Чтение онлайн

На Горгоне Диана тоже не знала, что делать. И Марина не знала, не могла видеть вариант будущего, отделённый от настоящего точкой сингулярности. Потому вела свою напарницу к этой точке вслепую, надеясь, что та сама поймёт своё предназначение. Что в точке сингулярности произойдёт сборка нового варианта будущего… вернее, набора вариантов. Так и случилось.

Теперь ситуация повторялась. С тем отличием, что Половинка вела к точке сборки её, Елену Пристинскую, и цена вопроса была куда выше, чем на Горгоне. Судя по всему, точка эта здесь и сейчас. Но где тогда информация?!

Елена надавила пальцами на виски, словно это могло помочь. Итак, какие фигуры — или карты по терминологии Корригана! — участвуют в игре? Во-первых, Дин, о существовании которой Корриган точно не догадывается, а Джакоб Бова… ладно, этой неопределённостью пренебрегаем. Далее, сам Джакоб Бова и Корневые, о чьих возможностях и намерениях Елена не могла судить даже в принципе. Далее, Танемото и Дзёдо. Далее, бессмертная и неуязвимая Коцюба, эдакая ладья, действующая грубо и прямолинейно, но способная снести всё на своём пути. Хорошо, что «ладья» на их стороне. Далее, Корриган, вся подчинённая ему техническая мощь Лабиринта, сотни, а то и тысячи разумных «пальцев», разбросанных по планете. Сильная фигура, настоящий ферзь. Вот только как там сказала Рейнфорд о Танемото? «Она способна отобрать нити у другого доминанта…» И вдобавок рядом с Корриганом находится Берг. На что он способен? Половинка уверена — на многое… Тоже неопределённость. При Берге — Ян и Влад. Они, конечно, пешки, но иногда и пешки немало значат.

Далее, «Солнечный Ветер», неуловимый для кораблей Лабиринта. Управляет им гениальный пилот Георгий Тагиров… нет, на «Солнечном Ветре» сейчас два пилота — это имеет значение? И у них есть шаттл с телами пяти избранных, погибших от разгерметизации. При каждом — комплект документации, бесполезной для землян. Но чтобы узнать это, необходимо воссоздать на Земле всю технологическую цепочку и провести эксперимент, да не один! А понять, почему результат получается отрицательным, и вовсе не удастся: в общепринятой земной наукой картине мира нет места для «тонких материй» и «информационной бездны». Ещё преонные пушки, способные уничтожить всё живое на планете за полчаса. Пушки, отслеживающие любую активность на «Солнечном Ветре» и сработающие при включении гипердвигателя. Ха, вот почему рядом нет ни одного лабиринтского корабля! Опасаются попасть под раздачу, наверняка ширина потока задана с хорошим запасом — после Горгоны о таланте Тагирова здесь ходят легенды.

Что ещё она упустила? Да какая разница! Пристинская застонала с досады. Вариантов и так получалось столько, что ей за всю жизнь их не просчитать, не то, что за три отведённые минуты… из которых две с половиной уже прошли. Но ведь и навигатор не просчитывает все возможные варианты гиперкоординат, он выбирает нужный по наитию, использует свой информационный канал, подключение к вселенскому архиву. Она, Елена Пристинская, тоже навигатор! Пусть плохонький, но всё же!

Елена выпрямила спину, протянула руку к сенсору внешней связи. Чуть-чуть не успела, сигнал вызова вспыхнул раньше, осталось принять.

— Три минуты прошли, — объявил Корриган. — Ваш ответ?

— Я возвращаюсь. Встречайте.

— Что такое «преонная пушка»? — спросил Берг, едва Корриган отключил связь с «Солнечным Ветром», дав Пристинской три минуты на размышление.

Вице-президент улыбнулся.

— Так вы не знаете? Неважно работает ваша разведка. Хорошо, я расскажу. Слишком глубоко в физические принципы вдаваться не буду, но в общих чертах обрисую.

