине лета, как бывало с потоками в их краю. Кувланы явились из засушливых мест, и Мокрые горы с частыми дождями казались им преддверием Эдема.

Шаманы радовались, как дети — они ощутили устойчивый поток маны, струящийся с гор. Белое Древо, источник волшебной силы, укоренилось на склоне горы, раскинуло серебристые ветви и шелестело под ветерком, веющим с моря. Ствол заметно вытянулся в высоту, а ветви, покрытые шелковыми белыми листьями, были словно купол шатра. Склон, на котором стояло Древо, заметно сгладился, сделался более пологим, пейзаж изменился, и это было очевидно даже после нескольких недель отсутствия. Гунгиллино древо меняло Мир.

Под склоном, у самой подошвы горы сверкала недавно оструганным деревом часовня. Рядом поднимались остовы зданий, лежали штабеля досок, строительство было в разгаре.

На берегу оказалось людно, вдоль кромки прибоя рядом с «Туманом» выстроились десятка полтора остроносых судов. Очертания кораблей были Ингви знакомы, на таких корабликах ходят островитяне Архипелага.

Ингви оставил конвой и погнал коня — ему не терпелось поглядеть, что творится на берегу, и откуда здесь островитяне.

Вот и они, стоят толпой, во главе — бородатый важный мужчина в вышитом халате.

— Сарнак! Сарнак!

Как ни странно, но это был именно он — старый друг… первый человек, ставший Ингви другом в этом Мире… Сарнак раздобрел, отпустил бороду, и вообще выглядел как самый настоящий островитянин. В этом осанистом загорелом мужчине трудно было узнать тощего бледного ученика чародея Гельды… но и не узнать старого друга Ингви не мог!

— Сарнак!

— Ингви! — стоило величавому островитянскому вельможе узнать всадника, как его вальяжная медлительность сгинула без следа, Сарнак побежал навстречу, путаясь в тяжелых полах расшитого халата и оскальзываясь на гальке…

Ингви спрыгнул с коня и оказался в объятиях друга.

— Сарнак, это ты? Это ведь ты? Но как, откуда?

— Ингви, я… ох, как же я рад!.. А где Кендаг, Филька, Ннаонна?

— Фильку я оставил в Альде, там от него меньше беспокойства. Кендага с Ннаоннной ты сейчас увидишь.

— Да, да, погляди на меня! — объявила вампиресса, спрыгивая с коня. — Сарнак, ты почему такой толстый?

Маг слегка смутился.

— Ну, я же теперь великий волшебник, царевич и вообще… Худых никто не уважает. Понимаете?

— Понимаем, — успокоил Ингви, — тебя хорошо кормили, это славно. Теперь я окончательно успокоился на этот счет, ты славно пристроен. Но как ты здесь?

— С одним из судов наших торговцев… или контрабандистов, если по закону Мира… в общем, они ходили на север, возвратились с гостями — у них на борту были моряки из Велинка.

— А, экипаж «Тумана»! — подхватил Ингви. — Теперь все ясно. Они наплели насчет того, что в море на них напали злодеи…

— На самом деле все было иначе, — буркнула Ннаонна. — А ты что, собрал войско чтобы покарать злодеев?

— Да вы что? — толстощекое лицо Сарнака расплылось в улыбке. — Мы хорошо расспросили моряков, я заставил объяснить, как выглядели их пассажиры… описание-то было очень красноречивым! Я сразу догадался! Ну и подумал, что смогу увидеть вас на том месте, куда вы велели себя доставить. Вдруг с вами несчастье? Вдруг вы бедствуете на этом пустынном берегу? Вдруг не можете отыскать дорогу? Как же я мог не помчаться на выручку, у меня сердце разрывалось от волнения за дорогих друзей! Но вас не оказалось, был епископ, был еще какой-то парень из Альды, я его вроде помню… бородатый такой, лохматый. Какие-то рыбаки, совсем дикие…

— Аршваны, — подсказал Ингви.

— К Гангмару всех! Вас-то не оказалось! Я пришел в отчаяние! Я метался по берегу и расспрашивал каждого…

— Но-но, — отрезала вампиресса. — Ты это брось, ты стал говорить, как варвар с Архипелага! Разрывалось сердце! В отчаяние пришел, надо же!

— Говорю как варвар? Привык, наверное, я же великий человек, всегда при дворе, пиршества, приемы послов, и прочее… Этим не скажешь красиво — обидятся, решат, что не уважаешь их… Но к Гангмару моих новых родичей! Вы здесь! Вы здесь!

— Да, я думаю, мы будем теперь видеться, хотя бы изредка. Я собираюсь наладить морскую торговлю с твоим тестем, что скажешь? Одного «Тумана», конечно, маловато, но если твои шкиперы уже знают дорогу, то почему бы вам самим не… Постой-ка! Ты, сказал, епископ здесь?

— Ну да, его священство Рупельт, а что?

— Ага, — Ингви поглядел на Ннаонну, та состроила невинное лицо и уставилась в сторону, — я, как будто, догадываюсь, в чем здесь дело. На! Не отворачивайся!

— А что я?

— Я все равно могу спросить старину Рупельта, кто пригласил его сюда.

— Ну да, я предложила ему построить здесь часовню, чтобы дикари имели перед глазами пример истинной веры. А что такого? Они же все совращенные Гангмаром, их спасать надо!

— Кому надо?

— Кому… да вот старичку Рупельту как раз и надо. Потому он здесь.

— А, ну если так… а я думал, ты намерена обвенчаться в этой часовне.

— Если ты настаиваешь, — вампиресса хихикнула, — то я очень даже согласна. Ингви-и-и! Сколько можно тяну-у-уть? Идем к Рупельту!

— Ладно, идем. В самом деле, почему бы и не обвенчаться прямо здесь! Что может быть священней этого места? Идем, а заодно мне нужно переговорить с Ранваром, не примет ли он к себе в племя сотню зенгедских детишек, потом мне нужно переговорить с Никлисом насчет ремонта «Тумана», и еще мне нужно переговорить…

Ннаонна взвыла сквозь стиснутые зубы. Ингви поглядел на вампирессу и решительно поправился:

— Но всем этим мы займемся после венчания!

Потом они стояли под сенью Белого древа, и серебристые шелковые листья звенели и пели над головой. Ингви и Ннаонна. Не было гвардейцев в сверкающих доспехах, не было трепета знамен, а жених и невеста были наряжены не в шелка и бархат. К часовне они пришли, лишь скинув доспехи… да и старик Рупельт не прихватил с собой в эту поездку парадного епископского облачения. Зато лицо престарелого клирика лучилось гордостью, когда он старательно выводил строки тщательно составленной брачной формулы.