Чтение онлайн

Ну вот, в течение каких-то двух недель всеобщей ошарашенности все во всех чем могли запулили, после чего стали разбираться – а что, собственно, такое случилось и кто это все случил. Но по упомянутой ранее причине смятения на линиях связи народ какое-то время был предоставлен сам себе. За это время в южных штатах (помните недавнее лирическое отступление?) успел сформироваться мощный фронт неудобняка – тяжело вооруженные группы местных, далеко не всегда безоблачно благожелательных, повадились бодаться с правоохранителями. Понять напряжение несложно – ощетинившиеся автоматическим оружием и способные рожами напугать родных матерей аборигены во все времена заставляли полицию нервничать. Тем паче что под шумок от успешного отстрела летучих крокодилов, сухопутных каракатиц и прочих проявлений легендарной НЁХ многие из них ничтоже сумняшеся предавались делам более земным, как-то: грабежам, бандитизму, насилию. Например, некоторые с искренним недоумением отнеслись к такому пережитку старого мира, как необходимость платить за то, что набрал в магазине. В одном техасском городке новый порядок так завладел умами местных бруталов, что они походя вывели к расстрельной стенке своих же цивильных соседей, пытавшихся призвать их к порядку. Не так чтобы сгоряча постреляли, а собрались честь по чести, перетерли, да и огласили приговор, совершенно искренне полагая, что ликвидируют саботажников. Ну да, канешна, всем этим евреям и прочим, кто читает не по слогам и вместо жевания табака колет себе инсулин, разве можно доверять? Исключительно для пользы дела постреляли этих демократов, сожгли пару их халуп, нашлись также ценители на каких-то там их жен и дочек – так все ж свободы ради, во имя процветания, что вы. На территории Соединенных Штатов отродясь ничего не делалось по иным мотивам.

Когда полиция, Национальная Гвардия и кое-как собранные по сусекам ошметки Корпуса Морской Пехоты постарались это дело принять под контроль, а для этого хотя бы частично разоружить предпринимателей, такого наезда на любимую Вторую поправку те не потерпели. Вот табе, Марика! Слово за слово, здесь вооруженный рейд, там перестрелка, и вот уже образовались зоны, куда та или другая сторона предпочитает не соваться иначе как в силах тяжких. А у кого силы более тяжкие – еще вопрос. За месяц после Сотрясения связь худо-бедно сумели навести, и пошла уже пропагандистская война – еще не формально север против юга, но во всех остальных отношениях классический замес. Демократы против республиканцев, декаденты против бандюганов, снобы против жлобов или, пользуясь собственной терминологией сторон, чмошники против быдланов. Наверняка где-то на умеренных флангах фракций водились и люди вменяемые, но наиболее ярко выраженные их представители во всей красе олицетворяли пресловутые понятия.

Вашингтон публично осуждал и негодовал по данному поводу, валя с больной головы на здоровую – вменяемые люди, мол, будут вменяемы всегда, а экстремистам и врагам народа только дай повод себя проявить. Мол, не буяньте, мол, разойдитесь. Сядьте и ждите, когда мы все устаканим или по крайней мере пока оно само как-нибудь устаканится. Никак нельзя идти таким путем, как эти озверевшие, потерявшие человеческий облик, дорвавшиеся до возможности прыгать, а не думать…

Что характерно, нашлись ресурсы, трактующие ту же ситуацию с обратного угла. Мол, как раз на юге-то установилась эффективная, хотя на посторонний взгляд и жестковатая, система самоуправления на местах. А вот на севере злоупотребления централизованной власти, и при хорошей-то жизни давившие народ, достигли эндшпиля. Многочисленные примеры того, как никто не помог обывателям, которые вместо проявления инициативы по инерции продолжали сидеть на задах и ждать спасения от избранных и уполномоченных, призваны были аргументировать такое мнение и, в целом, выглядели впрямь показательно.