Он принялся «обрисовывать». И чем дальше рассказывал, тем отвратнее Берг себя чувствовал. Проще всего было возразить, что такого оружия не может — не должно! — существовать в природе, а если и возможно его создать, то никому в голову не придёт им воспользоваться. Куда там старинным фантазиям о «Звезде Смерти»! Преонную пушку можно установить на самый маленький кораблик с гиперприводом, неуловимый и способный победить в сражении весь объединенный боевой флот Земли. Поистине, оружие Ада.

Однако Рихард не возражал, слушал молча. Понимал — такое оружие существует, Корриган не врёт. И готов им воспользоваться. Потому что себя человеком более не считает! Что-то с ним произошло на Горгоне, изменившее кардинально. Может, он тоже побывал в алом облаке, тоже превратился в монстра? Одного из тех, что описывала в своём докладе Пристинская. Не физическая оболочка, другая, невидимая — их пресловутые «тонкие тела». И если Корриган не человек…

Додумать Берг не успел, включился экран интеркома на пульте. Оператор в серебристом с синим комбинезоне выглядел озадаченно.

— Брат Джеймс, корабль начал движение и увеличивает скорость. Вы дали им разрешение?

— Какой корабль? — Корриган нахмурился. — «Солнечный Ветер» или наш шаттл?

— Шаттл отстыковался и полетел в направлении Лабиринта пять минут назад. Но теперь он изменил траекторию. Зато сам гиперкрейсер сошёл с орбиты.

— И куда он направляется?

— К нам. Вектор движения — строго по радиусу Лабиринта, ускорение — 1,2 «же». И оно увеличивается!

Корриган покосился на Берга, включил дальнюю связь.

— «Солнечный Ветер», это ЦУП, ответьте! Полковник Тагиров, что вы задумали?

Экран вспыхнул почти сразу, но лицо на нём принадлежало не Тагирову. Елена Пристинская улыбалась собеседнику:

— И снова здравствуйте, Джеймс!

— Вы? А кто в шаттле?

— Полковник Тагиров. У него собственные планы относительно будущего, а я возвращаюсь на Лабиринт, как и обещала.

— Бросьте паясничать! Если вы немедленно не прекратите сближение и не вернётесь на заданную орбиту, я прикажу открыть огонь на поражение.

Пристинская пожала плечами:

— Приказывайте.

— Ах так… — Корриган повернулся к оператору: — Приказ батареям двенадцатого и тринадцатого секторов: при сближении вражеского крейсера на расстояние эффективного огня — уничтожить. При попытках маневрирования подключайте смежные сектора.

— Слушаюсь!

Больше всего Елена боялась, что Георгий ей не поверит, как не поверил когда-то на Горгоне. Что придётся его уговаривать, объяснять. Когда закончила рассказ, затаила дыхание, ожидая вердикта. Но Тагиров не спорил. Сидел, молчал. И вдруг по почерневшей от трёхдневной щетины щеке его пробежала слезинка. Это было так неожиданно, что Елена испугалась:

— Гоша, ты что?!

— Нет, ничего. Просто я надеялся, что мы…

— …будем жить долго и счастливо, и умрём в один день? Я тоже об этом мечтала, но… не судьба, видишь.

— Не судьба. Нет, всё верно, мы должны остановить этих выродков. Но я не могу смириться, что ты… что я… — он ударил кулаками по подлокотникам кресла. — Что мы не сможем быть вместе до конца!

— Может, Виктор…

— Нет. Ты правильно придумала, на шаттле полечу я, работа слишком ответственная. А Виктор пусть занимается двигателями. Всё, пора! Времени нет рассиживаться.

Он рывком встал с кресла. Пристинская тоже поднялась.

— Тебе помочь? — спросила. Обряжать трупы в скафандры — та ещё работёнка.

Тагиров покачал головой.

— Не нужно, Виктора попрошу. Ты сиди здесь, будь на связи. На случай, если господин суперчеловек опять поболтать захочет.

— Хорошо. Постарайся уйти подальше.

— Да понял я, понял.

Он шагнул к двери рубки, остановился. Не говорил ни слова, но Елена и сама знала причину заминки — они расстаются навсегда! Бросилась к нему, обняла. Прижалась крепко.