Чтение онлайн

Сталин задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Хорошо. Действуй. Но вертолет с экипажем не должны попасть к немцам ни в коем случае. Прими к этому любые меры.

— Есть, товарищ Сталин.

— Будем отзывать Стаина из отпуска?

— Незачем, — усмехнулся Берия, — мне уже доложили из Тамбова, завтра сам прилетит.

— Вот же неугомонный мальчишка! — воскликнул Сталин, не скрывая довольства, — Специально же дал ему возможность отдохнуть перед делом, нет же, рвется к себе в корпус.

— У Александра для его возраста повышенное чувство ответственности, — вмешался Мехлис, — что, впрочем, не мешает ему творить глупости! — Лев Захарович сурово сжал губы.

— Что он натворил, — Сталин с любопытством посмотрел на Мехлиса.

— Прилетев в Тамбов, несмотря на запрет, залез в закрытую для полетов зону. Хорошо городская ПВО была предупреждена о прибытии неизвестной им техники, а то сбили бы его дурака и правильно бы сделали!

— А зачем он туда полез? — удивился Стаин, — Александр, не смотря на возраст, летчик опытный, не мог он заблудиться.

— А он и не заблудился, товарищ Сталин. Он своему второму пилоту сержанту Шадриной ее дом показывал. Наземные службы в полной боевой готовности, руководитель полетов на аэродроме чуть не поседел, а они Тамбовом с высоты птичьего полета любуются! — возмущенно проговорил Мехлис. А Сталин неожиданно расхохотался:

— Какой молодец! А я уж думал, нам в теле мальчишки старика подсунули! Слишком уж он правильный!

— Я все равно считаю такое поведение недопустимым! И наказать Стаина надо, — гнул свою линию Мехлис.

Сталин, перестав смеяться, только спросил:

— Как ты его накажешь, Лев? Под арест посадишь? Так ему к немцам в тыл лететь. На фронт отправишь? Так он и так там скоро будет. В звании понизить и с командования снять? Так кто тогда командовать будет? Нашими летчиками есть кому, а вот вертолетчиками нет. Да и с нашими не так просто. Авторитет Стаин в корпусе имеет огромный. Так что угомонись, Лев. Он всего лишь мальчишка, хоть и рано повзрослевший. Тем более для летчика ничего такого он не сделал. Вспомни Валерку Чкалова [498] .

— Чкалов погиб, — остался при своем мнении Мехлис.

— Все, Лев, успокойся. Хочешь наказать Александра, сделай ему свое отеческое внушение, — усмехнулся Сталин, — имеешь официальное право. Все? Больше вопросов нет на сегодня?

— Нет.

— Нет.

— Тогда не буду вас задерживать. Товарищ Мехлис, жду фильм для показа членам Политбюро. А ты, Лаврентий, докладывай, как будут двигаться дела по Штрауху. Всё, все свободны.

Оставшись один, Сталин подошел к граммофону. Через несколько секунд по кабинету опять разнелось:

— Спасибо, Иван Филиппович, выручили. И Семену Трофимовичу мою благодарность передайте, — Сашка от души пожал руку Назарову, все-таки капитан здорово помог им во время пребывания в Тамбове. И личным автомобилем и звонками на заводы и сейчас с полуторкой.

— Да было бы за что, товарищ Стаин, — Назаров тоже был доволен. И тем, что московский гость оказался не проблемным обычным парнем, без амбиций и закидонов, и тем, что он наконец-то уезжает, а самое главное уезжает довольным. Московские знакомцы из Управления шепнули по секрету, что подполковник очень не прост и вхож к наркому и самому товарищу Сталину. Да оно и видно. И по званию, и по наградам.

Сашка с Назаровым с улыбкой посмотрели на суетящуюся около полуторки Дарью Ильиничну.

