Чтение онлайн

Абсолютно людоедский, но во все времена — действенный метод. Воздействуй на человека через его близких.

И если бы Степан Андреевич не опасался за жизни знакомых, я уверен, он и правда бы прекратил взаимодействие со Скуратовыми. Но…

— На защиту всех потенциальных жертв у моего клана точно не хватит сил… — вздохнул я. — Даже учитывая то, что Скуратовы сейчас не в самой лучшей форме. Что же тогда придумать? — размышлял вслух, но внутренне понимал, что, кажется, остаётся лишь один вариант.

Вариант, который предлагал Евгений, и от которого я так яро отказывался.

Война.

Но абсолютно не ясно, смогу ли я победить в ней с имеющимися силами?

Ладно, зато план Евгения по похищению артефактов — теперь выглядит ещё менее реализуемым. И опасным не только потому, что можно встретить сопротивление, а потому — что без нужного человека есть возможность неправильного использования Первобукв, отчего наступит настоящий Армагеддон.

И нужно обязательно предупредить об этом Евгения, иначе…

— Я раздумывал над тем, чтобы как-то договориться с императором, — произнёс вдруг Гречихин. — Правда, есть один нюанс.

— Что ты имеешь в виду?

— Так скажем… — Степан Андреевич слегка улыбнулся. — Помнишь, как мы с тобой подшучивали над нашим Алексеем Вторым? Непутёвым он был императором. Оставь его одного — страна на следующий же день бы развалилась.

— Да, тем ещё идиотом был, — согласился я. — Но, зато позволял нам собою рулить, как самая удобная марионетка. И актёр какой! Ты только вспомни его речь на праздник Победы над Европейским Союзом…

Мы с Гречихиным немного посмеялись, вспоминая забавные моменты из прошлого, но быстро вернулись к сути.

— Так что здешний император, Николай, не такой уж и идиот. Но… — Степан Андреевич задумчиво сощурился. — Тоже ничего хорошего. Слишком добрый и наивный для человека подобного уровня. Скуратовы крутят им, как хотят, а умных и честных людей поблизости совершенно нет. Одни хапуги, до уголовники проклятые. Подсказать некому.

— Зато Николай эксперт по части развлечений. Это он умеет.

— А страной-то кому управлять? — разочарованно произнёс Гречихин. — Поэтому-то я и не уверен, есть ли смысл как-то с ним разговаривать по поводу Скуратовых… он им верит, как собачонка глупая. Думает, что вот-вот, и благодаря Первобуквам он нашу страну самой лучшей на планете сделает. Вот так вот, по щелчку пальцев! И сразу великую славу получит, да в учебниках истории плотно пропишется.

Есть в этих словах правда. Да ещё какая…

Я и сам уже давно понимаю, что Николаю не место на престоле. Но… никого другого сейчас для нас нет. Да и опасно это — в подобные моменты власть менять.

Поэтому, как-то надо договариваться.

По крайней мере попробовать это сделать. Вдруг Николай послушает нас? Попытка не пытка. Перед тем, как начинать войну против Скуратовых, нужно попробовать иной метод.

Мы со здоровяком Иваном сидели в столовой, тихонько обедая. У Екатерины (которая теперь моя жена, ого) и Анны Герцен были другие занятия. Я раздумывал над словами Гречихина, попивая ягодный компот.

Иван же, как и всегда, поглощал чуть ли не половину из всего, что за день готовят на кухне. Радостно чавкал.

Вдруг зазвонил телефон.

— Иисус, привет. Сейчас, одну секунду.

Оставив здоровяка одного, я поднялся из-за стола и отошёл подальше. Сел на подоконник у окна, чтобы никто не подслушивал.

— Ну, что там по поводу Евгения? Удалось подслушать что-нибудь важное?

— Да, Андрей, удалось. Вот-вот он со своим помощником сел в машину и куда-то поехал. Кажется, они собираются…

— Андрей! — из ниоткуда, как чёрт из табакерки, появилась Амосова. Её розовые волосы были чуть спутаны, стрелки, нарисованные тушью у глаз — разного размера. Да и одежда, хотя и сидящая на спортивном теле как надо — выглядела мятой.

Господи, да что с ней случилось?

— Не отвлекай меня, пожалуйста. Я сейчас сильно занят, — огрызнулся на девушку, отодвинув от себя трубку.

— Нет, я так больше не могу! — чуть ли не орала Виктория.

Да чёрт бы тебя побрал, Амосова, что в очередной раз ты от меня хочешь…

— Извини, это потерпит несколько минут? — я снова приложил телефон к уху и обратился к Иисусу.

— Ну… да, — произнёс он. — Если у тебя там что-то сильно важное, перезвоню позже.

— Хорошо, тогда давай так и сделаем.

Пип-пип-пип.

— Ну?! — я поднялся с подоконника и шагнул к Виктории, что, часто дыша, как-то странно на меня смотрела. — Что опять случилось?

— Ничего не случилось! — обиженным голосом ответила она.

— Эм?.. — сощурился на Амосову. — Тогда какого чёрта это всё…

— Не могу я так больше! — продолжала Виктория. — Не могу! Ты всё так же продолжаешь ходить за ручку со своей Аксёновой, а на меня никакого внимания не обращаешь…

— Ну так… может быть потому, что Екатерина теперь — моя жена? Не думала об этом?

— На больное давить вздумал? — глаза Амосовой буквально пылали от злобы. — Я для тебя кукла какая-то, что ли? Над которой издеваться можно?

— Да что ты несёшь вообще? — я тоже начинал закипать.

Вот только этой дуры сейчас не хватало, ей богу. У меня там дела повышенной важности, от которых многие и многие жизни зависят, а Амосова с какой-то ерундой лезет.

— Думаешь, мне так просто сначала целоваться с тобой при свете луны, а потом ходить, будто ничего и не было? — кажется, она сейчас заплачет.

— Эй! — я огляделся. Вроде как, из-за повышенной шумности в столовой нас особо никто не слышал. — Тише ты! — шагнул ещё ближе к девушке и взял её за локоть. — Забудь про это вообще. Я пьяный был, еле помню себя. Да и вообще, ты сама начала лезть. Навязчивая, как собачонка. Пожалуйста, больше не подходи ко мне.

— Ах ты… — из правого глаза Виктории вытекла маленькая слезинка. — Собачонка, значит… — девушка шмыгнула носом, вытерла блестящую слезинку и развернулась ко мне спиной. — Хорошо. Тогда собачонка сейчас всё разгавкает твоей бабе!