Чтение онлайн

Парень уже сообразил, что начальник сейчас своей, собственной Печатью приводит его в чувство, а если так долго держит служебную метку на голове, значит — досталось ему от Тоуча крепко, иначе бы уже вполне мог скакать молодой антилопой. Ладно, мелочи. Главное — живой...

— Бабка... нашлась? — чувствуя с каждой секундой всё большее облегчение и начиная замечать, что лежит прямо в грязи, задал ещё один вопрос Иванов.

Борода Карповича раздвинулась в улыбке.

— Да. Живая. Её твоя полюбовница сейчас к машине ведёт... Да лежи ты! — рыкнул он в ответ на инстинктивную попытку подчинённого повернуть голову в сторону дороги. — Налюбуешься ещё!

На душе у Серёги стало легче. Антон — под присмотром, с ним всё будет в порядке; бабулю нашли; Элла цела и под раздачу не попала; Тоуч — где ему и положено... А Салимова? С ней что? И какими сгустками он по голему лупил?

— Фрол Карпович, — не сдержавшись, решил прояснить для себя все непонятности инспектор. — Там ещё женщина была...

Боярин пожал плечами.

— Я не видел. Может, сбежала... может... не до неё сейчас. Потом разберёмся. Лежи, не мешай.

Но Иванов продолжал упорствовать в своей жажде знаний.

— Я хотел спросить...

— Вечером, — жёстко оборвал его шеф. Затем, ничего не объясняя, взял своими жёсткими пальцами лежащего за подбородок, бесцеремонно покрутил его голову вправо и влево. Удовлетворённо хмыкнув, объявил. — Будь на связи, — и растворился, словно его тут и не было.

«Вот зараза, — подумал Сергей, — на самом интересном месте» ... Но такие мысли роились в его голове не со зла, а от неудовлетворённого любопытства. Парень прекрасно понимал, что сейчас у начальника полно других забот, более важных, чем болтовня с говорливым подчинённым. Придётся ждать вечера...

***

Встать на ноги оказалось гораздо проще, чем Иванов думал изначально. Тело болело — не без того, но, похоже, ни один жизненно важный орган не пострадал и общее самочувствие стремилось к отметке «терпимо».

Покряхтывая, первым делом подошёл к застывшему статуей голему, поскрёб ногтем оплавленную грудину, обошёл по кругу, после чего равнодушно толкнул теперь уже неопасного болвана рукой. Тот лениво, словно в замедленной съёмке, закачался, будто пьяный, а потом картинно, с ленцой упал на бок, после чего глухо, буднично раскололся на несколько частей.

...Сергей, глядя на останки искусственного болвана, недоумевал. По всем канонам ему, как положительному герою, сейчас положено презрительно пнуть поверженного врага ногой, возможно даже попрыгать на нём, круша в мелкие кусочки это обезьяноподобное творение — но ничего подобного делать не хотелось. Вообще не хотелось. И чувства победы тоже не было.

К внутренним, запутанным ощущениям, как ни странно, больше всего подходило выражение «усталость после трудового дня». Словно две смены отпахал... Чудеса, да и только. Или он герой неправильный какой-то...

Ничего, природа и сама с этим колдовским отродьем разберётся. Дождиком размоет, ветром распылит. Ого! — взгляд снова устремился к небу. — А капельки-то всё гуще. Дело ливнем попахивает...

— Серёжа! — донеслось издалека. — Сергей!

Инспектор обернулся на крик: у машины, зябко переминаясь с ноги на ногу, призывно размахивала обеими руками ведьмочка, чем донельзя напоминала разминающуюся перед матчем чирлидершу. Понятно. Зовёт уезжать отсюда.

— Сейчас! — проорал парень в ответ и, обернувшись к зовущей спиной, направился в сторону развалин, с интересом выглядывая место, в которое угодил сгусток загадочной субстанции при его промахе.

Варианты названия этого «нечто», конечно, уже появились в голове у Иванова, однако он предпочёл не делать скоропалительных выводов и для начала проконсультироваться у специалистов. Да хоть у той же Эллы — наверняка ведь знает, как эта штука называется. А не знает — по книжкам разберётся.

Подошёл, забрался на внушительную груду ломаного шлакоблока в одном из проёмов. Вроде бы сюда угодил, но это не точно... Да нет, сюда. И куча посвежее, покрупнее, и осколки ещё грязью не покрылись — совсем свеженькие.

Что ещё?.. Оплавленных следов нет, а Тоуч спёкся как миленький... Почему? Может, мощность сгустка падает обратно пропорционально расстоянию? Интересно...

Спустился в напрочь замусоренные развалины коровника. Походил, посмотрел. Нашёл место, где Тоучу новое тело создавали — в более-менее чистом углу лежало несколько одинаковых кучек местных стройматериалов, уже знакомых по подвалу на даче. Всё то же, только клея не было. Грязью обошлись. Там же подобрал скромный женский шарфик бледно-жёлтого цвета, сунул в карман...

Следов Салимовой не нашлось. «Да и чёрт с ней! Потом поймаем, если нужно будет. Никуда не денется» — решил про себя инспектор, которому неожиданно быстро осточертело бродить в промокшей, грязной, тяжёлой одежде среди кусков обвалившейся крыши, ветхих стен и обломков досок с торчащими из них в великом множестве гвоздями.

Выбравшись наружу, он почти побежал, морщась от сырого ветра, к машине, у которой уже вовсю приплясывала от нетерпения Элла.

***

— Давай скорее! — нетерпеливо потребовала девушка, едва Сергей добрался до автомобиля. — Садись! Бабулю домой отвезти надо — устала она.

Ольга Матвеевна действительно выглядела неважно. Заботливая внучка бережно усадила её на заднее сидение, где старушка и заснула, слишком истощённая калейдоскопом пережитых за сегодня событий. Да и разморило пожилую ведьму в прогретом автомобиле.

— Ага! Сейчас! — с готовностью согласился инспектор, начав доставать из собственных карманов всяческую житейскую мелочь и складывать её на капот. Быстро покончив с этим делом, Сергей, сохраняя деловитое молчание, сосредоточенно принялся раздеваться, чем донельзя огорошил Эллу, смотрящую на такое внезапное зрелище с приоткрытым ртом.

Первым на землю полетел пиджак. Встав на него ногами, парень аккуратно стащил обувь, стянул джинсы, затем обулся обратно. После, подумав, снял и водолазку.

Оставшись лишь в трусах и ботинках он, постукивая зубами от промозглой погоды, пулей подбежал к машине и запрыгнул в салон, где сразу же натянул свою куртку и направил на себя горячий воздух из автомобильной печки.

— На капоте! — приоткрыв на секунду окно, крикнул инспектор подружке, впавшей от увиденного в лёгкий ступор.