Чтение онлайн

– А ты думал ворчун?

Крис, всё ещё нервно сопящий, аккуратно вытер нож о листву. Кровь у твари тоже ядовитая. Марик только теперь заметил тушу, засыпанную крошевом стеблей.

– Вот это да! Как ты их обоих положить сумел?

– Не, ворчуна ленточник задавил. А потом на меня кинулся.

Напарник наконец-то решился убрать лук.

– Сильно досталось? Ты в крови весь.

– Ерунда, поцарапался, когда падал. Чего стоишь? Забираем ворчуна, и пошли отсюда.

Орест с Тэдом их ждали. Должно быть, тоже слышали шум и возню в зарослях – луки опустили, лишь когда разглядели тянущих тушу парней. Марик затараторил издали, не давая времени на расспросы. Крис улыбнулся невольно – в пересказе сводного брата его поединок с ленточником выглядел куда живописней, чем на самом деле. В глазах Тэда появились восхищение и немного зависти. А Орест недоверчиво переспросил:

– Так уж и полтора роста? Может, полтора локтя?

– Не веришь? – Марик выпучил глаза. – Сходи сам посмотри. Если не трусишь.

Орест презрительно смерил его взглядом. Каждый житель леса знает, что взрослый ленточник охотится в одиночку, и любая другая тварь держится от его логова подальше. Так что пока заросли лапника были вполне безопасны. Проверять он пошёл. Кто бы сомневался! Крис досадливо сплюнул вслед – их неприязнь была обоюдной. Но Орест старше на пять лет, взрослый мужчина, охотник. Приходилось терпеть.

Тем временем Марик надёргал листиков любника и кровостопа, сунул в рот, принялся усердно разжёвывать, кривясь от отвращения. Вкус у широких, с ладонь, листьев кровостопа был горький до невозможности. Но название своё растение оправдывало.

– Садись, лечить тебя буду, – приказал. Выплюнул в ладонь густую зелёную массу.

– Да само заживёт… – Крис боязливо потрогал щеку.

– Само… посмотрел бы на себя со стороны! Весь в кровищи. Мама говорит: чем быстрее рану замажешь, тем лучше. Не ровен час, лихорадка привяжется.

Мнение мамы Энн, поселковой Докторши, было непререкаемо, так что Крис покорно присел, подставляя ухо и щеку для экзекуции.

Вернулся Орест, хмуро прикрикнул на Тэда: «Приглашения ждёшь? Кто ворчуна свежевать будет? Охотники, сучок вам в задницу!» Видно было, что он раздосадован. Надо же такому случиться – мальчишка-ученик ленточника положил. Никто и не знал, что тварь так близко к посёлку подобралась. В эти места женщины забредают за орехами, грибами, кислицами. Запросто кого-нибудь подловить мог.

Крис торжествовал молча – Оресту в очередной раз нос утёрли. Но Марик молчать не собирался.

– Что, убедился? Небось сам таких и не видел?

– Подумаешь, ленточника средь бела дня зарубил. Заслуга! – процедил сквозь зубы Орест. Такая оценка была обидной и несправедливой. Это понимали все – Крис, Марик, Тэд. И Орест понимал, конечно. Потому уточнил, чтобы окончательно поставить мальчишку на место: – Летом, при солнце охотиться – доблести особой не нужно. Главное, гляди в оба, да не зевай. Вот когда туман приходит с озёр – другой разговор!

– Когда туман, все дома сидят, – попробовал возразить Марик.

– А если он тебя в лесу застанет, на ночёвке? А зимой? Декадами солнца нет. Так и будешь в доме сидеть, лапу сосать? Закончились для вас медовки, мелюзга. Взрослая жизнь – это не только бабам ноги раздвигать.

Орест обернулся, обвёл взглядом опустивших головы парней. Довольный, что последнее слово осталось за ним, шагнул к Крису, присел, отодвигая Марика, оглядел раны.

