Чтение онлайн

За спиной послышался гул мотора. Анатолий хотел остаться на дороге посмотреть, кто там едет. Не скажу, что меня не разбирало любопытство, но голос разума пересилил.

– За мной, - схватив друга за руку, потащил того к видневшимся неподалёку кустам. Слабая, но хоть какая-то защита. Не учёл я одного, наши следы отчётливо проступали на снеге. Авось, пронесёт! Укрывшись за кустами, кое-как замаскировались, и стали наблюдать за дорогой. Вовремя нам удалось ускользнуть. Из-за поворота показалась колонна грузовиков и те явно были не советского производства. Впереди двигался бронетранспортёр, известный под названием «Ганомаг». Подобный транспорт использовался для перевозки пехотинцев и тяжелого вооружения - минометов, крупнокалиберных пулеметов, орудий, огнеметов и ракетных пусковых установок. За ним следовал легковой «Опель» чёрного цвета, в котором, кроме водителя, на заднем сиденье виднелись фигуры двух офицеров. Замыкали эту небольшую колонну два грузовика с кузовами, закрытыми тентами. В одном из грузовиков находились какие-то ящики, во втором я заметил с десяток солдат, сидевших на скамейках, расположенных вдоль бортов. Колонна двигалась быстро, и поэтому никто не обратил внимания на цепочку следов, тянувшихся в сторону поля и заканчивавшихся как раз у серых, низкорослых кустов, за которыми замерли наши полуживые тела. Толик попытался зачем-то встать и рвался в бой. Пришлось того слегка пристукнуть для блага дела. Очнувшись, он покрутил в удивлении головой и, не говоря ни слова, врезал мне точно между глаз. Такого я от него не ожидал. Вот и спасай после этого некоторых несознательных товарищей. Подождав, когда весёлые искры перестанут кружиться перед глазами, сердито спросил, какого рожна Анатолий меня ударил.

– Ты не дал мне расправиться с врагом, ты, ты… - от возмущения он не знал, что и сказать, - ты - ренегат, вот ты кто!

От удивления у меня глаза полезли на лоб. Не долечили, видно, человека.

– Представь, как бы ты с пустыми руками бросился на один бронетранспортёр, два грузовика и легковушку в придачу.

Анатолий на миг задумался:

– Всё равно мы должны были попытаться.

– Ладно, народный мститель, вставай, пошли.

– Куда пошли? Судя по твоему поведению, ты сдаваться надумал.

На этот раз не выдержал я, и врезал по его наглой физиономии:

– Думай, что говоришь.

Анатолий, потерев скулу, бросился на меня, повалив в снег.

– Ты, предатель! – и занёс кулак у меня над головой, намереваясь нанести сокрушительный удар.

Мне удалось скинуть разбушевавшегося друга и, перекатившись в сторону, встать на ноги, заняв оборонительную позицию. Тут меня ждал ещё один сюрприз. Толя, понурившись, опустил руки, угрюмо уставился на меня и пробурчал сквозь зубы:

– Извини, не знаю, что на меня нашло. Наверное, ты прав и нам следует идти, но вот в какую сторону?

– Ладно, проехали.

– Куда поехали? – удивился Толя.

– Не обращай внимания. Просто пошли.

Стараясь держаться ближе к лесу, чтобы в случае опасности там можно было скрыться, мы двинулись вслед ушедшей автоколонны. Минут через двадцать ходьбы перед нами открылась панорама города, расстилавшегося в туманной дымке.

– Слушай, Толик, нам бы пробраться туда, – указав на ближайшие дома, я начал спускаться с пригорка, - возможно, в городе узнаем, где находятся наши части.

Анатолий медленно, словно нехотя, последовал за мной.

– Что-то мне худо, - успел сказать он и начал обседать на землю

– Подожди, Толян, подожди.

Оттащив того с дороги, скинул свою шинель, бросил её на землю и положил туда Анатолия.

– Я сейчас. Ты только никуда не уходи,

Оглядевшись, заметил женскую фигуру во дворе одного из домов. Размахивая руками, бросился к ней.

– Подождите, ради бога, подождите.

Женщина замерла, с удивлением разглядывая мою растрёпанную фигуру.

