Чтение онлайн

Тантамаресками в обычной городской жизни, которая для обитателей «Сосен» была чем-то далеким и давно забытым, называли смешные изображения людей, в которых были проделаны отверстия для головы. Любой желающий мог просунуть в это отверстие голову и сделать забавный снимок. Такие тантамарески обычно выставляли на свадьбах и днях рождения, чтобы веселящиеся гости примеряли свои лица к разным телам, изображенным на картинах. Меткое прозвище для тех, в чьи сны приходили практикующие в «Соснах» специалисты, было придумано Иваном Ивановичем. Прозвище попало «в десятку», поэтому прижилось мгновенно. Каждому, кто находился в «Соснах», присваивался личный номер. У «тантамаресок» он начинался с литеры «Т». Потом следовал личный код и год прибытия в санаторий. Рудик значился под номером «Т»-38-96.

Историю про тантамарески Рудик объяснял сбивчивыми короткими фразами:

– Понимаете, во сне вы не принадлежите себе. Совсем. А сон – это тоже жизнь, долгая и интересная. Только вы в ней себе не принадлежите, а управляет вашим мозгом кто-то другой. Единственное, что как-то сглаживает ситуацию, то, что вы практически ничего не помните из этой жизни. Вот поэтому и «тантамареска».

– Ну, некоторые сны ведь запоминаются, – возражал Алексей.

– Это большая редкость, – отвечал Рудик, – а потом, даже если запоминаются, это, в лучшем случае, одна-две сцены, возможно, несколько ключевых слов и все. А ведь человек проводит во сне треть жизни! Вы что-то помните из этой трети своей жизни?

– Нет, конечно, – Алексей отрицательно замотал головой.

– Вот видите, а что-то с вами в это время определенно происходит. Кто-то ходит вашими ногами, кто-то машет вашими руками, думает как будто вашей головой, а на самом деле – своей головой в вашем теле… Вот и получается тантамареска такая. Кто-то вставил в вас свою голову и вертит вами как хочет.

– И давно над вами тут эксперименты ставят? – спросил Алексей.

Рудик посмотрел на него внимательно и медленно ответил:

– Вы разве не поняли? Дело не в ваших дурацких экспериментах! Кто-то постоянно влияет на сны каждого человека на земле!

– И кто же это? Американцы?

Рудик досадливо махнул рукой:

– Дались вам эти американцы. Ну, нет, конечно. Они сами тоже только нащупывают все эти алгоритмы.

– А кто же тогда? Неужели мы отсюда, из «Сосен»?

– Конечно нет. Кто влияет на наши с вами сны – это и есть самый главный секрет, которого никто на земле не знает. – Рудик приблизил разгоряченное лицо к лицу Алексея и тихо добавил: – А я знаю.

– Рудик, дорогой, ну что ты говоришь? Это я с Иваном Ивановичем в твои сны проникаю. Мы пока просто еще не научились передавать изображение с твоей головы на монитор, но это дело нескольких лет. Но мы уже можем заказать, чтобы во сне ты, например, испытывал те или иные эмоции.

– Алексей, вы не понимаете, что вместе с вашим глупым Иваном Ивановичем влезаете в страшную историю, которая может погубить все человечество! Да и американцы, собственно, тоже не понимают, что творят!

– Да что за страшная история такая? – Алексей налил воды в стакан и жадно выпил.

– Ну хорошо. – Маленький Рудик встал со стула и взволнованно прошелся по комнате, сцепив пальцы рук так, что они побелели. – Не возникало ли у вас когда-нибудь мысли о том, что у них всех этих легенд о переселении душ, повторяющихся во многих религиях, рассказах о человеческой душе, отделяющейся от тела после смерти, историй об ангелах-хранителях, привидениях или о «шестом чувстве» – у всего этого есть некий единый источник?

– Какой источник? Древние мифы? Сказки? Библия?

– Не совсем так. Вы слышали что-нибудь о Гиперборее?

– Немного. Это – легенда о развитой цивилизации, существовавшей когда-то на Земле. По-моему, так. – Алексей был удивлен неожиданным вопросом.

– Да, эта цивилизация существовала еще до того, как нашу планету навсегда изменил Ледниковый период. Люди, которые жили тогда, понимали, что наступление ледника неизбежно и всем им суждено погибнуть. И вот тогда древние гиперборейцы придумали уникальную форму существования. Это то, что во многих религиях именуют духами. Я понимаю, что звучит это как минимум странно, но, поверьте, я сам с ними разговаривал и, хотя я сейчас, наверное, очень похож на сумасшедшего, говорю абсолютную правду.

