Чтение онлайн

Мужчина вышел. Я осмотрелась и поняла, что нахожусь в купе вагона. На соседней полке спала женщина средних лет, свернувшись клубочком. На столе, покачиваясь в такт поезду, стояли три алюминиевых кружки. Взяв одну из них, выпила воды, увидела на вешалке платье и белый халат, оделась, выглянула в коридор.

– Иди в операционную, - мне указали на дверь. Я прошла в следующий вагон, где стоял удушливый запах крови, пота, карболки и, пожалуй, надежды.

– Светлана, сюда, - из-за простыни, загораживающей один из отсеков вагона, показалась мужская рука в резиновой перчатке, заляпанной кровью, - идите скорее.

Я заглянула в купе и увидела на столе обнажённого по пояс солдата. Правая сторона груди была залита кровью.

– Ранение в грудь, пуля застряла где-то в лёгком, - прокомментировал увиденное мной мужчина.

– Помогите, пулю необходимо как можно быстрее извлечь, иначе, будет лёгочное кровотечение.

Мне протянули резиновые перчатки. Не знаю, откуда у меня появились навыки хирургической сестры, но со своими обязанностями я справилась на удивление хорошо. Меня удивило, что перед операцией парню дали выпить полкружки спирта.

Хирург пояснил, что наркоза нет, а так легче перенести боль.

Операция длилась около часа.

– Будет жить, - спасибо, Светлана. Теперь посмотрим остальных.

Мы вышли в общее помещение, стали осматривать и перевязывать вновь поступивших. Внезапно один из солдат привлёк моё внимание. Где же я могла видеть его раньше? И тут меня озарило. Это же Слава из той моей далёкой жизни, где остались Серафима, Катя и Ольга.

– Слава, - прошептала я, Слава, это вы?

Солдат открыл глаза и внимательно, посмотрев на меня, едва слышно произнёс:

– Это вы, Светлана? Не может быть. Я вас искал, а тут, вдруг, вы!

Я поправила ему одеяло и, обещав вскоре вернуться, ушла к другим раненым. Где-то вдали послышались глухие разрывы. В окнах заиграли багровые отблески. Вагон тряхнуло, и я, ударившись, об одну из полок, на секунду потеряла сознание.

– Мисс, что случилось, - послышался тревожный голос Бетси, я услышала какой-то шум в комнате. Вхожу, а вы лежите на полу и лоб у вас разбит. Что случилось?

Я поднялась, прошла в ванную, вытерла кровь. На лбу была небольшая ранка, практически незаметная.

– Иди, отдыхай, - отпустила я служанку, - со мной всё в порядке. Запнулась, вот и упала. Ничего серьёзного. Оставь меня.

Обиженно фыркнув, Бетси вышла.

За окном занималась заря. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь свинцовые тучи. Сон прошёл, и я решила заняться своей внешностью: умылась, расчесалась, примерила пару платьев, и выбрала серое с голубой вышивкой.

День пролетел незаметно. С Вандой пробежались по магазинам и присмотрели платья для завтрашнего выступления. Про свой странный сон я благоразумно промолчала. Во второй половине дня мы ещё раз отрепетировали наше грядущее выступление.

И вот наступил долгожданный момент, когда должна была решиться наша судьба. Предупредив Бетси, что меня не будет целый день, я отправилась к Ванде: вместе было не так тревожно. Мы выпили по бокалу шампанского, и настроение несколько улучшилось. Вскоре нам предложили спуститься вниз, и мы заняли места в «Пежо Лимузине» тёмно-бордового цвета. Самое интересное, что нас с Вандой разместили в закрытой части авто, а шофёр и Вальдемар расположились снаружи. Мы тронулись в сопровождении вооружённой охраны как особо ценные персоны. Через полтора часа прибыли на место. Нас проводили в комнату, где мы смогли привести себя в порядок и насладиться ароматным кофе со свежеиспечёнными булочками. И то, и другое оказалось превосходным. Слегка перекусив, переоделись, и стали ждать начала выступления. Распахнулась дверь, к нам заглянул дворецкий и предложил следовать за ним. Пройдя через анфиладу роскошно обставленных комнат, мы оказались в зале, где собралось высшее общество Санкт Петербурга. В углу расположился рояль, за которым застыл мраморной статуей уже знакомый аккомпаниатор. Мы заняли свои места, но пока не могли начать: ожидалось прибытие императорской четы. Минут через пять ожидания по залу пронёсся тихий шелест голосов:

