Чтение онлайн

Я был всегда слаб в математике, но около двух тысяч разупокоенных сегодня встали под командование личей-рыцарей. Исполнилась мечта и у либерального аристократа, что сдался мне ранее. Теперь он командовал тридцаткой конников, правда, пришлось немного умереть.

Знал бы либерал, что означает быть мёртвым личем. Постоянный голод и постоянная жажда кого-нибудь поднять сводили меня с ума. Единственное, на что я надеялся, что это всё не навсегда.

Отдельная история была с конницей. Зомбирекрутировать удалось всего 30 животных – именно столько было убито и способно выполнять функции средства передвижения. Живые же лошади прямо во время сражения в ужасе разбегались от нашей армии, не дожидаясь окончания битвы. Умные существа, в коих течёт неприятие ко всему неестественному, никогда бы не согласились, чтобы их седлал мёртвый латник.

Это и хорошо, потому что в бою конь и всадник должны быть одним организмом. С точки зрения техномагии это было не просто не лишено смысла, в этом и был сакральный смысл. Коня и всадника держал в связке один магический цикл, а флюиды обменивались между телами, как будто это действительно было одно существо.

Гениальная некромантия создала спайку из коня на 25–30 хитов и рыцаря на 10–15 хитов, получив тварь с единым магическим контроллером и тёмной душой. Тварь, наносящую урон с поистине сумасшедшей мощью за счёт слияния сил. Ни один рыцарь в здравом уме не выйдет один на один с рыцарем смерти. Не всякий маг решится кидать в такого боевые заклинания, а если и решится, то потратит всю свою ману, так и не уничтожив.

Можно ли было назвать такого рыцаря демоном, чья беспокойная душа управляла одновременно двумя телами: конским и человеческим? Да запросто!

Тогда я впервые увидел, как кони жрут трупы. Не едят, а именно жрут, разбивая копытами тела павших. Как неприспособленные для пережёвывания зубы травоядных отрывают и проглатывают куски. Как наливаются маной сияющие глаза рыцарей смерти.

Игра позволяла мне видеть флюидные спайки. Игра позволяла мне, как личу, создавать их и разрушать направленным флюидным ударом в уязвимые места. Впервые осознав такую свою способность, я специально испробовал её на одном ненужном мне зомби из числа тех, кого я всё равно хотел заменить. Я разрушил своё же заклинание не отменой действия, как сделал бы лич без воли, а именно ударом, потратив всего десять маны. И тут же получил повышение:

Вы развиваетесь как класс Лич и достигли 2 уровня!

Добавлено заклинание

Антиспелл: тратит 10 маны, разрушает статичное заклинание, высвобождая затраченную на него энергию в пространство.

О том, что я так умею, я никому не сказал, сохранив свой секрет незамеченным в глобальной суете переформирования некрорезерва.

Дело близилось к вечеру, а армия всё росла и росла. Не считая героев и феев-мотиваторов, войско союзников после битвы составило:

1500 грибов;

2000 зомби;

30 тяжёлых рыцарей;

7 катапульт с 100 зомби инженерами;

1 кислотный дракон Прунь;

58 энтов;

50 гномов.

Косясь на шныряющих по полю брани личей, норовящих поднять всё и вся, Мстислав приказал своим гномам собрать погребальные костры. Один раз он даже оттолкнул лича рыцаря, когда тот попытался разупокоить какого-то подходящего для этого гнома.

– Вели своим тварям, не трогать гномов! – брызжа изо рта, прохрипел он, подбежав к Стервятнику.

Некромант примиряюще поднял руки и тут же передал эту информацию по некросети. Собственно, так я и узнал об этом непрактичном запрете.

Гномам приходилось тяжелее всех... Погребальные костры уносили смолистый дым гномих тел в небо. Низкорослый народ хоть и скорбел, но вскоре кто-то ушлый, отбив у зомби не укушенную конину, принялся нарубать из неё куски и жарить в стороне от общего войска. Подражая его примеру, мало по малу все гномы переключились на молчаливую трапезу.

Грибы и энты восстанавливались от земли, врастая ногами в грунт. Плюс над грибной армией всегда парили феи. Они рассказывали глупые, но в целом смешные истории, так похожие на стендап юмор, попутно осыпая грибляндцев мотивирующей чудо пыльцой.

Марио всматривался вдаль, где на кромке визуального восприятия стоял всё ещё дымящийся Бигинер.

– Твои гномы смогут идти в наступление? – спросил он у Мстислава, неспроста подошедшего к грибному вождю.

– Я хочу договориться на берегу, гриб, – нахмурился гном. – Впереди, за теми разрушенными стенами, основные силы Блута. Что будет, когда победим?

– Если победим, – промолвил Марио и, не дожидаясь реакции Мстислава, продолжил мысль. – У Блута сотни жизней, как у игрока. Убьём его тут, возродится в Чак Хук Хилле…

– А не убьём, будет и дальше терроризировать мир своими плачущими птицами и пыльцой, – оппонировал гном.

– Я к тому, что этого игрока просто так из игры не выбьешь. Пригодились бы твои молоты на минус 22 жизни. Но, как я понимаю, их у тебя больше нет, – тут не было упрёка, только лишь нота сожаления.

– Даже с ними пришлось бы его долго убивать, – отрицательно покачал головой гном. – Мне нужно в Шаруланкар.

– Если без гномов я обойдусь в штурме БигинерПлейса, опять же Рафи Нож с той стороны, то без зомби и твоего некроманта мне тут ловить нечего, – монах мягко подводил к тому, что армиям нужно держаться вместе. – А без меня и моих грибов тебя разобьют где-нибудь на дороге под Чак Хук Хиллом.

– Значит, воюем вместе, – выдохнул гном.

– Значит, воюем вместе, – повторил за гномом Марио. – Пусть твои выспятся. Я планирую ударить по городу сегодня ночью. Люди хуже видят в темноте.

Над Бигинером грянул гром, а звезды, сияющие в ночном небе, затянуло тучами. Обычно грибной дождь – это что-то светлое с проблесками солнца, то, что должно напоминать о юности и детстве. Но сегодня погода и темнота будто улавливали настроение вождя грибов.

Не было обмена послами. Не было выгадывания и даже попыток заключить мир. Требушеты и катапульты заработали по городу, запуская в воздух головы и тела солдат Блута, что не годились для некромантии. Обглоданные кости полетели внутрь крепости.

Цельной стены давно уже не было, однако за многими проломами виднелись баррикады с напряжённо ожидающими штурма тёмными фигурами. Мстислав не мог не поднять голову, ведь над крепостью засияли нули таймера обратного счета. Это загружались игроки за короля и против – за Блута и за Марио.

Первый раз гном увидел грибных драгунов. Они появлялись из пространства, будто шаровые молнии, сияющие пестрящими электрическими разводами, со злобными тёмно-синими насупившимися щелями глаз. Драгуны левитировали, окружённые переливающимися сгустками света. Они утюжили землю то ли раскалённой антиматерией, то ли электричеством так, что почва кипела под ними, а камни плавились, обращаясь в стекловидную массу.