Чтение онлайн

Однако ругаться инспектор не стал, тем более на непричастную ко всем этим финансовым операциям девчонку. Молча достал смартфон, через онлайн-банкинг перевёл необходимую сумму. Попрощавшись, вышел на улицу.

Всё это время Иванов размышлял о том, что старику Лерду удалось его убедить в серьёзности ситуации и после окончания разбирательства по факту смертей Генслера и Савченко необходимо будет всё-таки плотно заняться своим здоровьем.

Только не в этой богадельне.

Сергей всю дорогу домой никак не мог успокоиться и продолжал рассуждать по поводу собственного, абсолютно его не беспокоящего, недуга. И так, и этак прикидывал — однако никакого толкового и хоть сколь-нибудь связного объяснения, почему он живёт с температурой под 39 градусов, найти не мог.

Чего скрывать — поначалу инспектор на собственную Печать грешил. Как он сильно и небезосновательно подозревал — действие служебной метки на человеческий организм фактически не изучено, а потому возможны любые, даже самые причудливые, накладки.

И сам же, в два счёта, разбил собственные выводы в пух и прах: до этого злополучного отпуска ничего такого с ним не было, а Печать уже была. Если бы что и началось — то гораздо раньше. Нет, тут загадка посложнее будет...

Постепенно акценты в поисках истины сместились на воспоминания об избавлении от аллергии — на алкоголь. Как раз перед вылетом на Мальдивы. Тогда... может... какая-нибудь новая реакция? Взамен старой? Если где-то убыло — значит однозначно где-то прибыло... Насколько Серёга помнил, Фрол Карпович с Александросом тогда над ним сильно поколдовали, пока он в отключке после ножа Бездушной валялся. Может, и нахалтурили чего. Чёрт его разберёт... Надо будет с шефом на эту тему поговорить, если у Игоря Моисеевича ничего путного не получится.

На том он и успокоился.

***

Дома ждали жутко недовольная преждевременной выпиской любимого домохозяина Маша и донельзя счастливая Мурка. Кошечка даже на руки Иванову запрыгнула в избытке чувств и сразу принялась довольно урчать, чем вызвала приступ ревности у хозяйки. Повозмущавшись как следует и высказав всё, что она думает о таком, непревзойдённом по глупости, поступке Сергея, кицунэ скрылась в своих покоях за холодильником.

Инспектор, выждав немного, посадил питомицу на её любимый подоконник, беззвучно открыл холодильник и достал оттуда маленький кусок жареной печёнки.

— Держи, — лакомство легло перед вечно голодной мурлыкой. — Совсем тебя диетами измучили?

Ответом ему стала неприкрытая жадность, с которой Мурка набросилась на угощение.

— Ты бы спряталась куда подальше. Сейчас Маша выйдет — и всё. Обоим влетит, — счёл нужным Иванов предупредить голодающую, во избежание...

Кошка, вместе с печёнкой, мгновенно исчезла с подоконника. Куда — рассмотреть не удалось. Просто вот она была — и вот её нет. Такое вот маленькое колдовство маленькой хищницы.

Подивившись увиденному фокусу, счастливый от того, что вся эта больничная катавасия окончена, парень с непередаваемым удовольствием отправился на свой разлюбезный диван, достал смартфон и сообщил абоненту «Марек», что готов приступить к работе и было бы неплохо побыстрее встретиться, дабы определить текущие задачи и войти в курс дела.

Ответ пришёл примерно через полчаса (Сергей даже задремать успел): «В известном тебе спортбаре. Через час».

...Несмотря на ещё только обеденное время и демон, и Антон выглядели откровенно измотанными. Лица осунулись, в глазах больной блеск, какой бывает или у одержимых, или у жутко упрямых людей; движения нервные. Заказав кофе и даже не пошутив по поводу так любимого им пива, имевшегося здесь в очень достойном ассортименте, призрак устало протянул, здороваясь, руку и бессильно плюхнулся на стул. Марек поступил так же.

