Чтение онлайн

– Спасите! Кажется, я ранена, - прокричала она, зажимая рукой пятно крови на правом боку.

– Сюда. Садись рядом со мной, - скомандовала я.

Едва девушка уселась на сиденье, из-за угла появились солдаты, и пули весело зачирикали у нас над головами.

Медленно, слишком медленно! Хорошо, что шины были литыми, а то бы нам не удалось вырваться. Внезапно раздался звук, который испугал меня, а из радиатора вырвался целый фонтан пара. «Роллс-ройс» дёрнулся и замер.

Солдаты приближались с пугающей быстротой. Я выскочила из машины, помогла Никифору, хорошо, что Григорий пришёл в себя и мог передвигаться самостоятельно. Девушке было плохо. Из-за потери крови она с трудом держалась на ногах, и я видела, что ещё несколько минут, и она не сможет идти. Я схватила её за руку и, как мне показалось, быстро потащила в ближайшую подворотню, за нами бежал Никифор с сыном и Алекесандр.

Лишь бы нам удалось спрятаться, лишь бы удалось! Я оглянулась, кое-где за занавесками мелькнули испуганные лица, но тут же исчезли. Люди боялись, как бы им самим хуже не было! А преследователи были всё ближе. Ситуация складывалась патовая. Внезапно я заметила приоткрытую дверь в дальнем конце двора-колодца. Поторапливая остальных, первой открыла створки и пропустила своих спутников. Войдя в подъезд, мы замерли в полном напряжении. Только бы нас не заметили! И тут до меня дошло, что нас могут обнаружить по следам, оставленным на снегу.

– Поднимаемся наверх,- скомандовал Никифор.

Легко сказать поднимаемся, когда двое из нас не то что ходить не могли, а держались на ногах с трудом. Кое-как удалось добраться до третьего этажа.

Раненая девушка стала оседать на пол. Дальше нам не подняться. Можно, конечно, оставить её здесь, а самим скрыться, но это как-то не по-людски.

Мы замерли в ожидании неминуемого ареста, когда одна из дверей, выходивших на лестничную площадку, приоткрылась и в проёме показалась седая голова.

– Господа, таки я понимаю, это за вами охотятся те неприятные люди с винтовками. Скоро они будут здесь. Если вы не против, я бы пригласил вас к себе.

Этого человека послал нам наши ангелы хранители. Естественно, мы воспользовались его приглашением и незамедлительно прошли в квартиру.

Мужчина вышел на лестничную площадку, огляделся, что-то подобрал с пола и только тогда закрыл за собой дверь.

– Проходите, прошу вас, - он указал рукой на дверь, видневшуюся в конце коридора. Мы вошли в гостиную, обставленную современной, по меркам этого времени, мебелью. В начале двадцатого века в мире царил так называемый стиль «Модерн», известный своими вычурными формами. В центре стоял массивный овальный стол, покрытый бархатной скатертью с бахромой. По скатерти шли вышитые жёлтые цветы с причудливо изогнутыми стеблями. Вокруг стола разместились стулья с высокими сужающимися кверху спинками. У окна виднелся рояль с разбросанными на нём нотами. Неподалёку от него довольно удачно вписался массивный кожаный диван с подушками, в художественном беспорядке раскиданными по всей поверхности. На стенах виднелось несколько неплохих картин, среди которых я узнала работы Нестерова и Левитана.

Хозяин квартиры, открыв дверь, ведущую в спальню, предложил перенести туда девушку, пребывавшую в беспамятстве. Гришу мы устроили на диване, а сами уселись за стол. Старик подошёл к нам и представился: -Профессор медицины Леопольд Станиславович Вишневский.

– Светлана Гольц, художница, - решила я не называть уже ставшего привычным мне имени.

– Никифор, слесарь,- засмущался мой новый знакомый, - а енто мой сын Гришка!

Профессор поинтересовался, что случилось с нашими товарищами. Я вкратце всё ему объяснила. Он осмотрел Григория и вынес свой вердикт.

– Пневмония. Очень серьёзно. До утра может и не дотянуть.

На Никифора было страшно смотреть, так изменилось его лицо, когда он услышал о болезни сына. Он как будто постарел сразу лет на десять.

