Чтение онлайн

– А вы не помните меня?

– Нет, честно ответила я.

– Как же так? Вы же обещали, что придёте в гости, а затем проводите меня на вокзал. Вспомните, это было осенью сорок первого. Вы тогда ещё заблудились, и я проводил вас до дома

Тут меня осенило. Точно, это был тот самый паренёк, с которым мы встретились в далёком сорок первом, Да, действительно, мы обещали навестить его с матушкой. Её звали, если память не подводит меня, София Парфёновна. Точно это он! Но как я могу сказать, что это действительно я. Ведь с той встречи прошло более семидесяти лет. Меня примут за сумасшедшую. Вячеслав с непониманием посмотрел на меня, как бы говоря «не всё в порядке с памятью у дедушки». Как раз с памятью у Олега Петровича было всё в норме. А вот как мне выкрутиться из создавшейся ситуации? И тут я совершила ошибку.

– Как я могу быть той Светланой, с которой вы встретились почти семьдесят лет назад? Ей сейчас должно быть около ста лет, если она жива.

– Вы, конечно, правы.

Олег Петрович с грустью посмотрел на портрет пожилой женщины и прошептал:

– Мама, я так ждал их.

И тут я встряла со своим глупым вопросом:

– Это ваша матушка София Парфёновна?

Олег Петрович с изумлением посмотрел на меня и тихо произнёс:

– Значит, это всё же вы! Почему вы с Катей не пришли. Я так вас ждал, особенно Екатерину. Я до сих пор помню её лицо. Извините, я выйду, мне что-то нездоровится.

Олег Петрович как будто постарел на десяток лет. Сгорбившись, он покинул нас.

Вячеслав выглядел донельзя удивлённым и озабоченным. Он явно намеревался устроить мне настоящий допрос, но положение спас Валера, принёсший поднос с кофе.

– А где дед? – поинтересовался он.

– Сказал, что ему нездоровится и вышел.

Валерий., поставив поднос на стол, прошёл к деду, но тут же вернулся.

– Что здесь произошло? Дед сидит и плачет, всё время повторяя «Она вернулась».

– Понимаете, - попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации, - я напомнила ему старую знакомую военных лет. Вот поэтому ваш дедушка и расстроился.

Неприятный разговор был прерван звонком.

– А вот и папа.

Валерий отправился встречать отца. Вскоре в комнату вошёл солидный мужчина лет пятидесяти.

– Извините, Вячеслав, что заставил вас ждать. Пройдёмте со мной, а ваша спутница пусть посидит здесь.

Я была рада остаться одной, поскольку меня терзали грустные размышления о происшедшем. Жалко Олега Петровича, он ведь ни в чём не виноват. С моей стороны было жестоко промолчать, и я решилась на разговор. Постучавшись, вошла к нему в комнату.

– Зачем вы пришли?

– Нам следует поговорить, Олег.

Мужчина взглянул на меня, и вновь погрузился в свои воспоминания.

– Извините, что там, в гостиной, я не созналась вам, что я действительно Светлана Гольц. Та самая Светлана, с которой вы встретились в Москве сорок первого. Не могу сказать большего, но так вышло, что из военной Москвы я вновь оказалась в Москве начала двадцать первого века.

– А как же Екатерина? Где она? Наверное, вышла замуж? Мне бы очень хотелось встретиться с ней. В тот день, когда я увидел вас, понял, что влюбился без оглядки в Катюшу. Рассказал маме о вас. Она очень хотела встретиться с моей «невестой». А вы так и не появились. До последней минуты я надеялся на встречу с вами. Меня отправили на фронт, где и пробыл вплоть до сорок пятого года. Закончил войну в Кёнигсберге, вернулся домой и стал ждать, ждать мою Катюшку.

На глаза мужчины навернулись слёзы.

– Годы шли, я надеялся, что вы придёте. Каждый день я выходил на улицу к тому месту, где мы договорились встретиться. Вот сегодня пропустил день, а вы пришли. А почему Екатерины нет с вами?