Не везде все было так уж сурово, но тем не менее повсюду что-то да творилось. Ярче всего это можно было отметить на материале больших городов, жители которых привыкли полагаться на муниципальные службы. Кое-где те еще держались на плаву, но в большинстве случаев задрали лапки кверху и пустили события на самотек. Разбирать завалы? Поднимать порушенные коммуникации? Обеспечивать всех, кто остался жив, не только пропитанием, но и защитой? Да еще и успокаивать, дабы не допускать нагнетания ситуации? Ну, серьезно, где набрать ресурсов на все это? В провинциях еще хорошо, там привыкли своими силами и сараи поправлять, и от хищников отстреливаться, а вот в мегаполисах оказалось тяжко. По всей стране пронеслась мощная волна мелкого беспредела типа краж и мародерства. Волна напрочь залила сперва правоохранительную, потом судебную, а потом и пенитенциарную систему. Представьте: ежедневно вместо двух-трех гопников задерживается сотня. И каждого надо разместить. И каждого допросить, а для этого, отметьте, предоставить ему адвоката. А ряды адвокатов, особенно тех, которые тратят жизнь на бесплатных клиентов, существенно поредели – в числе прочих пролетариев умственного труда они наперегонки пустились бежать из обуянных паникой городов. И даже допрашивать-то некому – весь штатный состав полиции на улицах, пытается удержать ситуацию в руках. И даже если хоть что-то докатится до суда – сколько судья может уделить каждому делу? А присяжных где набрать? И при хорошей-то жизни от этой чести все отбрыкиваются, а тут к тому же надо в своем магазинчике с обрезом дежурить, чтобы хоть в седьмой раз на неделе не ломанули. Жестко вышло, полный завал, и пришлось просить помощи у законодателей.

Исступленный вой общественности железных сердец исполнительной власти не тронул. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Оказалось, что преступность ничего святого не имеет и самих законодателей тоже осмеливается задевать! Сбивающаяся с ног полиция не смогла достойно прикрывать их владений. Национальная Гвардия была направлена туда, где людей убивают, а угоняемые бентли и расхищаемые вазы династии Минь остались без надежного прикрытия. Конечно, тут уж кто во что горазд, и немалое количество охранных предприятий нехило поднялось в отчетный период, но это все частные решения. В порядке же решения глобального был наскоро принят билль об упрощении процедур поддержания порядка и законности. Билль лихо сплясал на могилах Четвертой и Шестой поправок и здорово развязал руки борцам с преступностью. Право на адвоката было объявлено опциональным – если обвиняемый не мог достать личного юриста из кармана, это составляло его личную проблему. А вы знали, что, оказывается, Шестая поправка и не включала права на бесплатного адвоката аж до 1979 года? Я вот не знал. Воистину не знаешь, где и чем подкрепишь образование. Итак, теперь стало ни к чему получать ордер, чтобы повязать опознанных соседями мародеров. Для копов открылась шикарная возможность вернуться в старые добрые шестидесятые, вместо лощеного мудозвона взять в допросную увесистый телефонный справочник и получить признание, не размениваясь на детали. Судьям предоставили право выписывать приговоры по результатам краткого ознакомления с делом, порой даже заочно. Наверное, в долгосрочной перспективе эта система грозит вылиться в невероятный ушат злоупотреблений. Но, как мудро заметил один английский экономист, в долгосрочной перспективе мы все умрем – а на какое-то время эти меры позволили хоть как-то не потонуть.

Следующее решение лидеров нации по части решения проблем по факту больше их преумножило, нежели сократило. Было оно бездумно сдуто у западноевропейских коллег: те, получив свою долю разрухи от Сотрясения, решили укрепить свои расчистные бригады заключенными. Ну, конечно, швейцарские и норвежские заключенные, виновные по большей части в интернет-пиратстве, езде подшофе или хищении селедки, для этих целей неплохо годились. А вот бесчисленные бригады американских гопников с выезда на такие работы повадились возвращаться сильно поредевшими. Те, кому хватало ума и выдержки не попасться тут же обратно при попытке ограбить первую встречную булочную, начали потихоньку искать пути отхода на юг, к тамошней уже заявившей о себе вольнице.