— В общем — дела наши паршивые, — начал Швец ровным, негромким голосом. — Основные связи отработаны, сейчас занимаемся второстепенными, но сам понимаешь... Вся их кодла последние полгода усиленно шифровалась от окружающего мира, никаких контактов с посторонними установить не удалось. Складывается впечатление — они сознательно все концы оборвали. В моё время так секта Свидетелей Иеговы пряталась от КГБ — сплошная конспирация с круговой порукой. Остаётся...

— Долбёжка, — перехватил инициативу в информировании Сергея демон. — Ходить, расспрашивать, перепроверять, постоянно расширяя круг свидетелей и восстанавливая до секунд биографии наших фигурантов. Ну или надеяться на чудо — Тоуч в городе появится и его заметят или Агиля к кому-то обратится за помощью, а нам стуканут. Последнее вероятнее. Денег-то особых у неё нет, долго не побегаешь. Остатков от Юргеновых средств маловато для полного залегания на дно.

Такая постановка вопроса Иванова ни капли не удивила. Он и сам прекрасно знал, что большинство преступлений раскрываются либо сразу — по горячим следам или в течение пары-тройки дней; либо долго, нудно, муторно, исключительно за счёт упорства и опыта оперативников. На удачу Сергей особо не полагался — слишком капризная это дама, однако и такой вариант вполне допускал. Сам когда-то поймал вора, которого всем отделом безуспешно искали больше года, столкнувшись с ним нос к носу на улице. Просто шёл в магазин за хлебом — и напоролся. Задержал, конечно, но, как потом разобрались — такая встреча могла случиться исключительно по непредсказуемому стечению обстоятельств.

Жулик, от рождения обладавший вполне приличными мозгами и узнавший через мать, что он в розыске — скромно жил в отдалённом пригороде, передвигался по городу исключительно на такси, «на дело» ходил лишь после серьёзной подготовки, лицо прятал за очками и козырьком бейсболки. Верхнюю одежду старался регулярно менять, отпечатками не разбрасывался, подельника не имел, вместо любовницы пользовался платными женскими услугами по вызову.

В обворовываемых квартирах брал исключительно деньги и золото, причём последнее даже в ломбарды не сдавал — в тайник складывал, на чёрный день. Больше килограмма в изделиях тогда изъяли. Ну и как его ловить, такого продуманного товарища? Тогда и личность-то случайно установили: после одной из краж домушник с добычей уже из подъезда выходил, как вдруг споткнулся об какой-то камешек и солнцезащитные очки с физиономии упали. А напротив автомобиль с видеорегистратором припаркован стоял. Когда соседей опрашивали — додумались и хозяина машины найти. Так и узнали личность — кадры хорошие тогда получились. Оказался очень известный в определённых кругах тип. И попался он только потому, что сигареты у него закончились — в магазин пошёл прямо из такси и не дошёл до него обратно каких-то пять метров, повстречавшись с опером. Вот такие вот казусы судьбы...

— Да понятно, что побегать придётся, — протянул Сергей. — На что упор делаем? Командуйте, я первый день как с больничного.

Снова заговорил Антон:

— Считаю нужным начать отработку всех церквей, молельных домов, сект и прочих заведений, связанных с религией. Если Инга с Агилёй, как нам в том наркоманском центре твердили, боголюбием воспылали — вполне могли куда-то на исповедь ходить или просто помолиться. Иначе странно получается. Незаконченно.

— Дельно. И начинать, я думаю, лучше со всяких непонятных пасторов и прочих религиозных ответвлений, — согласился Иванов.

— Почему? — Марек смотрел на парня с интересом.

— Потому что во время осмотра дачи я, например, никакого «Красного угла» с иконами, или хотя бы просто икон не заметил. Не по православному получается...

Швец напрягся, полуприкрыл глаза, что-то вспоминая.

— Точно! — через несколько секунд объявил он. — Икона была, одна. На втором этаже. Но не девок — это точно, зуб даю. Она висела напротив окна и вся выцвела, почти добела. Там просто фото с Богородицей в рамке, по большому счёту. Дешёвенькое... Наверняка с момента постройки дачи висит. Вспомнил! — и книг религиозных я там не видел, даже Библии. Прав ты, Серёга... нужно всех этих хлыстов-пятидесятников вместе с сайентологами-баптистами начинать трусить, как пионеры грушу. Глядишь — и выпадет что интересное.