Чтение онлайн

Вернувшись, Антонов выставил на стол бутылку шустовского коньяка. Ого, вот это подарочек! Ведь Шустов, основатель знаменитой винно-коньячной империи "Шустовъ и сыновья", поставлял свою продукцию английскому королевскому двору, и коньячок его, будучи одним из самых лучших, стоил довольно дорого. Для женщин достали из моих запасов «Рябиновую» в длинной с гранёным низом бутылке.

– За нас, за нашу дружбу!- прозвучал первый тост.

Несмотря на то, что на столе было спиртное, веселья не было. Все понимали, что скоро мы расстанемся и, наверняка, больше никогда не встретимся.

Антонов попросил нас записать наши адреса, обещав, когда будут готовы фото, выслать их нам. Верилось в это с трудом, но чем чёрт не шутит. Не знаю почему, но я написала свой московский адрес того далёкого 2012 года.

Зачем я это сделала? Сама не знаю, просто наитие какое-то.

– Ну, всё, пора, давайте отдыхать, - распорядилась Галина, - завтра трудный день. Ещё раз проверьте, всё ли собрали.

На этом мы разошлись, думая каждый о своём. Меня удивила Клавдия – она обратилась к Виктору с просьбой передать бумаги, за которыми она и приезжала в Петербург, сообщив, кому их следует вручить.

– Мне необходимо попасть в Москву, - заявила она, не объяснив причины.

Однако, я начала догадываться, что она положила глаз на Александра, да и тот всё время поглядывал на неё. Ну что же, пусть у них всё сложится!

На следующее утро, позавтракав, стали собираться. Поехали не все. Галина с мужем и Виталием остались дома. Клавдия и Александр проводили нас до машины. Я села за руль, «Руссо-Балт» мог ещё понадобиться, и мне предстояло доставить его обратно в Петербург. Попрощавшись, расселись по местам. Галина перекрестила нас.

– С богом, - сказала она, и мы тронулись.

Ночью выпал снег, но не настолько много, чтобы можно было переживать за взлётную полосу. Из города выехала без помех. По дороге в Гатчину нас остановил конный разъезд, но, увидев детей на заднем сиденье, документов предъявить, не потребовали. Вот и конечный пункт нашего следования.

Подогнав машину к ангару, остановились, посидели пару минут, собираясь с духом.

– Ну, всё, пора!

Я выбралась из машины первой. Степан с Антоновым прошли в ангар, а мы открыли ворота. Вскоре послышался шум работающего мотора, и самолёт медленно выполз на взлётную полосу.

– Давайте прощаться, - Вера подошла ко мне и передала записку с парижским адресом родителей.

Николай принёс лестницу, и все поднялись на борт. Виктор, задержавшись, подошёл ко мне.

– Съюзен, я…,- он не договорил и, махнув рукой, пошёл к самолёту. Затем, обернувшись, продолжил незаконченную фразу: -Съюзен, я люблю вас! – и скрылся в кабине.

– Что, что ты сказал?
– не совсем расслышав, крикнула я в ответ. Но самолёт вздрогнул и медленно покатился по взлётной полосе.

Вот и всё. Я боялась себе признаться, что Виктор мне нравился и даже очень и я собиралась сама сделать первый шаг, сказав ему, что он мне не безразличен. Оказалось, что и я ему дорога, но мы расстались и неизвестно, когда встретимся вновь.

Самолёт оторвался от земли и устремился в небо. Вдруг небо разорвала яркая вспышка. Не может быть, нет, только не это!

Аэроплан исчез в огненном вихре. Что могло произойти? Я стояла и смотрела, как на землю падают обломки летательного аппарата.

– Нет!- Закричала я, - не надо!!! Только не это! Вера, Виктор, Миша, Настя!

На земле догорали обломки того, что некогда было большим и грозным аэропланом.

– Боже, как жить дальше?

Постояв несколько минут, поняла, что делать здесь мне больше нечего. Села за руль и, медленно выехав на дорогу, отправилась в Петербург, решив ничего никому о произошедшей трагедии не говорить.

Через пять дней съездили за Григорием, который уже оправился после болезни. Александр стал поторапливать Клавдию с отправлением в Москву.

Я, навестив адрес, сообщённый мне настоящей Съюзен, выяснила, что сестра её отца вместе с сыном и мужем ещё в пятнадцатом году уехали в Москву и теперь, по всей видимости, там и находятся. Посему и я намерилась вместе с Клавой и Александром добраться до Москвы и там продолжить свои поиски.

Собрав необходимы вещи и попрощавшись с Галиной, её мужем, Гришей и Виталием, мы сели в «Руссо-Балт» и отправились навстречу новой жизни.

Москва 1941 год. Да, когда Аглая с кумом были со мной, всё казалось проще и было не так боязно, а теперь… Оставшись одна, я начала сомневаться, правильно ли я поступила? Завтра посмотрю, как дела сложатся, а то сама буду в Москву пробираться. Интересно, где сейчас Серафима, Ольга и Катя? Хорошо бы с ними встретиться. Я не заметила, как заснула, а утром меня разбудил холод, за ночь изба вымерзла. Я, конечно, видела, как Аглая топила печку, но сама никогда не пробовала. Так, с чего начать? Кажется, следует какую-то заслонку открыть.

Ага, вот и она. А дальше надо идти за дровами, а дрова во дворе. Выйдя на улицу, прошла сразу к сараю, где и набрала охапку дров, принесла их в дом, положила в печь, взяла старую газету, засунула ту между поленьев и постаралась разжечь, но не тут – то было! Газета прогорела, а дрова как лежали, так и лежат. Может, керосинчику плеснуть. Где-то тут стояла бутылочка. Сказано-сделано. Слава богу, огонь разгорелся. Теперь за водой на колодец.

Выйдя из дома, увидела вдалеке грузовик, двигавшийся к моему дому. Мне вовсе не хотелось встречаться с теми, кто находится в том грузовике.

Забежала в дом, схватила свои вещи и незаметной тропочкой поспешила к лесу, видневшемуся неподалёку.

Автомобиль подъехал к избе и остановился. Из кабины вышел офицер в чёрной форме. В кузове сидели солдаты. Хорошо, что мне удалось их вовремя заметить. Офицер что-то крикнул, и солдаты, спрыгнув на землю, окружили дом. Офицер зашёл внутрь, но, тут же вышел и махнул рукой.

Один из солдат взял из кузова канистру, отвинтил крышку и плеснул жидкостью на стену избы. Офицер щёлкнул зажигалкой, и весёлый огонёк побежал к дому, а вскоре перекинулся на стену, и изба запылала. Солдаты, посчитав свою миссию выполненной, загрузились в машину и уехали.

Меня охватила паника, я совершенно не знала, куда следует идти.

Убедившись, что грузовик с солдатами скрылся из вида, вышла к полыхавшей избе и в растерянности застыла, глядя на дорогу.

Конечно, вот она, дорога. Значит, по ней и пойду. Должна же она куда-то привести? Взглянув последний раз на горящий дом, медленно побрела вперёд. Не дай бог немцев встретить! Впрочем, объясниться с ними смогу, немецкий знаю неплохо. За размышлениями не заметила, как из-за поворота появился мотоцикл. Бежать было абсолютно некуда, поэтому решила дождаться, пока ко мне подъедут. За рулём сидел солдат, а в коляске офицер.