В остальном обозримом мире творилась чертовщина столь же неприятная, на свой лад в каждом регионе. Из Северной Африки и с Ближнего Востока в страны Европы хлынул целый поток беженцев, смекнувших, что собственные их шейхи никакой защиты им не предоставят, а у этих беломазых, типа, права человека, им-то отмахнуться должно быть сложнее. И ведь пошло-поехало! Это совсем надо никакой тямы не иметь, чтобы пускать в свои драгоценные пределы орды отчаявшихся люмпенов, да еще и концептуально враждебной религиозной ориентации. Можно подумать, в этих их Кембриджах и Сорбоннах историю не преподают и светочи государственной мудрости не в курсе, что в столкновении культур всегда побеждает голодная. Естественно, так называемые беженцы повели себя, как пресловутая библейская саранча, все на своем пути сжирая и руша. Человеческое участие, которое к ним пытались применить принимающие стороны, воспринималось ими как слабость и трусость. А как еще, если ничего подобного в собственной среде они не видели? Так что даже самых безобидных и порядочных из этого потока было не назвать приятными гостями, что уж говорить об озверевшей погани, взращенной в полном презрении ко всему, кроме собственных ритуалов. Человеку цивилизованному и не вообразить силу убеждения в собственной безнаказанности и правоте, свойственную фанатикам. Не обязательно мусульманам – всего несколько веков назад эта почетная роль принадлежала христианскому движению. Так что потрясающая воображение ненависть, с которой орда «ищущих помощи» оставляла за собой ограбленные города, походя запуганных, а то и истребленных обывателей, показательно изнасилованных по обвинению в шлюховатости женщин вместо заслуженного отпора встретила лишь потрясенный трепет. Канцлер Германии, например, публично извинилась перед абреками, чья высокая мораль была уязвлена короткими юбками немок настолько, что те не прошли мимо, а вынуждены были вкруговую этих засранок образумить. Видимо, в гены въелось чувство вины за исторические заблуждения отдельно взятого фельдфебеля. Полиция никаких мер предпринять не решилась – зато ей позволили отыграться на выступлении собственных граждан, громогласно задающихся вопросами вменяемости руководства. В Италии, которую поднятие уровня воды в Мировом океане слегка потревожило, своих собственных граждан, согнанных с места, поставили в конец очереди на помощь. Один из немногих попавшихся настоящих мужиков, офицер пограничной охраны Австрии, решился дать отпор и не позволил злодейским рожам терроризировать местных жителей на подведомственной ему территории. В ход пошли все средства сдерживания беспорядков, включая резиновые пули, газ и прочие нелетальные радости жизни. Получив отпор, беженцы ловко переключились в режим орала и потребовали за свои слезы и синяки несообразной сатисфакции. Первым делом обидчика сняли с должности, а потом, некоторое время для приличия помявшись, вовсе выдали изобиженным, только его и видели.

Что любопытно, но вовсе не удивительно, многочисленные американские военные базы по всему миру четко и бессбойно перешли в режим строгой консервации. На призывы о помощи со стороны окружающих, кое-где откровенно пожираемых выползающими из Зияний тварями, эти хранители мира с титанической стойкостью не отвечали. Через пару-тройку недель оформилась претензия НАТО – мол, чертова прорва ваших джигитов зря казенный хлеб жрет, хоть бы детский сад отбили! Проблемы с коммуникациями, – мягко ответили на это из пресс-службы Белого Дома. Сами они не имеют права, ждут приказа. Приказ мы даем, но он не доходит. Да и кто бы говорил, вон тех же руандийских догшутеров вспомнить… А самое главное – НАТО для того было создано, чтобы остальные страны поддерживали американские инициативы, а вовсе не наоборот. А раз так не получается, то ну вас к лешему. Удумали тут – о вас заботиться, когда у нас самих проблемы. И вот уже Штаты, на тот момент еще единое государство, покидают эту морально устаревшую шарашку, оставив озадаченную Европу расхлебывать свои беды самостоятельно.

Китай проявил возмутительную подготовленность к концу света и времени не потерял. Первым делом он без единого выстрела (и непонятно зачем) аннексировал Монголию. В архивах есть эпохальная видеозапись, на которой председатель КНР и президент Монголии показательно жмут друг другу руки, символизируя объединение двух великих государств, и монгольский участник (по контексту очевидно, что именно он, потому что я их не различаю) треплет партнера по плечу с той отчаянной фамильярностью, с какой переигрывает актер, понимающий, что кастинг завален. Одновременно бодрые китайцы развернули экспансию и в другие стороны, захватив и Непал, и Мьянму, и через некоторое, очень небольшое время – всю Юго-Восточную Азию. Как я понимаю, в основном чтобы выщемить раскинувшиеся по этим просторам американские военные базы. Хорошо пошли, споро и без задержек. Есть, видимо, своя прелесть у тактики наступления мелкими группами по 5–6 миллионов человек. Если кто им сопротивление и оказывал, то на завоевательских планах это не отразилось – очень, очень хорошую скорость показали товарищи. Ко всему, многие обратили внимание на загадочный факт – хотя потери флотов большинства остальных стран достигли 60–80 %, китайский флот пострадал существенно меньше. Вскоре это сыграло свою роль и во вторжении на американский континент, а пока аукнулось ближайшим островным соседям – Филиппинам, Малайзии, Индонезии. Япония проявила похвальный характер и так просто не прогнулась, к тому же американские базы к тому времени наладили достаточно стойкую связь с родиной и получили приказ (немного, как мне показалось, истеричный) стоять насмерть. Первые две попытки высадиться были с умеренной лихостью отбиты, но китайцы задора не потеряли – видимо, разумно рассудили, что лучшего шанса захватить весь мир им уже не предоставится. На российских границах они также уткнулись – и то, надо полагать, в основном по причине рассредоточенности сил по многим направлениям, потому что армия их по всем статьям была лучше подготовлена. Грозные российские военные, коими парламентарии западного мира во все времена пугали своих салажат, в это время оказались заняты на совсем других рубежах, по традиции оказывая (непрошеную) помощь соседям, и держали границу срочники впополам с наспех мобилизованными. Впрочем, если верить истории, Россия всегда именно так и воевала, и ничего, никому мало не казалось.

