Чтение онлайн

— Хм...

— Дальше вы знаете. Приехали. Я, не показываясь, попросил меня, раненого, полечить. Сказал, будто бы только что упал и о кирпич головой ударился. Старуха поначалу не поверила. Хоть и плохо видела, а сообразила — не человек у неё под рукой. Пришлось стонать и убеждать... Только она согласилась, как Агиля сказала, что двое подъехали и сюда идут. А я уже и встать не могу из голема — обряд идёт. Снова перепугался... Но успели. Когда поднялся, сам посмотрел — вижу — инквизиторы. Пришлось навстречу идти...

— Зачем? Почему не убежал? — уточнил голос.

— Куда? В поле? На коротких ножках? Едва на них став? Глупо... Да и не убежать от инквизиторов — они и на расстоянии приложить Силой вполне способны, как зайца стрелой охотничьей. Так, кстати, и случилось... Был там один... Лицо тупое, а оплавил так, что я и пошевелиться не смог. Проще было попробовать их порешить, хотя бы на время, а уж потом убегать. Им ведь, как мне рассказывали, требовалось собственными руками с метками меня достать, а в новом теле я почти неуязвим был... Вот и рискнул подпустить поближе, и почти получилось... Но не вышло... И из голема вырваться тоже не вышло — подействовала кровь волколачья. Срастила меня с телом, — тут он всхлипнул, провёл рукавом по глазам. — Прав оказался мой хозяин в своих расчётах...

...На «тупое лицо» Иванов нисколько не обиделся — ему было попросту плевать на мнение Тоуча...

— Трансформировать тело в клинок сам догадался?

— Конечно. Это не сложно. Оно же как мягкая глина в моём понимании. Мог бы и третью руку отрастить, точнее создать, при нужде. Но на это какое-то время потребовалось бы, а у меня его не имелось, к сожалению.

Голос задумчиво хмыкнул:

— Интересно... интересно... потом подробнее расскажешь... Агиля где?

— Не знаю, — спокойно ответил плешивец. — Действительно не знаю. Выходил из коровника — там оставалась. А потом, — его взгляд чуть сместился в сторону, — когда вы мне руку к голове приложили и я здесь оказался — тем более сказать не могу. Сбежала, наверное...

В этот момент ползунок видеоплеера упёрся в правую стенку дисплея и воспроизведение остановилось. Сергей неспешно снял наушники, аккуратно обернул их вокруг планшета, положил устройство на стол. Задумался: «Умён Тоуч, умён, не наврал. И ловко как! Сам ведь пальцем никого тронуть не может, а в мозги гадил будь здоров! Вокруг нас ходил, а мы и ни сном, ни духом... Как тот суслик из фильма: „А он есть!“. Надо будет с Антоном серьёзно на эту тему поговорить. Слишком просто, оказывается, из невидимости пакостить. Пусть методику борьбы с такими Тоучами разрабатывает, морда призрачная... как раз по его профилю».

Испытав внутренний подъём от того, что инстинктивно считает Швеца по прежнему своим другом, Сергей улыбнулся, после почесал в затылке и внимательно уставился на шефа.

— Есть вопросы? — отодвигая в сторону тарелку с остатками стейка, спокойно поинтересовался тот.

— Полно, — честно ответил подчинённый. — Самый первый — как там Тоха?

Принесли блюдо с крохотными тарталетками, густо усыпанными чёрной икрой, а к ним две рюмки из тонкого стекла и запотевший, весьма объёмный графин с водкой.

Дождавшись, пока официант растворится в окружающей столик полумгле, Фрол Карпович кивком указал на сорокоградусную и поинтересовался:

— Будешь?

Иванов вежливо отказался.

— Нет, спасибо. Не хочу. Да и самочувствие не то... С Антоном что? — повторил он вопрос.