– Постараюсь помочью, - успокоил профессор,- но сами понимаете, что необходимых лекарств у меня нет, так кое-что могу предложить, но всё в руках божьих.

Затем он осмотрел Татьяну, (так звали спасённую нами, девушку) у которой оказалось несложное ранение таза. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов. Но кровотечение было обильным. Это и объяснило потерю девушкой сознания.

Леопольд Станиславович вновь вернулся к Григорию, поставил градусник, прослушал, покачал головой, и вышел в соседнюю комнату. Я прошла за ним и осторожно осведомилась, на самом ли деле всё так плохо.

– Я думаю, что молодой организм должен справиться, но болезнь запущена и, по всей видимости, тянется слишком долго. Ему бы чуть раньше попасть в госпиталь, тогда бы не было сомнений в его выздоровлении. Поговорите с отцом, я не бог, но постараюсь сделать всё, что зависит от меня, однако, предупредите его, что сегодняшняя ночь будет самой трудной. Если молодой человек сможет побороть болезнь, то будет жить. Всё будет видно завтра. А теперь идёмте, поможете мне. Нужно нагреть воды, на кухне возьмёте кастрюлю, залейте туда четыреста миллилитров воды, положите вот это, - Леопольд Станиславович протянул мне пакетик с какой-то травой или ёще с чем-то, - возьмёте три столовых ложки, всыпьте в кипяток и кипятите под закрытой крышкой минут десять. Затем всё процедите, остудите и принесите мне, а я пока займусь больным. Да, вот ещё пакетики, возьмите их с собой.

Завтра приготовим другой отвар.

– Профессор, а что в этих пакетах?- осторожно осведомилась я.

– Не бойтесь, это измельчённый корень аира болотного. Помогает как отхаркивающее и противовоспалительное средство. Идите же. Мне необходимо привести больного в сознание, а на это потребуется некоторое время. Ему мы дадим выпить отвара, а там уж видно будет. Также Григорию, если я правильно понял, так его зовут, следует хорошенько пропотеть, чтобы сбить температуру. Впрочем, всё это вспомогательные средства, которые помогут лишь облегчить симптомы болезни. Но главного лекарства у меня нет. Извините, голубушка, будем надеяться, что молодой организм справится!

Я прошла на кухню и занялась приготовление отвара. Никифор с профессором раздели Гришу, укрыли его тёплыми одеялами. Осталось только ждать.

Александр тихонько кашлянув, попросил у меня разрешения войти. Я кивнула ему на стул. Примостившись на краешек стула, сказал смущаясь: -Знаете, Съюзен, вы как ангел хранитель, всё время появляетесь в трудную минуту, именно тогда, когда требуется ваша помощь. Спасибо вам за всё, что вы для нас делаете и уже сделали. Если бы не вы… Александр замолк, задумчиво уставившись в тёмное окно.

– Не стоит благодарности, на моём месте, я думаю, так поступил бы каждый.

– А я не уверен. Вам не кажется, что люди сейчас как-то ожесточились? Стали черствее душой.

– Не все, не все. Взять хотя бы нашего профессора - он, ни о чем, не спросив нас, впустил в свою квартиру, подвергая себя опасности. Вот вам и мой ответ. Не все стали изменять своей совести, - грустно откликнулась я.

– Александр, подайте мне столовую ложку и вон тот пакетик. Да, именно тот серый с жёлтой полоской. А теперь три ложки того, что находится в этом пакете, аккуратно положите в кипящую воду и следите за отваром ровно десять минут, затем всё можно снять с огня и процедить. Справитесь?

Александр кивнул и я, выходя из кухни, заметила, что он в точности выполняет рекомендации доктора.

– Как дела?- спросила я, входя в гостиную.

– Татьяна спит. Гришу, как вы видите, мы раздели, растёрли спиртом,- ответил Леопольд Станиславович, - а у вас отвар готов?

– Да, через несколько минут будет. Там Александр колдует.

– Будем надеяться, что всё обойдётся. Дыхание у больного выровнялось, сейчас он спит. Жаль даже будить, но это необходимо для его же блага,- пояснил профессор.