Но у русских и своих проблем хватало. Внешние-то партии их предводитель играл четко и элегантно, словно в техасский холдем, а вот на внутренние дела его уже не хватало. Те же представители власти, кто на них был брошен, определенно имели собственное понимание терминов «профессиональная добросовестность», «гражданский долг» и прочих инвектив из этой серии. По многочисленным отзывам, внутреннюю политику сей державы иначе как геноцидом экономически нежизнеспособных стало не назвать, а законодательные ее органы полностью перешли на сдельную работу с любым, кто в состоянии был оплатить их услуги по гибкому неофициальному тарифу. Примеров хочете? Скандально знаменитый (или знаменитый скандальностью) конгрессмен, или как там они называются, взял моду назначать с трибуны врагов государства, выбирая при этом не конкретных нелюбезных ему товарищей, а целые группы – например, прилегающую ближневосточную страну или соосную фракцию этого их Конгресса. И продолжал выступления в заявленный адрес, покуда допеченные таким вниманием пациенты не вызывались решать вопрос миром, приглашая оратора в гости и накрывая ему хорошую поляну. После этого они немедленно провозглашались лучшими и единственными друзьями родины, а бдительный сумрак ночи переводился на новую жертву. Другой пример: известный деятель от кино пожелал ввести личный налог на любые торговые операции в стране, аргументируя это тем, что все, что ни делается – делается в целях несанкционированного просмотра снимаемых им фильмов. На носители информации его фильмы пишутся, автомобилями перевозятся, на видеотехнике воспроизводятся, с диванов смотрятся, колбасой заедаются, рукавами одежд утираются навеянные просмотром слезы, а сантехника служит для последующих раздумий о его, деятеля, сумрачном гении. Ясно же, что все эти узаконенные лазейки для контрафакции должны быть ему компенсированы. Пожелал – и получил. Не знаю, честно говоря, чего он такого наснимал (да и никто из авторов и комментаторов, включая земляков и современников деятеля, не счел нужным заострить на этом внимание), но порадовался, что до нашей глухомани такие веяния не дошли. Я бы и Стивену нашему Спилбергу, при всем уважении, хрена с два доплатил бы за бензин – а его фильмы хотя бы смотрибельны. Самые гуманные из законопроектов, выдвигаемых на рассмотрение, и на голову оказалось не натянуть: то не продавать без рецепта никаких лекарств, включая аспирин, то взимать с тех, кто не может найти работу, налоги пожестче, чем с тех, кто таки нашел, то – вот это вообще блеск и, главное, уместно донельзя – радея за чистоту культуры, запретить неприличные слова под страхом уголовной ответственности. Из тех краев вообще множество подобных историй поступило, но читать дальше я побоялся – мне бы здоровый сон сохранить. Впрямь никакому внешнему врагу не выпадет чести сломить эту страну – пока чужие армии дойдут до Москвы, соль нации управится с народными массами своими силами. Похоже, население пресловутой шестой части суши разделилось на три группы: тех, кто подпер собой внешние границы и прорывы Междумирья, тех, кто использовал ситуацию для укрепления своей личной красивой жизни, и тех, кто флудит в сети, жалуясь и сетуя с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Из Южной Америки информации поступало сравнительно мало и скудно. В Колумбии FARC попытались, пользуясь возникшим замешательством, взять власть, но попытка вышла им боком. Стянутые для обеспечения безопасности совсем от другого правительственные войска выдали им впечатляющий отпор. Президент Гайаны исчез с началом безобразий. Если бы кто-нибудь знал, где находится Гайана, эти сведения могли бы оказаться заметно более ценными. Возможно, знает мой папа. Возможно, и президент не так просто за хлебушком вышел. Да, параноидальный цинизм составляет немалую часть моей личности. Вот занятное: от Чили отвалился полуостров Брунсвик. Маленький, но гордый город Пунта-Аренас от Сотрясения частично сполз с него в океан, но это не помешало свободолюбивым обитателям свежеобразованного острова объявить себя независимой территорией. Суровое чилийское правительство не приняло таких новостей и вернуло себе потерю силами ракетного катера и малого десантного корабля с группой насупленных морских пехотинцев на борту. Произвол властей не привлек большого внимания – думаю, в основном потому, что больно уж на краю света этот самый остров, независимо от того, соединяет ли его с материком перешеек. А может, никому не захотелось участвовать в создании опасного прецедента.