– Кто вы такой? – спросила она, осторожно оглядываясь по сторонам. – В городе немцы. Пригнитесь и перестаньте размахивать руками. Да что же это такое? Почему мне так не везёт?

– Мать, - обратился я к ней.

– Какая я тебе мать. Глаза разуй.

Действительно в закутанной женщине трудно было признать девушку не более двадцати лет от роду.

– Ну, что там у тебя?

– Понимаете, у меня там друг, плохо ему. Вы не могли бы помочь.

– Что-то никого не видно, - вглядываясь в дорогу, поинтересовалась девушка.

– Да нет, он там, я его на свою шинель уложил. Так вы поможете?

– Ладно, жди. Сейчас за санками схожу.

Вскоре девушка вернулась с санками, на которые погрузили Анатолия.

– Вы везите санки, а я буду заметать дорогу, - распорядилась девушка.

Мы внесли бесчувственное тело в небольшую комнату.

– Сюда, на кровать. Сначала разденьте его, а я пока к соседке сбегаю. Она фельдшером до войны работала.

Через несколько минут появилась пожилая женщина с саквояжем в руках

– И где наш больной?

– Я успел раздеть Толю до нижнего белья, засунув форму под кровать.

– Вот сюда, пожалуйста, - откинув одеяло, я пригласил осмотреть друга.

– Так, так, - женщина раскрыла саквояж, достала фонендоскоп и, задрав рубашку, принялась прослушивать Толю.

– Всё ясно. Сильнейшая простуда. Валь, - обратилась она к девушке, - нагрей воды, а я пока укольчик сделаю. Где же вам так удалось простыть? Не было бы воспаления лёгких. Будем надеяться на лучшее. Ого, а это что? – удивилась докторша, увидев шрам на груди. – Совсем свежий. Вашего друга ранило? Как давно?

– Вчера вечером, - ответил не подумав.

– Вчера?- переспросили меня, - не может такого быть. Шраму, по крайней мере, месяц. Заживал он трудно и долго, а вы мне говорите вчера.

Меня спасла Валентина, появившаяся с чайником.

– Тётя Глаша, вот, готово, - и протянула кипяток.

– Хорошо, поставь на табурет. Дай тряпку. Надо бы грудь ему протереть. Посмотрим, что там с раной. Помоги, - это уже ко мне, - рубашку снять.

Стянув нижнюю рубашку, я бросил её на пол. Валентина между тем вытащила из-подформу и стала связывать их в узел.

– Надо спрятать, - пояснила она и вышла.

Между тем Глафира сделала укол, растворила в кипятке какой-то порошок, и нам с трудом удалось влить раствор в рот Анатолию. Тот на минуту приоткрыл глаза, мутным взглядом обвёл комнату, и вновь потерял сознание.

– Теперь остаётся только ждать, - успокоила меня женщина, - через каждые два часа давайте эти порошки, - мне протянули пакетики, - растворив их в кипятке.

На этом Глафира попрощалась и, забрав свой саквояж, ушла.

Валентина вернулась через полчаса, и принесла свёрток с одеждой.

– Это вам, - она протянул его мне, - переоденьтесь. В форме оставаться нельзя, в городе немцы и вас могут арестовать. Долго здесь оставаться нельзя, а вот ваш друг побудет у меня. Выдам его за своего родственника, а вам завтра придётся уйти. Вот поешьте, - мне протянули кусок хлеба, чашку кипятка и пару картофелин.

– Извините, большего предложить не могу. С продуктами туго.

Всю ночь я просидел у кровати друга. Утром пришла Глафира проведать его и заверила, что опасаться больше нечего. После скудного завтрака я попрощался с Валентиной и, оставив Анатолия на её попечение, ушёл. Проблема заключалась в том, что я не знал, куда идти. Бесцельно бродил по городу. Мне удалось сохранить свою воинскую книжку, и я был уверен, что предъявив её, могу вновь оказаться в одном из воинских подразделений. В городе задержался до позднего вечера, а потом решил выйти на дорогу и отправиться дальше. Темнота сгущалась, и мне стала как-то неуютно. Часа через полтора впереди показался пугающий своей мрачной отрешённостью лес. Где-то ухал филин. Настроение резко упало. И зачем я только пошёл сюда? Остался бы в городе, возможно, нашёл место, где можно переночевать.