– Не знаю, как вам сказать.

– Она жива? Говорите же.

– В том то и дело, что не знаю. В последний раз я её видела зимой сорок второго в фотоателье на Малой Дмитровке. Я покинула фотостудию чуть раньше. Екатерина с подругами остались там. В здание попала бомба. Считалось, что все, кто там находился, погибли. Я думала, что погибла и Катя, но совершенно внезапно получила бандероль с нашей общей фотографией, сделанной в том самом ателье. Возможно, кто-то из них и остался в живых. А вот кто, я не знаю.

Если все погибли, тогда я не получила фото.

С тех пор у меня нет известий о судьбе моих подруг. Они остались там, в сорок втором, а я вот здесь, в две тысячи двенадцатом. Всё-таки хочется надеяться на встречу с ними, но как это осуществить?

– В сказанное вами трудно поверить, никому больше не говорите об этом. Ваш рассказ может сослужить плохую службу, - пристально глядя на меня, сказал Олег Петрович.

Вы спросите, почему поверил вам я? Всё очень просто. Вы, впервые придя к нам в дом, назвали имя и отчество моей матери. Откуда вы могли это узнать? Она давно умерла, а люди нынешнего поколения уже забыли о ней. И вдруг вы проявляете такие познания. К тому же вы ничуть не изменились с тех пор.

Извините старика за сентиментальность. Я постараюсь помочь вам в поисках ваших подруг. Захаживайте в гости. Буду рад встретиться со своей молодостью.

– Светлана, где вы?
– донеслось из гостиной.

Распрощавшись с Олегом Петровичем, я вышла к Вячеславу.

– Ну вот, и вся недолга. Я свободен. А вы, Светлана, чем намерены заняться?

– Сегодняшний день до самого вечера у меня свободен.

– Тогда разрешите пригласить вас в кафе. Как насчёт кофе с пирожными?

– А что? Давайте! Куда пойдём?

– Как насчёт того, чтобы съездить в «Ваниль»? Там за кухню отвечает известный французский шеф – повар Камель Бенамар. Они чудно готовят тирамису. А кофе – просто чудо! Ну, что, едем?

– Едем!

До ресторана добрались минут за десять, заняли столик, и я наслаждалась великолепным видом на храм Христа Спасителя, который можно было разглядеть через огромные панорамные окна. Перекусив, отправились гулять по Арбату. Давно я так не отдыхала. В доброй старой Англии постоянно была занята работой, лишь изредка выбираясь на побережье в Брайтон.

День пролетел незаметно. Вячеслав проводил меня до дома. Попрощавшись, договорились о новой встрече.

В квартире меня встретил Тимофей. Увидев, мяукнул и побежал на кухню, где с укором посмотрел на пустую миску.

– Сейчас покормлю, жиряга.

Я открыла пакетик «Вискас» и предложила отведать содержимое коту, затем налила ему холодного кофе. Тимофей, как и Тимоти, обожал кофе с молоком.

Близился вечер, и я решила принять ванну. Налила воды, бросила щепотку ароматной соли с запахом ванили и погрузилась в блаженную дрёму. Из этого блаженного состояния меня вывел стук в дверь.

– Мисс, Съюзен, с вами всё в порядке? Вы не выходите уже полтора часа.

Я открыла глаза и, оглядевшись, поняла, что нахожусь в ванной своей каюты на корабле, а в дверь стучала Бетси.

– Да, слышу, задремала и не заметила, как пролетело время. Сейчас выхожу. Приготовь моё зеленое платье.

– С жёлтыми цветами по подолу?

– Именно его. Поскорее, пожалуйста. Мне нужно кое о чём переговорить с капитаном.

Бетси ушла, а я задумалась о своём сне. Слишком уж реалистичным он был. Я всё ещё ощущала вкус тирамису и кофе. Неужели, я вновь начинаю перемещаться во времени. Возможно, мне удастся найти Ольгу, Катю и Серафиму. Было бы неплохо.