Чтение онлайн

– Да, не простую задачу вы поставили перед нами. И как, по-вашему, мы туда попадём? Дорога, как я понимаю, не близкая. Денег у нас нет. Особыми умениями также не обладаем.

– Подождите, подождите. Денег мы вам дадим. Часть получите золотыми червонцами, часть - драгоценными камнями. Вдвоём, думаю, справитесь.

Артур уставился на меня и покачал головой, что выдавало крайнюю степень удивления и разочарования в одно и то же время.

– Видите, ваш спутник согласен с нашими планами. Подождите, сейчас вам принесут всё необходимое, а я, пожалуй, пока пройдусь. Голова, видите ли, побаливает.

– И как это понимать?- взвился Артур,

– Какой к чёрту Екатеринбург? В Москву, домой, хочу.

– Успокойся. Мы и так в Москве.

– Как в Москве?

– В ней, родной.

– Так чего мы здесь делаем и слушаем всякую чушь о каком-то цесаревиче и его спасении.

Вставай, пошли. Метро, наверное, уже открыли. По-быстрому доберёмся.

Артур вскочил, схватил меня за руку и потащил к двери.

– Подожди, ты что, не понял, никакого метро здесь нет?

– Как нет? В Москве и метро нет? Не смеши меня! Не дури, пошли. Так и быть не буду тебя больше допрашивать, но и ты молчи о моём странном сне.

– Артур. Ты так и не осознал, что это был не сон. Мы в Москве.

– Так и я тоже говорю. Мы в Москве. Пошли к метро.

– Опять ты за своё. Да, мы в Москве, но в Москве 1918 года.

Артур застыл:

– Значит, всё, что я, якобы, видел во сне, произошло с нами на самом деле? Не может этого быть! Скажи, что пошутила.

– Да нет, какие уж тут шутки. Едем царевича спасать, а то, если я правильно я поняла, нам из этого особняка живыми не выбраться.

Наш диалог прервал всё тот же Никифор:

– Держите, господа, - нам протянули мешочек с монетами и прочими ценностями, - а в это вам следует переодеться. Так будет удобнее, - на диван плюхнулся куль с одеждой.

Никифор вышел, а мы переоделись. Действительно, наши хозяева оказались людьми практическими. Мне досталось зимнее удобное пальто на ватине, опускавшееся сантиметров на двадцать ниже колен. На голову я повязала пушистый тёплый платок. На ногах оказались полусапожки на высокой шнуровке и плоской подошве. Всё было удобным и неброским. Артур надел утеплённую тужурку, брюки, сапоги и шапку. Поглядев на себя в зеркало, остались довольными.

– Ну, вот и всё, мы готовы на выход. Присядем на дорожку?

Вздохнув, Артур согласился. Последний раз, взглянув на комнату, в которой провели почти два дня, закрыли за собой дверь. Удивительно, нас никто не провожал. На столике около выхода лежал конверт, на котором крупными буквами было написано «Для Съюзен». Я машинально взяла его и сунула в карман. Выйдя на улицу, огляделись. Как я поняла, Артур всё же пока не особо верил в происходящее и пытался отыскать ближайшую станцию метро. Не найдя таковой, понуро поплёлся за мной.

– Теперь куда?- поинтересовался он, поплотнее обматывая вокруг шеи шарф. Дул холодный ветер и кружились игривые снежинки. Угрюмые прохожие, скользнув по нам взглядом, проходили мимо, растворяясь в позёмке.

– У меня тут организовалось небольшое дельце. Надо было бы навести родственников, но сначала – на вокзал. Узнаем, когда будет поезд на Екатеринбург.

Увидев извозчика, подозвали его и попросили подбросить до Николаевского вокзала. Узнав на месте время отправления, я попросила довезти нас на Остоженку, где, по моим сведениям, проживала родственница Съюзен. Наш поезд отправлялся поздно вечером, так что в распоряжении оказался почти весь световой день. Родственники Съюзен проживали в одном из доходных домов, построенных в начале двадцатого века. Мы вошли в парадное, некогда выглядевшее шикарным, а теперь представлявшее печальное зрелище. Отсутствовала консьержка. Окошечко её будочки было заколочено крест-накрест досками. На мраморном полу виднелись ошлёпки грязи, поднимавшиеся дальше по лестнице с витыми перилами. Мы прошли на третий этаж и постучали в массивную дверь с медной табличкой «Инженер Журавлёв Вячеслав Павлович». Нам долго не открывали и мы уже собрались уходить, когда за дверью послышались шаги и женский голос спросил, что нам нужно. Я ответила, что ищу Розалию Михаэловну Гольц. За дверью воцарилась тишина. Затем всё тот же голос поинтересовался, а кто собственно я такая.