– Как же ты с ними разговаривал, Рудик, дорогой? – осторожно спросил Алексей, видя, что собеседник все больше и больше волнуется.

– Ну, конечно, во сне! Они существуют в наших снах. Та треть жизни, которую человек спит, – за него эту жизнь проживает совсем другое существо. Другой человек. Впрочем, я опять неправильно говорю. Он, конечно, давно, очень давно уже никакой не человек, он – другая форма существования. Но это – безусловно, сущность, активно принимающая участие в нашей с вами земной жизни. Она живет в наших снах, кажется плодом нашего ума, в то время как наш ум есть лишь составная часть ее существования. Все наши разговоры о потустороннем мире, о каких-то предчувствиях или внутреннем голосе – это признаки жизни вот этого, совершенно другого существа.

Алексей хотел было рассмеяться, но, посмотрев на своего визитера, передумал. Тот был абсолютно серьезен. Выждав небольшую паузу, Рудик продолжил:

– Когда человек умирает, древний гипербореец выселяется из него. У православных говорят, что в этот момент от тела отделилась душа. Гипербореец покидает бездыханное тело, чтобы вселиться в другую оболочку, в другого человека. Ну, у индусов, например, это называется переселением душ. Иногда гиперборейцы привязываются к своим оболочкам и тогда стараются их предупредить о каких-то будущих проблемах, спасти от гибели или найти способ вылечить, если случилась тяжелая болезнь. Эту удивительную особенность люди объясняют заботой о себе ангела-хранителя и, как правило, восхищенно рассказывают друзьям о, например, каком-нибудь необычном предупреждении, которое почему-то пришло во сне.

– А на самом деле?

– А на самом деле, конечно, ничего само собой не пришло. Просто об этом человеке позаботился его гипербореец, заинтересованный в продолжении своей жизни именно в этом теле.

– А что может заинтересовать гиперборейца в каком-либо конкретном теле? – Алексей скорее почувствовал, чем поверил, что многое из того, о чем говорил Рудик, вполне может быть правдой.

– Они ведь внимательно смотрят за нашей жизнью. Она увлекает их! У них нет ни рук, ни ног, хотя им, наверное, очень бы хотелось их иметь. Вот уже много тысяч лет они наблюдают за этим нашим мельтешением, они, как могут, в этом участвуют, и, что самое главное, это им не надоело. Понимаете, в чем дело? Не только я – тантамареска, но и вы, и Иван Иванович, и офицеры охраны наших с вами «Сосен», и популярный артист, и знаменитый художник, и наемный убийца, и какой-нибудь безвестный наркоман – все они тантамарески. И в тот самый миг, когда мы засыпаем, у нас в голове начинается активная жизнедеятельность другого существа, которое, собственно, и сделало нас тантамареской. Иногда они нас покидают, чтобы вселиться в кого-нибудь другого, и тогда человек чувствует внутри пустоту.

Рудик умолк и буравил собеседника немигающим взглядом. Алексею стало неуютно. Чтобы снять напряжение, он спросил:

– Ну, а как происходит само вселение?

– Все просто. Знаете такое выражение: «Глаза – зеркало души»? Зеркало души, понимаете? Глаза!

– И? – Алексей посмотрел недоуменно.

– Зеркало! Каждый человек хотя бы раз в день оказывается перед зеркалом, ну или перед отражением себя на какой-нибудь поверхности, вода там или стекло… И гиперборейцы проникают в нас через эти отражения. Ежедневно. Они живут в наших глазах, в нашем мозгу, в наших головах.

– Зеркало… – произнес завороженно Алексей.

– Конечно, зеркало, – уверенно кивнул Рудик, – собственно, она много еще чего мне рассказала…

– Кто это – «она»? – удивился Алексей.

– Ну, это другая удивительная история…

– Расскажи, – Алексею хотелось дослушать до конца. – Давай рассказывай.

– Так вот, – Рудик на секунду остановился, а потом, глядя на Алексея блестящими черными глазами, медленно и отчетливо произнес: – Эта история про любовь. Про то, что такое любовь, и про то, как она была благополучно забыта и заюзана в нашем сегодняшнем мире.