Шеф молча налил себе до краёв, опытно закинул, почти не запрокидывая голову, водку в рот. Удовлетворённо выдохнул. Закусил тарталеткой. И лишь потом соизволил ответить:

— Выкарабкается. Если бы не болевой шок — отделался бы лёгким испугом. Побегал бы без руки некоторое время — ничего страшного. Так что гордись — ты ему жизнь спас!

Такое объяснение инспектора удовлетворило мало.

— Когда я смогу его увидеть?

— Понятия не имею, — донельзя удивил ответ начальника. — Швец сейчас на этой... как её... реабилитации.

Сергей понял, что более точных сведений он из Фрола Карповича не вытянет. Пока, во всяком случае. Потому сделал мысленную пометку подойти к этой теме попозже и с другой стороны, завуалированно. Глядишь, через пару-тройку рюмашек вредный шеф и подобреет.

— А если бы Антон истёк кровью там, в поле, что бы с ним потом стало? Вторая смерть ведь получается.

Старый боярин благодушно откинулся на спинку кресла, сыто отдуваясь и удобно расположив руки на мягких подлокотниках.

— А сам как думаешь?

— Ну... разное говорят, — уклончиво ответил Иванов. — Вроде как полная смерть наступает. Бесповоротная. В ничто превращаешься.

Фрол Карпович расхохотался. Гулко, зычно, с удовольствием.

— Это кто же тебе такую дурь сказал? — когда веселье начало понемногу спадать, уточнил он. Однако ответить подчинённому не дал — сам продолжил. — Не говори, угадаю... Дружок твой, пропойца, не иначе! Новую ипостась для душ выдумал! —Хо...хо... ой, не могу... Неук! Наслушался баек с пугалками, пока в архиве сидел, а тамошним и весело над дурнем потешаться...

— Ну а всё-таки? — не унимался инспектор.

— Ты сам прекрасно знаешь. Очередь, арка — каждому своя, по делам его... Если по приказу начальственному трудился и погиб — разбирательство предварительное. Потом по ситуации... Но от сыскной работы в сторону отодвинут, н-да... На моей памяти такое четырежды было, и все страдальцы и дальше трудятся, кто где... У дверей тоже ведь кому-то сидеть нужно, а служба там скучная... Да и других дел полно, в архиве том же.

Иванову сразу вспомнился когда-то виденный им благообразный старичок в потёртом чиновничьем сюртучке, читающий газету за небольшим конторским столом. Он сидел в самом конце очереди на Суд, словно администратор. Сбитый лётчик, получается... Или ещё как проштрафившийся. Инстинктивно Серёга примерил такое времяпрепровождение на себя и ужаснулся — чем сидеть так годами — лучше в одну из тех самых, определяющих посмертие арок рвануть, навстречу неизвестности. Хотя... тут как посмотреть. Это он сейчас такой борзый да героический, пока в похожую ситуацию не вляпался. А там — кто знает? Может, так и лучше... а если не лучше, то конкретнее — точно.

— Понятно, — протянул парень, на самом деле мало что понимая. Тут, скорее, приходилось верить, чем осознавать. — По допросу Тоуча спросить можно?

— Валяй, — разрешил Фрол Карпович. — Спрашивай. Сегодня можно и поболтать.

— А кто его допрашивал? Ваш голос я узнал, но остальные...

— Кому положено, — обрезал шеф, — тот и допрашивал. Ты их не знаешь. Из ведомства вашего собутыльника командировочного.

Сергей вскинулся.

— Марека? Как он? Мы же вроде беглеца до большого шухера найти успели — ему это зачтётся?

— Без понятия. У него своё начальство. Пусть у них умы и преют по этому поводу. Хотя за то, что скандала не допустили — хвалю. Весело бы было, если бы всем миром этого пакостника искали. Нас — так точно бы издёргали и указаниями умучили. Александросовым сослуживцам только дай волю! Мы у них и так как кость в горле из-за того, что толком спецотделу не подчиняемся. А им такое не любо. Привыкли всех всегда за дураков держать, да заигрались малость — в пику наш Департамент создали. И теперь вот им нос утёрли.