– Неплохо. Докторша хоть чему-то полезному тебя выучила, Толстяк. И что ленточника зарубили, молодцы. Может, и получатся из вас толковые охотники. Главное, нос не задирайте. Настоящая проверка начнётся, когда туманы придут. Когда самые опасные твари на охоту выйдут – пузыри да шлейфокрылы. По посёлку и то жутковато бегать, когда в двух шагах ничего не видать, а, сопляки? Отлить, небось, на горшок ходите? А в лесу каково, знаете?

Парни не спорили, охотник говорил вещи известные. Не было зимы на их памяти, чтобы пузыри не пытались пробраться в посёлок. Невзрачная, похожая на пустой мешок буро-зелёная тварь размером с годовалого ребёнка плевала ядом шагов на восемь-десять. Затем выворачивалась наизнанку, заглатывала обездвиженную жертву и волокла к себе в болото, чтобы там неспешно переваривать. На взрослого охотника силёнок у пузыря не хватало, но ребёнка, да и девушку, какая росточком поменьше, слопать он мог запросто. Так в одну из зим охотники принесли с болот восьмилетнюю сестрёнку Криса, живую, но оставшуюся, считай, без кожи.

Ещё опасней были шлейфокрылы. Эти летучие твари охотились стаями. Выныривали из тумана, падали сверху бесшумными тенями, рвали жертву на части острыми, как лезвие ножа, когтями, уносили добычу в своё логово. Оресту удалось выжить в прошлую зиму – другие охотники были рядом, успели разогнать тварей, а его жене нет. Так что теперь не только вытекший глаз да шрамы напоминали ему о встрече с хищниками, но и холодный пустой дом. Взрослому мужчине остаться без жены совсем плохо.

Солнце последний раз дотянулось лучом до опушки леса и спряталось за густыми кронами чернолистов. Сразу сделалось неуютно, тревожно. Крис поёжился. Представил вдруг, что из оврага, скрытого за стеной лапника, потянулись вязкие белые пряди. Знал, что до зимы далеко, почти два месяца. Что туман сначала будет появляться под утро, и то вблизи ручья и на болотах. Но всё равно, жутко было думать о нём. Не из-за ленточников, пузырей и крылов. Эти твари – из плоти и крови. Лесные охотники, как и люди.

– Да ладно, не пугай. – Кажется, не у одного Криса разыгралось воображение. Хоть Марик и старался придать голосу беспечность, получалось у него не очень убедительно. – Не трусливее тебя будем. Понадобится, и на хоку пойдём.

Крис вздрогнул невольно. И Орест передёрнул плечами. Удивлённо посмотрел на Толстяка.

– На хоку? Ты хоть сам понял, что сказал? Охотник нашёлся, бородавку тебе во всю задницу! На хоку он пойдёт!

– А что? – не сдавался Марик. – Хоки ведь боятся стрел? И попасть в них нетрудно, не то, что в крыла. Если первым увидел, конечно.

– «Если первым увидел…» – передразнил Орест. – Это тебе Берт наплёл? После того, как мы позапрошлой зимой на ту парочку у заводи наткнулись? Так они там играли, дурень! И нас целая гурьба шла. Вот если она сама за тобой придёт…

Он сплюнул раздражённо. Порылся в кисете, достал сушёный корешок любника, сунул в рот. Буркнул:

– Одна и радость, что они стрел боятся.

– А если лука с собой нет? – подал голос Молчун Тэд.

– Какой дурень в лес без лука сунется?

– Так они и по посёлку шастают. Прошлой зимой тётку Фриду в трёх шагах от дома хока высосала.

– Ага, и папашу моего в посёлке слопали. И Крисову мамку, – поддержал друга Марик.

– Тогда… – Орест задумался, сосредоточенно двигая челюстями. – Тогда драпать надо. Может и повезёт, если жильё близко и тебя туда впустить успеют.

Он недовольно взглянул на почти ободранную тушу ворчуна, прикрикнул на Тэда:

– Ты чего возишься? Толстяк, помоги, а то до ночи здесь сидеть будем.

Видно было, что разговор ему неприятен, что боится он хок так же как все, просто не хочет признаться. От этого Крис неожиданно успокоился. Что тебе написано на роду, то и станется. Он покосился на старшего, спросил: