Чтение онлайн

— В какую?

— Вот, — указал призрак на сеть разбежавшихся по колонне трещинок, образовавших сложный рисунок из хаотично разбросанных «клеток». — Колонна состоит из множества частей. Одни побольше, другие поменьше. Помнишь закон Гольва?

— Чем больше протяженность заклятия, тем меньше устойчивость его элементов, — без запинки оттарабанила Айра.

— Именно. Поэтому «колонна» на самом деле не однородна, как может показаться на первый взгляд, а состоит из множества частей, стянутых между собой особым образом. И каждая часть в этой стене полностью стабильна. Она идеальна настолько, чтобы никому не пройти сквозь ячейки.

— А пространства между ними? — нахмурилась девушка. — Это же трещины, щели.

— Эти щели, милая моя, не что иное, как нити от природных источников — Воды, Огня и Воздуха. Причем в каждый конкретный момент времени они меняют свою силу, полярность и даже размер. Теоретически, конечно, через них можно проскочить — при условии, что у тебя есть собственный источник с неограниченным запасом сил, достаточно знаний и умений, чтобы пробить в этой щели второй портал, еще более короткий, чем первый (насквозь, разумеется, чтобы выйти на той стороне колонны), и который тоже придется тщательно рассчитать. Плюс небольшие размеры тела — на случай, если щель внезапно сузится. Ну и, разумеется, целый мешок удачи за плечами, так как величина этих «плит» тоже постоянно меняется, когда они сдвигаются относительно друг друга каждые несколько часов. Точно так же, как сдвигаются относительно одна другой сами колонны. Более того, даже если ты каким-то чудом сможешь все это пройти, ужмешься до размеров крысы, не свалишься в воду, не треснешься в стену, не потревожишь ни один из охранных клубков, сумеешь творить безукоризненно точные порталы и откуда-то наберешь сил побольше, чем в моем Ключе, — то и тогда ты не одолеешь всю защиту, потому что таких этапов у нее несколько.

— Сколько? — мертвым голосом спросила Айра, неподвижным взором изучая нарисованную призраком картину. — Сколько таких стен мне придется преодолеть?

Марсо понизил голос до неслышного шепота:

— Десять. И чем дальше от острова, тем выше их мощность. Так что если первый щит тебя просто задержит, второй остановит, третий заставит влипнуть в сеть, как муху — в патоку, то десятый уничтожит одним лишь касанием. Еще никому не удавалось за один раз пройти столько. Даже мне в свое время. И Альварису. Защита совершенна, Айра. И хоть некоторые изъяны в ней все-таки есть, воспользоваться ими не удастся — еще не рождалось в мире такого мага, который мог бы меняться, как метаморф, имел бы при себе мощь нескольких природных источников, достаточно физических сил, чтобы в одиночку пересечь море, да еще сделать это так, чтобы никто из учителей не встревожился и не вышел на перехват раньше времени. А с полным составом преподавателей вообще не под силу бороться — вместе они составят конкуренцию даже Совету магов. Я только поэтому тебя предостерегаю и говорю, чтобы ты еще раз подумала. Ты погибнешь, не дойдя даже до второго этапа!

Айра замерла, с трудом осознавая полученные сведения.

Десять слоев, на которые уйдет неимоверная прорва сил. Десять стен. Десять уровней, каждый из которых способен уничтожить ее в любой момент. Десять щелей, сжимающихся до размеров мышиной норки. Десять шансов погибнуть, не дойдя до заветной цели… Но остаться здесь еще на шесть с половиной лет рядом с ненавистным учителем?

— Лучше так, — тихо уронила она наконец, — чем то, что предлагает дер Соллен. Лучше убегая умереть, чем лежать в постели и терпеливо ждать, когда он закончит. Да, когда-то мне было все равно. Когда-то я думала, что, если он меня унизит, я стерплю. И я бы стерпела… наверное. Но теперь я понимаю, что малыш был прав — надо бороться до последнего вздоха. Надо бежать или сражаться, но не позволять делать с собой все что угодно. А теперь, когда инициация назначена, палач выбран и когда он сделает это с одобрения вашего Совета… Нет, Марсо. Я не смогу. Зная его, я уверена — он не позволит мне об этом забыть. Мне каждый день придется видеть его снова. Каждый день и каждый миг помнить. Знать, что он оказался сильнее во всем. Думать и бояться, что это в любой миг может повториться и никто его не осудит… Нет, Марсо. Лучше я умру в попытке от него избавиться, чем он уничтожит меня иначе. По крайней мере, я не буду стыдиться, что выбрала такой финал, потому что это уже мой выбор. Мой, Марсо. Не его. И ради того, чтобы попытаться это сделать, я готова на все.