— Володя, ты с этим ящиком поосторожней, там посуда и керосин. Разольется, провоняет все — причитала она, семеня рядом с Зиминым. А Сашка недоумевал, как можно в небольшой комнатке в бараке хранить столько хлама и зачем все это тащить в Москву. Но спорить с Петькиной мамой не стал, они с Лидой и так еле-еле уговорили ее на переезд. И то решающим стало то, что в Москве она сможет чаще видеть сына, что далеко не факт, учитывая их возможную переброску на фронт. Комнату свою Никифоровы оставили соседям тете Нине с дядей Мишей, которым буквально неделю назад пришла похоронка на старшего сына. Оттого и была женщина не очень приветлива при их первой встрече. А сколько слез было пролито тетей Дашей, словно она покидает не темную каморку в бараке, а царский дворец.

А как иначе? Здесь она жила с мужем, здесь появился на свет сын, а потом дочь. Здесь знакома каждая трещинка, каждая скрипучая половица. Вот эту полочку смастерил Степушка. И топчан для сына, когда Петруша подрос. А вот этот буфет они покупали вместе у запитого шепелявого мужика на рынке, он еще так неприятно смотрел на нее. А Степан, заметив эти сальные взгляды, чуть не избил похабника. Но мужик все равно продал буфет, видимо, уж очень сильно нужны были деньги. А табуретки уже Петя делал. Хорошие табуретки, справные. И как все это бросить, как оставить? А Нинка-змеюка глазами поблескивает, сына схоронила, а все туда же! Эх, дура, дура! Разве ж можно так о людях?! Хорошая она, Нинка-то. Да и не от радости глаза блестят, от горя. Плакала опять. Она, как похоронку получила, постоянно плачет. Горюшко-то какое по земле ходит! Война проклятущая!

Нет! Нечего за старое цепляться! Надо ехать! Там сынок — Петечка! Надо рядом с ним быть! Может быть, тогда убережет, спасет, защитит кровинушку от войны! И эта мысль, что если она будет рядом с сыном, с ним ничего страшного не случится, мирила Дарью Ильиничну с предстоящим переездом.

Зато Петькина сестренка была в восторге. И от того, что поедет жить в саму Москву и от того что увидит брата и что полетит на загадочном боевом вертолете. Впервые слышит о таком, но, наверное, что-то очень страшное и грозное, раз Петька, его друг — товарищ Стаин и Лидка — Петькина невеста, летая на этих вертолетах, заработали столько наград. Сашку Верка воспринимала только, как товарища Стаина, командира брата, подполковника, Героя Советского Союза и орденоносца. Вот она вырастет и тоже станет вертолетчицей! Девочка это твердо для себя решила. Уж больно притягательно и красиво смотрелась тётёха Лидка в новой форме с погонами, заломленном направо синем берете и орденом Красного Знамени на груди! Да и не тётёха она уже! Вон какая стала! Верка аж обзавидовалась. Ничего, дайте только подрасти и она всем покажет!

Зато сколько разговоров было в школе и на улице, как завидовали ей одноклассники! Еще сильней, чем сама Верка завидовала Лидке. Завидовать, конечно, плохо и недостойно пионерки, но она же не ерунде какой-то завидует, а боевым подвигам. Ну и чуть-чуть красивой форме, но совсем-совсем капельку! А еще Верке не терпелось познакомиться с Валентиной, сестрой товарища Стаина. У такого геройского человека, как товарищ Стаин, наверняка и сестра такая же!

Наконец, последний узел был закинут в вертолет, еще раз пожав руку Назарову Сашка, игнорируя умоляющие взгляды Верки, направился к вертолету.

— Володя, готовы?

— Готовы, товарищ подполковник, — отрапортовал Зимин, отряхивая рукав гимнастерки. Сашке было плевать на такое нарушение, не на плацу, чай.

— Тогда рассаживай пассажиров и полетели. Домой хочу, в корпус.

— Прошу, милые дамы, — паясничая Володя подставил согнутую калачиком руку Дарье Ильиничне и приглашающе махнул второй рукой. Женщина, вцепилась в подставленный локоть, было видно, что лететь ей страшно. Сашка посмотрел на Петькину маму, на насупленную Верку и скомандовал: