Чтение онлайн

За невесёлыми размышлениями я едва успел заметить мелькнувший неподалёку слабый отблеск огня.

– Так, уже и глюки пожаловали, - не успел я подумать, как явственно увидел, что свет переместился чуть правее и стал приближаться. Зря я сюда сунулся, гуляю по лесу, огоньки блуждающие мерещатся. Не успел я сформулировать мысль, как почувствовал удар по голове и отключился.

Не знаю, как долго был без сознания. Очнувшись, отметил, что нахожусь в незнакомом помещении.

– Ого, очухался, пострелец! – услышал я мужской голос.

С трудом повернув голову, заметил, что нахожусь не один. Рядом на колченогом табурете сидел мужчина, одетый в старую телогрейку и с любопытством разглядывавший меня. Голова гудела, сознание фиксировало всё больше странных фактов: потолок, нависавший надо мной, почему-то был сооружён из веток, пол, чисто выметенный, застелен соломой, лежал я не на кровати, а на деревянном топчане. Под потолком коптила керосиновая лампа.

– Вижу, вижу, что любопытство тебя одолело, - продолжил незнакомец, - давай что-ли, познакомимся. Степан, - представился он.

С трудом высвободив из-под одеяла руку, произнёс:

– Вячеслав.

– Ну, что же, Слава, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Как ты в лесу очутился? Кто сам по жизни? Не менжуйся, чем быстрее всё выложишь, тем быстрее решим, что с тобой делать.

– Сначала ответь мне на один вопрос. Кто меня так знатно приложил?

– Сначала ты давай, а я уж потом.

– У меня где-то в ковбойке документ лежал. Может, вы уже нашли?

– Нашли, нашли, не волнуйся.

– Тогда чего спрашиваешь. Там всё написано.

– Написано-то, написано, но мне хотелось всё от тебя лично узнать, а самое главное, почему боец Красной армии гуляет по лесу в одиночестве и в гражданке?

– Так уж вышло. Контузило меня слегка. Когда очнулся, вижу, друг ранен. Отправился я на поиски помощи. Вышел в город. Там мне помогла одна девушка.

– И как же ту девушку зовут?

– Валентина, там ещё фельдшер приходила.

– Случайно не Глафирой звали?

– А ты откуда знаешь?

– Наши это люди. Уже про тебя всё выяснили.

– Тогда зачем у меня выпытываешь?

– Хотел проверить. Ты уж извиняй, есть одна непонятка.

Глафира говорила, что с твоим дружком что-то неладно. Вроде ранен был. Ты ей сказал, что ранили его на днях, а вот рана зажила, по её словам, около месяца назад. Странно! Тебе не кажется? Может, пояснишь?

– Чего говорить, всё равно не поверишь.

– А ты попытайся.

Пришлось рассказать про странную избушку, исчезнувшую сразу же, как мы её покинули, про старушку и её странное лечение.

– Да, - слышал я про это, - в голосе Степана появились нотки удивления, - рассказывали люди, что в лесу можно встретить подобную избушку.

Она, то внезапно появляется и так же внезапно исчезает. Что самое странное, появляется она лишь тогда, когда кому-либо требуется помощь. Получив её, люди уходили, но обратно никто не смог вернуться.

Значит, говоришь, был там, и что видел?

– Да ничего особенного. Избушка, как избушка. Печь, стол, кровать, окно с занавеской. Хозяйка влила моему товарищу какую-то настойку, и раны его к утру затянулись. Позавтракав, мы ушли. Отойдя метров на сто, я обернулся, но избушки уже не было. Хочешь, верь, хочешь – нет. А теперь, скажи мне, куда я попал?

– Ко мне попал. Скажи спасибо, что ночью встретил тебя в лесу. Полкан чужака учуял, - в землянке появился волк. – Да ты не бойся ручной он.

– А зачем по голове надо было тюкать?

– А сам-то как думаешь? Не могу я вот так просто, показать своё жильё чужаку.

– Слушай. Стёп, а ты так и не ответил на мой вопрос.

– Разве? Лесник я местный. Живу здесь, людей заблудившихся спасаю. Тебя вот, например. Сам-то, что делать дальше думаешь?

– Вернуться назад хочу.

– Назад, это куда?

– Фрицев бить!

– Раз так, помогу. Утром отлучусь, а пока спи, давай.

Не знаю, как долго я спал, но, проснувшись, своего знакомца в землянке не застал. Полкан мирно посапывал в углу. Едва я встал с топчана, как волк приоткрыл глаз и посмотрел на меня. Увидев, что я не собираюсь выходить, успокоился. На столе виднелись миска с отварной картошкой, кружка с молоком и пара кусков хлеба. Рядом лежала записка «Подкрепись».

Позавтракав, вновь улёгся на своё место и не заметил, как задремал. Разбудил меня Степан, похлопав по плечу.

– Просыпайся, соня, за тобой пришли.

– Кто?
– изумился я.

– Заходи, - сказал он кому-то.

В землянке появился мужчина.

– Анатолий, - в изумлении вскрикнул я, - ты!

– Здорово, дружище! Давай, собирайся. Нам пора.

Я впал в ступор. Как же так! Только вчера мой товарищ лежал без сознания, не мог даже рукой пошевелить, а сегодня вот он передо мной, живой, здоровый и невредимый.

Увидев моё недоумение, Толик, присел ко мне на топчан.

– Извини, не поверил я в твой рассказ о своём ранении, вот и налетел на тебя. Оказалось, правда. Когда ты ушёл, Валентина хлопотала возле меня, давала микстуру и порошки, но температура не спадала. Я метался в бреду. Думал, всё, хана! Внезапно раздался стук в дверь. На пороге стояла пожилая женщина в пуховом платке и полушубке. Войдя в комнату, и не говоря ни слова, она подошла ко мне и спросила, что случилось. Валентина рассказала. Старушка достала из кармана два пузырька и велела принести воды. Растворив содержимое одного из флаконов, с помощью Валентины влила мне в рот. Даже сквозь забытьё я почувствовал горечь напитка. Второй пузырёк она велела дать утром. И вот – я здесь. Хочешь, верь, хочешь, нет. Да, чуть не забыл, старушка просила передать тебе это.

Анатолий вынул из кармана листок бумаги и протянул мне:

– Сейчас не читай. Останешься один - прочтёшь! Так она велела. Нам, пожалуй, пора. Живо, собирайся.

Степан протянул мне телогрейку:

– Надень это, теплее будет. Как до своих доберётесь, там тебя переоденут. Вот, - он протянул небольшую холщовую сумку, - возьмите. Там продукты. На первое время хватит. Пора прощаться. Полкан проведёт по лесу.

Мы вышли из землянки, волк бежал впереди, показывая путь. Вскоре показалась опушка. Полкан встал, посмотрел на нас, и повернул обратно. Идти пришлось долго, пока впереди не увидели крыши небольшой деревеньки. Мы решили заглянуть туда и, подойдя к крайней избе, постучали в дверь.

– Хозяева, есть кто дома?

Дверь распахнулась, и на порог вышел старик в портах и рубахе навыпуск.

– Чегой орёте-от? Ась?

– Дедушка, - прокричал я, - в деревне немцы есть?

– Кричать-то зачем? Чай не глухой. А немцев в деревне нету. Одне мы здесь. Я да бабка моя. А вы хто такие будете?

– Окруженцы.

– Какие такие охруженцы?

– К своим добираемся. Друга у меня ранило, его спасал. Вот от своих и отстали.

– От своих, значица. Ладно, заходьте. Дома побалакаем.