— Девочка моя… — в голосе призрака прозвучала горечь. — Как бы я хотел, чтобы всего этого не было. Чтобы ты не испытала того, что тебе пришлось пережить. Чтобы не было Занда, смерти, страха и ощущения погони, от которой уже не уйти… поверь, я очень хорошо тебя понимаю.

— Тогда помоги мне, Марсо. Помоги, или я уйду от него иначе.

— Ну неужели ты не видишь?! — горестно воскликнул дух, указав на колонну. — Ее невозможно обойти!

— Я все вижу. И знаю одно: это клетка, друг мой. В ней тепло, уютно, в ней всегда светит солнце. Тебя хорошо кормят, поят, одевают. За тобой старательно ухаживают, чтобы ты не чувствовал дискомфорта…

— А еще постоянно чему-то учат, прикрываясь красивыми словами о всеобщем благе, — невесело хмыкнул Марсо. — Учат неумолимо. Порой жестко. Но не настолько, чтобы ты поняла, что оказалась в тюрьме и попыталась сбежать. Альварис понимает, что проще быть ласковым и терпеливым, чем разбираться потом с озлобленными адептами. К последнему курсу некоторые из них дотягивают до звания магистра. И он прекрасно знает, что всегда бывают недовольные и несогласные. Знает, как упрямы и настойчивы виары, как стремительны и неподатливы к магии вампы… учеников много, и все они разные. Но к некоторым требуется особый подход: к тем, кто сильнее других, кто более непримирим, у кого есть шансы намного превзойти своих соседей по комнате…

— Именно поэтому у них появляются учителя? — мрачно посмотрела Айра.

— Да, моя милая. Личные учителя, как ты понимаешь, проводят со своими учениками гораздо больше времени. Они знают подопечных лучше всех. Способны предугадать грядущий кризис, и их задача сделать все, чтобы его преодолеть. Если будет нужно — даже сломать… остановить зарвавшегося мальчишку. А заодно удержать его здесь до тех пор, пока не станет ясно, что он не опасен ни для себя, ни для всего остального мира.

— А если ученик не смирится?

— Лучше не спрашивай, — тихо обронил Марсо, и она потемнела лицом.

А помолчав несколько минут, снова спросила:

— Если я сбегу, меня будут искать?

— Непременно.

— Они убьют меня, если поймают?

— Нет, — так же тихо отозвался призрак. — Пока есть надежда, что ты одумаешься, тебя не тронут. Или пока Ковен остается в неведении о том, кто ты и откуда взялась.

— Рано или поздно они все равно узнают, — глухо уронила девушка. — Случайно или намеренно, сегодня или завтра, в этот год или в следующий… и если я останусь здесь, мне будет некуда скрыться. Даже лер Альварис меня не убережет. Поэтому я должна отсюда уйти. До инициации и до того, как дер Соллен поймет, что я задумала.

Марсо покачал головой.

— Боюсь, это невозможно…

— Ты обещал попробовать! — сжав кулаки, вскинулась Айра.

— Я и не отказываюсь, милая. Я просто знаю, что это такое… каково быть привязанным… я ведь когда-то тоже… искал этот выход. Но, увы, так и не нашел.

— Показывай остальные сети, — сухо потребовала она, когда призрак огорченно поник. — Все показывай и потом дай мне с ними уснуть: я должна их запомнить, чтобы понять, как со всем этим справиться.

Оставшиеся дни необходимой, как воздух, свободы стали для Айры едва ли не самыми важными за время пребывания в академии.

За эти дни она перечитала горы книг, запомнила десятки схем, изучила сотни заклятий, собрала кучу разрозненных сведений, которые могли бы пригодиться. Она не вылезала из сонного кресла сутками, чтобы успеть как можно больше. А прерывалась лишь для того, чтобы торопливо глотнуть воды из источника, сбросить на пол ненужные больше рукописи, подхватить новую стопку, принесенную преданным Марсо, наскоро перекусить украденными метаморфом продуктами из столовой; после чего ласково улыбалась встревоженному Керу и снова проваливалась в сон.

Призрак больше не заикался насчет невозможности ее затеи. Проникшись решимостью девушки, он тоже увлекся задачей, и теперь не проходило ни минуты, чтобы он не рылся в каких-то записях, не морщил задумчиво лоб, не летал рассеянным облачком под потолком и не бормотал под нос какие-то формулы.

Ему не нужен был сон, еда или питье, он не уставал, не требовал к себе особого отношения. Он мог сутки напролет проводить в тягостных размышлениях, а потом отчаянно спорить, когда Айра предлагала то или иное решение проблемы.