Чтение онлайн

— Так, — он прочел какой-то документ и посмотрел на Алису, — по нашим данным, твоя способность невидимость или что-то в этом роде. И самое главное она находится на пороге между первым и вторым рангами. Это большая редкость. Нам понадобится сделать много тестов. Исследование аурной манипуляции как таковой — не главная наша задача, но любая информация очень поможет.

— Хорошо, — серьезно ответила Алиса. — В научных вещах я всё равно не очень разбираюсь, если это не касается боевых искусств.

— Отлично, — Се ймел обрадовался. — Я подберу твой график так, чтобы ты успевала и тут отметиться, и сохраняла прогресс с костюмами для кланов. Теперь ты, Байт. Я бы очень хотел изучить твою способность аурной манипуляции, но… в документах очень не рекомендуется это делать. Ты — сильнейший, так?

— Да, — я не пытался скрыть этот факт, учитывая, что всё здесь примерно на половину принадлежало моим родителям. — Подавление способностей — то, над чем я бы хотел поработать.

— С языка снял, — улыбнулся Сеймел. — Я видел результаты твоих тестов на знание дисциплин… Это впечатляет. Как ты вообще смог так далеко продвинуться? Это часть твоей особой способности?

— В детстве я хотел создать экзоскелеты с мощными адаптивными системами и устроить жесткий спорт на орбитальной платформе, — начал я вспоминать. — Мне казалось, что так смогу уничтожить виртуальные игры и стать намного сильнее в реальности. Это же куда лучше обладания особыми силами в фальшивом мире. В прошлом много говорилось о полезности виртуальности для людей с ограниченными возможностями, но я… ненавидел игры и увлекся многими практическими приложениями биоинженерии. Думал, вырасту и устрою войну против всех виртуальных развлечений.

— Ты… — Сеймел выглядел растерянным после моего признания. — Ладно. Кхм, я понял. Мы тут официально и должны изучать спортивные вещи. Хочешь заняться таким костюмом?

— Нет, — кажется, мне удалось его удивить. — Я бы хотел заняться разработкой костюма для «Десятки», который ослабляет аурную манипуляцию пользователя. Костюм же отвечает за игровое «Превозмогание», правильно?

— Не совсем, — нахмурился Сеймел. — Часть — заслуга костюма. В основном, он проводит анализ аурной манипуляции и частичное распознавание. Костюм дает первичное усиление, а затем мультипроцессор и привязанные к нему духи обеспечивают масштабирование с плавной интеграцией аурной манипуляции в игровой мир. Как там это всё работает точно — Лейс Мургон не раскрывает. Нам известно только одно — духам приходится 7 дней привыкать к каждому пользователю. Это сильно усложняет процесс. Их сила очень инертна. 7 дней — уже весьма короткий срок. В любом случае, зачем ослаблять ауру игрока? Отдельно от игры это имеет смысл, но вместе… Я могу понять, как это поможет лично тебе, и всё же — мы работаем для выполнения заказа от армии. Они финансируют большую часть проекта. Мне нужна причина, чтобы дать тебе ресурсы на эксперименты.

— Тренировка под нагрузкой, — тут же выдал я заготовленный ответ. — Для пробуждения аурной манипуляции усиление важно, но как насчет дальнейшей тренировки способности? От слабых к сильным, от сильных к могущественным и в конце концов — к сильнейшим, если кто-то этого захочет. Усиление в игре покажет даже мельчайший прогресс более явно, а подавление костюмом будет работать как тренировка с тяжестями. Что-то вроде «спортзала для сверхсилы».

— Работа на вырост, — задумался глава лаборатории. — Перспектива после пробуждения аурной манипуляции для создания полного цикла развития способностей. Логика в рассуждениях очень спорная, но это хорошая причина, — Сеймел кивнул. — Я оформлю документы, чтобы это звучало красиво. Ты получишь разрешение на личный суб-проект уже к вечеру. Пока можешь посмотреть, что мы уже сделали и какие данные получили. Тебе придется тестировать свои вещи с игрой. Нужны добровольцы… — он посмотрел на Алису. — Если твой костюм поможет кому-то преодолеть грань между слабой и сильной аурной манипуляцией, это будет очень весомым аргументом.

— Я согласна, — кивнула Алиса.

