Чтение онлайн

– Как ты себе это представляешь? – спросил он у женщины, когда та предложила ему вытащить воспоминания из головы Джека.

– Гипноз?

Блондин с сомнением покачал головой:

– Вряд ли я смогу рассчитать воздействие. Другая система нервных связей, другой уровень концентрации. Вспомогательные средства для ввода в транс вроде питья или окуривания в нашем случае неприменимы, но… Давайте попробуем?

Он смотрел при этом на Джека, и тот, подумав, кивнул:

– Давайте.

Это ведь просто воспоминания. Что в них опасного?

Только внутри, где-то под кожаным чехлом и металлической обшивкой, скрипнуло что-то натужно, и будто засбоили датчики температур, и стало холодно… Страшно?

– Предлагаю перейти в гостиную. – Мэтр Фредерик первым поднялся со своего места. – И нужно позвать остальных: Эбигейл и этого «повара». Потребуется определенная эмоциональная подпитка.

Да, страшно.

Но у Джека действительно не было выбора.

С Эби он решил поговорить сам. Объяснить, чтобы она не боялась еще больше.

Но прежде пришлось рассказать о том, что Дориан жив. Мэтр Лленас был добр к Эби, когда она жила под его крышей, настолько, насколько вообще бывал добр с безразличными ему людьми, и Джек не сомневался, что девушка порадуется этой новости и согласится помочь. От нее ведь и требовалось совсем немного.

– Они, – сказал он, имея в виду магов, – полагают, что Эйден мог видеть кого-то в лаборатории перед взрывом, и это отложилось в моей памяти. Мэтр Фредерик попытается вернуть меня в тот день, чтобы я вспомнил все, что произошло. А тебе нужно просто побыть рядом.

– Зачем? – Это был единственный вопрос, который она задала с того момента, как Джек вошел в ее комнату и начал рассказывать, сперва о мэтре Дориане, потом о планах Адалинды и ее приятеля. Казалось, все это ее совершенно не интересовало, даже спросила она как-то отстраненно, словно думала о чем-то другом.

– Мэтр Фредерик говорит, что это поможет разбудить память, – ответил Джек, сам не представляя, как присутствие других людей повлияет на его воспоминания. – И мне было бы спокойнее с тобой.

– Я ничего не смогу сделать, – отвернувшись в сторону, проговорила девушка. – Ты понимаешь, что я ничего не смогу сделать, чтобы защитить тебя от них?

На последних словах из ее голоса исчезла отрешенность. Прорезалось волнение. И там, под обшивкой корпуса, где недавно сжималось все от холода, потеплело вдруг.

– Глупая. – Джек медленно протянул руку и коснулся легонько неровно остриженных волос девушки. – Это я должен тебя защищать. Не тревожься, ничего плохого не случится.

Просто воспоминания…

Собрались в гостиной.

Фредерик немного переставил мебель и сам всех рассадил.

Джеку отвел место в кресле, выдвинутом в центр комнаты.

Эби – на маленьком диванчике по левую руку от него.

Адалинде – справа, рядом с камином.

Зло хмурящемуся повару велел сесть за спиной у Джека, у двери в коридор.

Роксэн улеглась было на полюбившуюся софу, но оказалось, и на ее счет у мага имелись планы, и фамильяр, для приличия фыркнув сердито, перебрался на стул под окном, между хозяйкой и поваром.

Сам мэтр Фредерик садиться не собирался.

Он расхаживал туда-сюда по комнате, поглядывал на всех, щурился, будто вел в уме какие-то подсчеты, и морщился, недовольный чем-то.

– Ладно, – минут через пять бесцельных хождений махнул он рукой. – Приступим, пожалуй. Единственное требование ко всем присутствующим: сохранять молчание.

Маг приблизился к Джеку и посмотрел в глаза. Уголок его обычно улыбчивого рта нервно дернулся.

– Ты должен смотреть на меня. Не делать вид, а смотреть. На меня. Лишь на меня. Ни на что не отвлекаться. Ни на кого. Не слышать других голосов…

Джек честно старался выполнить его указания, но не получалось. Взгляд помимо воли соскальзывал с сосредоточенного лица мага, убегая то влево, к Эбигейл, ссутулившейся на диванчике, то вправо, к Адалинде, следившей за происходящим с затаенным предвкушением. А то внезапно включалось иное зрение, и тогда он уже видел всю комнату и людей в ней, чувствовал тепло их тел и улавливал малейшее движение.

– Смотри на меня. Только на меня. – Голос Фредерика заставлял сконцентрироваться, и взгляд возвращался в одну точку. – Только на меня, Джек. Не думай ни о чем. Расслабься и смотри на меня. Здесь никого больше нет. Никого…

Очертания комнаты смазались. Словно реальность растворялась, оставшись без присмотра, но стоит взглянуть…

– Только на меня, Джек. Никого больше нет.

Никого. Туман. Пустота. В пустоте завис над скрытой дрожащим маревом пропастью мэтр Фредерик и смотрит на него. А Джек смотрит на мага, и взгляды их сцепились в невесомости, сплелись в тугой канат. Отведи глаза – и рухнешь в бездну…

– Никого здесь нет, – словно издалека теперь доносится завораживающий, обволакивающий слабостью и апатией голос. – Ничего здесь нет. И «здесь» тоже нет. И «сейчас»…

Что-то шевельнулось в сознании. Воспротивилось нелогичности подобных утверждений. Захотелось вырваться из-под полога зачаровывающего голоса, из сетей неотрывного взгляда… И ничего не получится. Нельзя.

– Подними правую руку, если готов идти.

«Куда?» – подумал Джек, но вопрос этот тут же сделался несущественным. Рука поднялась сама собой, медленно и невысоко, и так же медленно опустилась на подлокотник кресла.

– Хорошо… А сейчас мы вернемся с тобой в тот день, когда ты умер.

«Я не умер!» – воскликнул Джек протестующе. Но из горла не вырвалось ни звука.

– В тот день, когда ты умер, Эйден.

«Я не Эйден!» – забилось внутри.

Не Эйден! Не умер!

Вырваться. Сбежать из пустоты. Вернуться в стертую комнату, где Эби, Адалинда, озлобленный повар и кошка-фамильяр. Не получится ничего – ну и пусть. Все равно он ничего не видел тогда… Другой не видел. Дым. И вспышку…

– В тот день мэтру Дориану принесли посылку. Помнишь? Большой ящик. В дверь позвонили… Звонят, слышишь? Где ты в этот момент?