– Сюъзен Гольц.

– Не знаю такой.

Пришлось объяснить, кто я и как сюда попала. Наконец, дверь открылась, и мы увидели женщину лет пятидесяти в тёмном платье до полу. Она тревожно вглядывалась в наши лица.

– Заходите, - неуверенно произнесла она.

Мы вошли в большую прихожую, оставили там пальто и прошли в гостиную, обставленную мебелью в стиле модерн. Большой буфет с мраморным женским бюстом. Овальный стол с бархатной скатертью и вазой посредине. У стены диван с высокой спинкой, наверху которой выстроились в ряд фарфоровые слоники. Два кресла, обитые темно-зеленым бархатом, дополняли обстановку. На окнах обычные для каждой квартиры горшки с цветами. Я скользнула взглядом по стенам, оклеенным нежно-зелёными обоями с жёлтыми настурциями. И вдруг, как молния взорвалась в голове. Над диваном висел портрет молодой дамы в старинном платье, украшенном красивой брошью в виде ветки ландыша. Опять этот портрет. Я видела его несколько раз и знала, что изображённой на нём дамой являлась моя тёзка Съюзен Гольц.

За спиной раздалось тихое покашливание. Резко обернувшись, увидела перед собой Розалию Михаэловну:

– Вашему спутнику я накрыла на кухне. Мне кажется, что вы хотите поговорить со мной.

Я кивнула. Хозяйка продолжила:

– Вы действительно похожи на свой портрет. Я даже не знаю, как он попал к нам. Однажды мой сын Михаил принёс его откуда-то и повесил на стену. Сказал, что на нём изображена наша английская родственница. Теперь я вижу, что это действительно вы. Присаживайтесь. Я принесу чаю.

Вскоре Розалия вернулась с чашками, и мы устроились за столом. Наконец, я смогла рассказать о своей миссии.

– Я предлагаю вашей семье уехать в Лондон. У меня там особняк. Имеется также и ферма на юге. Места хватит всем. Отец перед смертью просил найти вас. Я обещала. Вот теперь, наконец, я исполнила его просьбу. (О родственниках Съюзен я узнала от Бетси, а также от самой Съюзен во время сумбурного разговора по телефону там, в Нью Йорке). Вы подумайте, пока ещё можно выехать из России. Скоро все границы закроют, и тогда вы навсегда останетесь здесь и я не уверена, что жизнь у вас задастся. Я не стала, конечно, говорить, что всего через тринадцать лет разразится страшная война, что многие молодое люди не вернутся домой.

Розалия Михаэловна отрицательно покачала головой.

– Спасибо за предложение, но я останусь тут со своей семьей. Мой брат умер, а с матушкой мы не особо ладили. Так что для всех лучше будет, если мы останемся здесь. Теперь, когда всё прояснили, расскажи о себе.

Пришлось вкратце описать свою жизнь в Лондоне (вернее жизнь Съюзен). Я ещё раз попыталась уговорить хозяйку бросить всё и бежать в Англию. Там будет безопасно. Ответ был всё тот же – нет!

После разговора нас пригласили отобедать. Время пролетело незаметно и вскоре мы попрощались. Мне не повезло встретиться ни с мужем Розалии, ни с её сыном. И, вообще, встреча получилась какая-то хаотичная. Не так я её себе представляла. Ну, что же, просьбу Съюзен я выполнила, и не моя вина, что её тётушка отказалась покинуть Россию. Во всяком случае, совесть моя чиста.

На улице заметно стемнело. Извозчика нам разыскать не удалось, и к вокзалу пошли пешком. Поскольку мы с Артуром были родом из Москвы, хотя и не совсем из той, в которой находились в данное время, дорога была знакома. Мы специально выбрали путь покороче, сворачивая на узенькие улочки, практически не узнаваемые нами, но по отдельным, сохранившимся до наших дней зданиям, отыскали дорогу к вокзалу. На одной из таких улочек, свернув за угол, наткнулись на странные высокие фигуры, одетые в белые балахоны. Увидев двух одиноких путников на безлюдной улице, эти фигуры резко изменили направление своего движения, и тот час направились к нам. Казалось, что это цирковые клоуны, приделавшие к ногам пружины, и таким образом передвигающиеся. Вроде бы я когда-то читала о подобном в одном из исторических журналов. Вспомнила, журнал назывался «Загадки истории» Так вот, там было написано, что одетые подобным образом люди, пугали прохожих, зачастую нападали на них, грабили, а иногда и убивали. Парализованные страхом, граждане не оказывали никакого сопротивления. Следовало действовать быстро, ибо к нам приближалось фигур пять, шесть. Артур замер в недоумении. По всей видимости, о подобном явлении он раньше не слышал.