— Отлично, — Сеймел снова показал улыбку вместо хмурого выражения лица. — Сначала тесты, потом проверка наработок Байта и можно будет делать проверки и замеры.

Сеймел залез в несколько ящиков и достал отдельные папки с бумажными документами.

— Вот, — он протянул мне набор. — Это справка по твоим главным инструментам. Тут есть информация о костюмах с механизмами усиления и подавления, интерфейсы для передачи данных «Десятке» и принципы измерения силы и качества аурной манипуляции. Для начала тестов у тебя уже почти полный набор. Как соберёшь данные по «болванкам», мы пришлем кого-нибудь для проверки практических показателей. На тебе анализ и оптимизация. Алиса, ты идёшь со мной.

Девушка поцеловала меня и отправилась переодеваться в костюм с кучей проводов. В итоге она присоединилась к Лавусай в «бассейне», но каждой отвели свою зону, поэтому они даже не общались.

Я зарылся в документы. Первые же бумаги показали, что аурная манипуляция не просто делится на 4 ступени. Слабые, Сильные, Могущественные и Сильнейшие — разница не только в «количестве» силы. Отличия качества куда важнее.

Выносливость при использовании сверхсилы зачастую зависит от ментальной устойчивости. Мозг лучше работает с крепким телом, так что тут больших расхождений ждать не приходилось. Исключение — ситуации, когда способности пробуждались из-за употребления особых препаратов. Такие пользователи ауры могли показать взрывную силу, но быстро выдыхались. С другой стороны, им было доступно объединение сверхсилы с телом, и это резко повышало эффективность способностей.

Попытки использовать подавление ауры для тренировки уже были, но они скорее повышали объем силы. Изменить качество куда сложнее. Мой суб-проект оказался коварнее, чем казалось. Довести ауру до предела для тела того или иного человека — легко. Превратить сильного в могущественного? Нет строгого маршрута. Я быстро пролистал бумаги. Никто не пытался действовать от противного — подавить человека для потери качества. Имелись опасения, что изменения станут перманентными и никто из обладателей аурной манипуляции не хотел связываться с такой вещью. Я подумал о добровольческих порывах Алисы, потом вспомнил радостное лицо Сеймела и мне захотело его ударить. Он даже не подумал предупредить о вероятных последствиях. Хотя в документах ничего не скрывалось, так что…

Я медленно вдохнул и выдохнул.

Ладно, будем двигаться по чуть-чуть. В любом случае главный подопытный для моих целей — я сам. На секунду меня посетила странная мысль: «Что будет, если найденный мною путь действительно будет в итоге повышать силу аурной манипуляции?» Что будет с моим телом и разумом? Сильнейший — это уже верхняя граница. Кто ж его знает… Буду действовать осторожно. В конце концов, я не собираюсь усиливать себя — только подавлять. Что тут может пойти не так?

Следующие несколько дней сложились в приятную рутину. Работа с данными по проекту давала больше, чем вводные лекции для студентов Школы. Как только я не понимал какую-то вещь, то мог спросить у основных сотрудников исследовательской группы или найти в справочных данных и приложениях. На вопросы отводился 1 час в день, так что их следовало выбирать тщательно. В основном, ответы сводились к предоставлению того или иного учебника или научной статьи с указанием на нужный раздел. В лаборатории шла медленная кропотливая работа — почти медитативная.

На выходные всех помощников из числа студентов прогнали из лаборатории под предлогом важности отдыха, но слухи о докладе для представителя армии практически не скрывались. Мы с Алисой отправились на встречу с Имомуши и Родриком.

Тёплый день, приятный ветерок, зонт и мороженное — всё было бы идеально, если бы не беспокойство о проезжающих мимо стариках на гольф-карах. Они разгоняли транспорт до максимума во время импровизированных гонок. Было странно видеть детский восторг на испещренных морщинами лицах, но это помогало избегать неприятных мыслей. Похоронное бюро… сидеть в нем и есть мороженное казалось диким сюрреализмом, шутки о смерти вызывали неловкость, но кажется это касалось лишь представителей младших поколений. Когда к местным постояльцам приходили их дети и внуки, первые показывали удовлетворение и радость, вторые — нервозность и несогласие с неизбежностью конца жизни.