– Идут, идут!

Распахнулись двери, в зале появился мужчина с аккуратной эспаньолкой, за ним чуть в отдалении следовала женщина в белом платье с бриллиантовой диадемой в волосах. Боже, это же её я видела во сне. Императорская чета заняла свои места, перед нами появился Вальдемар и объявил о начале выступления. Никакой реакции. В зале – тишина. Ванда кивнула аккомпаниатору, тот взял первый аккорд и мы запели. Звуки музыки разнеслись по залу, заставив присутствовавших там людей прислушаться к словам песни. На лицах появилось заинтересованное выражение. Дамы перестали беспрерывно обмахиваться веерами, а мужчины обмениваться последними новостями. Песня закончилась и вновь ничего, никакой реакции. И тут послышались робкие хлопки, вскоре переросшие в бурные овации. Мы начали вторую песню, успех полнейший. Я заметила, как во время исполнения третьего романса к императрице подошёл человек в ливрее и, наклонившись, что-то прошептал на ухо. Женщина встала и покинула зал. Раздался тревожный шепот:

– Что произошло? Вы не знаете?

Пришлось прекратить пение, поскольку в зале воцарилась слишком напряжённая атмосфера. Вновь появился тот же человек в ливрее и протянул императору записку. Тот прочитал и выбежал из зала.

– Господа, прошу извинить, но концерт придётся прервать. У царевича открылось сильное кровотечение. Приносим извинения.

Объявивший это придворный исчез за теми же дверьми, что и императорская чета.

– В чём дело?
– поинтересовалась я у Ванды, но та лишь пожала плечами.

Ситуацию прояснил Вальдемар:

– Вы разве не знаете, царевич Алексей болен. У него несвёртываемость крови. Обычно ему помогал Распутин, но, к сожалению, его нет в Петербурге. Императрица в панике.

– Как вы говорите, зовут царевича, - вспомнив свой сон, поинтересовалась я.

– Алексей,- удивлённо вскинув брови, ответил Вальдемар.

– Мальчику около десяти лет?
– задали следующий вопрос.

– Вроде бы да.

– Ведите меня к нему, - скомандовала я, - вероятно, смогу ему помочь.

Вальдемар удивился, но подошёл к одному из лакеев и что-то шепнул тому.

Через пару минут мне предложили пройти к царевичу. Мы вышли в сумрачный холл, и я увидела ту же лестницу, что и в своём сне. Не дожидаясь приглашения, стала подниматься вверх и, подойдя к знакомой двери, распахнула её. В глубине комнаты виднелась кровать, на которой лежал бледный мальчик лет десяти. Капли бурой крови падали на подушку. Императрица, испуганно вздрогнув, прошептала:

– Спасите моего сына. Всеми святыми молю, спасите его! Он умирает.

И тут я вспомнила вторую часть своего сна: тёмный лес, опрятную старушку и заговор, прочитанный ею.

Я подошла к кровати. Мальчик, тяжело вздохнув, с мольбой взглянул на меня.

Я положила ему на голову руку, начала произносить слова заговора. Тут случилось то, чего, по правде говоря, я и не ожидала. Кровь до этого обильной струёй текшая из носа, постепенно перестала сочиться и к концу заговора остановилась. Мальчик устало повернул голову к матери и прошептал:

– Как же хорошо, матушка!