Чтение онлайн

Делать платными для зрителей места не хотелось — надо было сначала популярным этот спорт сделать, а потом уже зарабатывать. А вот пригласить поучаствовать посольских можно было. А то они все удалью похваляются. Разве что сначала свою команду подготовить надо. Но это не раньше следующего года.

В итоге приговорили, что царя обрабатывать наследнику, Василисе продумывать трассу, да что где располагаться будет. Плотникам заказать мишени, защитную стенку возвести. Коли приглянется народу, тогда можно и труб подзорных закупить для судей.

— А чтобы честно соревновались — Кощея да Ягу позовем следить, — предложила средняя голова, чья очередь теперь была участвовать в дискуссии.

На том и порешили. Между тем Змей подустал и предложил устроить привал. И без того добрую половину пути от Городца до Купца расчистил. Обозы всяко медленнее Горыныча пойдут.

Долго рассиживаться тоже не получилось. Пусть хвост у Змея теплый, ветерок, который откуда-то задул, приятным не был. В результате головы переглянулись, после чего в каждую пасть было засунуто по караваю, пассажиры заняли свои места, и путешествие продолжилось.

Василиса старательно отводила взгляд от ставшего резко щекастым Горыныча, пытаясь не смеяться в голос. Елисей вопросительно посмотрел на девушку. Но она лишь покосилась на хомякообразные головы и дала понять, что расскажет потом. Царевич проследил за ее взглядом и энергично закивал. За несколько часов совместного пути он успел понять, что в голове спутницы явно что-то веселое, но как бы не пришлось оставшийся путь проделывать на своих двух.

Между тем начало смеркаться. Сквозь прорехи в облаках начали проглядывать звезды. Подмораживало. Ветер крепчал. Василиса уже не радовалась, что согласилась отправиться с Горынычем. В возке всяко лучше. Пусть, не так тепло, как на спине змея, но, если щели заделаны, ветер не страшен. Опять же полстью медвежьей можно укрыться, и хорошо будет. Видимо, те же мысли посещали и царевича. Как-то так получилось, что остаток пути они сидели в обнимку, чтобы было хоть немного теплее.

— Почти прибыли, — повернулась к ним левая голова. Правая и средняя внимательно изучали дорогу, принюхивались, а временами и выдыхали пламя, чтобы уточнить, верно ли они идут. — Вон ту рощу минуем, и Купец.

На лицах пассажиров расплылись довольные улыбки. Еще немного, а там теплый терем воеводы, банька жаркая, сытный ужин, а дела будут утром.

— Стой, кто идет, — раздалось с верха ворот.

— Не идет, а бегает, — буркнул Горыныч. — Свои. Дорогу прокладывали.

— Свои в такую погоду по домам сидят, — парировал голос.

— Вот ваши и сидят, — вздохнула средняя голова.

— А мы тут по снегу ползаем, — поддержала левая.

— Да еще пассажиров возим, — добавила правая.

— И вообще, хватит издеваться, Соловей, открывай, давай, — возмутилась средняя голова.

— Нечего царевича на морозе держать, — брякнула правая.

— И девушку кощееву, — вытянулась левая.

— Ого, — пробасили сверху, после чего силуэт неизвестного пропал.

Вскоре загремел засов, и открылась маленькая калитка.

— Нет, Соловей, ты точно издеваешься, — вздохнули три головы разом.

Путники быстро слезли с Горыныча, после чего Змей вручил Елисею пустой мешок. Отойдя от ворот, местный бульдозер разбежался, взмахнул крыльями и взлетел. А после, судя по тяжелому звуку и легкой дрожи, приземлился с другой стороны.

— А вам особое приглашение нужно? — окликнул мужчина подростка и девушку.

Те не стали дожидаться новых замечаний и быстро проскользнули в калитку.

С другой стороны ворот было светло. Именно что было. Сейчас же стража бегала, заново зажигая потухшие при приземлении Горыныча факелы, и тихо ругалась. Головы беззлобно отвечали на особо заковыристые выражения.

— Тихо вы, — рявкнул главный, которого Змей называл Соловьем. — Факел сюда!

Охранники заметались еще больше. Как назло, искры не хотели поджигать трут. Василиса и Елисей стояли в темноте и с недоумением смотрели на царивший хаос.

— Словно и они бражки с дурманом хлебнули, — вздохнул Елисей, введенный по дороге в курс дела.

— Нет, — покачала головой девушка. Правда, в темноте никто не заметил. — Скорее валерьянки с пустырником намешали. Вон как ноги передвигают, словно мухи осенние.

— Разговорчики, — прикрикнул на них Соловей, а его подчиненные засновали еще быстрее, вот только результата все не было.

Наконец, Горыныч не выдержал. Одна из голов хмыкнула, потом осторожно дохнула на один из погасших факелов. Смола быстро занялась, затрещала, освещая пространство с бестолково мечущейся стражей и тремя островками спокойствия посреди этого хаоса. Василиса и Елисей, замершие возле самых ворот, дабы не попасть под ноги или руки стражи. Горыныч, поджавший хвост и лапы, дабы об него не споткнулся кто в темноте. И здоровенный рыжий детина самой что ни на есть разбойничьей наружности.

— Царевич, — заметив Елисея, он изобразил поклон. По-настоящему поклониться детине мешало навешанное снаряжение, включая большой меч в ножнах за спиной.

— А у тебя тут бардак, — философски заметила средняя голова. Правая и левая были заняты — зажигали факелы, в то время как стражники наводили порядок — поднимали опрокинутые предметы.

— Да я только к работе приступил, до того волков на другом берегу гоняли, — буркнул мужчина, рассматривая Василису. — А это что за чудо такое?

— А это, — важно произнесла правая голова, — невеста Кости.

— Что? — Соловей повернул голову и нос к носу столкнулся с левой головой.

— Ага, — произнесла та, — она самая.

— Невеста Кощея, — важно заявила средняя голова.

Василиса какое-то время смотрела на это, стараясь запомнить выражение лица и морд, чтобы потом изобразить как можно точнее на картине, потом перевела взгляд на Елисея, и они дружно рассмеялись.

— Действительно, бардак, — отсмеявшись, констатировал царевич. — Даже я на такое не способен. Надо будет папе намекнуть, что Савелий как воин хорош, но как командир…

Воин передернул плечами, но в остальном ничем более не показал, что услышал слова Елисея, и начал раздавать приказы своим людям. Царевич несколько минут смотрел на это, потом дернул спутницу за рука.

— Пойдем. Горыныч, проводишь нас до дома воеводы?

— Так мне Яга сказала у местной лекарки остановиться, — попыталась спорить Василиса.

— Это она не знала, что я с тобой буду, — авторитетно заявил мальчишка. — Пойдем. Горыныч, ты с нами, или тут останешься?

— С вами, — тут же вытянулась левая голова.