Чтение онлайн

На последней фразе она посмотрела на Берга, будто видела его за кромкой экрана. И Рихард понял. Корриган тоже догадался, но на несколько секунд позже. Как раз их ему не хватило, чтобы дотянуться до сенсорной панели.

— Полундра! — заорал Берг и прыгнул на него. Откуда взялось в голове это слово, он и сам не понял. Не важно, лишь бы сработало.

Тренированное тело не подвело. Сбитый с ног Корриган опрокинулся на пол, тут же попытался высвободиться из захвата. Он тоже оказался не слабаком, под элегантным костюмом — сплошные узлы мышц. Пожалуй, они были равными противниками — в силе, ловкости, навыках рукопашного боя. Разумеется, безопасники с лёгкостью разрушили бы это равновесие… если бы были живы. Но — увы! С этим Корригану тоже не повезло.

Сильнее всего Янек беспокоился о Владе — справится уралец с ролью «зомбяка», не встрянет с какой-нибудь несвоевременной инициативой? Но беспокойство оказалось напрасным, отыграли как по нотам. Едва Корриган пробормотал «команду подчинения», Шпидла сделался «покорным-покорным». Положил на пол оружие, попятился в сторону. Главным было не переиграть. Они ведь не тупеют от этих команд, это блок где-то в мозгах стоит, заставляющий подчинятся.

Как раз это Ламонов не понял. Он повторил в точности то, что проделал Янек — как договаривались — но при этом скорчил такую дебильную гримасу, что любой мало-мальски знающий уральца человек заподозрил бы неладное. На счастье, Корриган был слишком занят Бергом и «Солнечным Ветром», чтобы следить за «обезвреженными» оперативниками. А прибежавшие безопасники, видимо, именно такими и представляли земных бойцов-громил, не особо задумываясь «хомо» те или «сапиенсы». Теперь оставалось стоять безмолвными истуканами, при этом не расслабляться и ждать команды. Настоящей команды.

Заранее они с Бергом ни о чём не договаривались. О чём тут договоришься, если неизвестно, как будут развиваться события? Советнику приходилось импровизировать, а Янеку — верить, что импровизация будет верной и своевременной. И что опыт оперативной работы в окружении высших чинов Евроссии поможет ему самому не ошибиться.

События развивались стремительно, особенно после того, как стало ясно — Пристинская пошла ва-банк. А когда к атаке подключилась Диана — кто другой мог зачистить оперативный центр? — Ян понял: с минуты на минуту придёт их черёд ввязаться в дело. Всей подоплёки происходящего он не понял, но это не важно, раз её понимают те, кто руководит операцией. Он — исполнитель. Хороший исполнитель. Самый лучший!

Шпидла покосился на Ламонова, кивнул чуть заметно: «Приготовься!» Повёл взглядом в сторону занявшего позицию у двери безопасника: «Твой». Как удачно, что они столько лет были напарниками — понимаю друг друга без слов. Влад моргнул: «Понял, сделаю».

— Полундра!

Вопль советника Берга ещё звенел в пультовой, отскакивая, словно мячик от стен и потолка, а безопасник за его креслом был уже мёртв: кулак Шпидлы размозжил ему висок. Второй успел обернуться и увидеть свою смерть: Ламонов хуком снизу сломал ему шейные позвонки и превратил челюсть в кровавое месиво. Нет, ребята наверняка были профессионалами, раз Корриган доверил им такое ответственное задание. Но они слишком верили в своего доминанта. А тот — в свои «стоп-команды».

Ламонов сунулся было к Бергу и Корригану, исполнявшим на полу нечто напоминающее борьбу нанайских мальчиков, но советник рявкнул:

— Назад, здесь моя работа! Вниз, быстро! Очистить пультовую! Держать периметр пока…

Он не договорил, Шпидла сам догадался — пока «Солнечный Ветер» долетит до планеты.

— Девять минут… — просипела с экрана Пристинская, подтверждая догадку. — Нет, уже восемь.

В большой пультовой народа было предостаточно. В том числе около взвода вооружённых лучевым оружием безопасников. Но атаки с тыла они не ждали, заняли оборону у наружных дверей. Не иначе, готовились встретить «диверсантов».

Не удержавшись, Янек хлопнул друга по плечу:

— Влад, давай попрощаемся на всякий случай.

— Не, не надо. Не люблю я этого. Мы с тобой ещё повоюем!

— А то!

И — пошло веселье. Пожалуй, здесь было тяжелее, чем на Горгоне. Но восемь минут-то они продержатся! Нет, уже семь.

Берг ощущал, что их схватка — не только физическое противостояние. Оно продолжалось далеко вглубь, в недра их сознания и дальше. Там, в глубине, Корриган был сильнее. Потому Рихард не позволил ребятам вмешаться. Если физическое тело доминанта отключится, он успеет выскользнуть из него и натворить многое. Оставалось одно — удержать. Руками, чувствами, мыслями, всей своей жизнью, прожитой ради того, чтобы сейчас удержать.

— Не сможешь… — прохрипел вице-президент. — Ты одиночка, Берг, а меня много!

— И где твои подопечные? Почему ты их не зовёшь, не дёргаешь за ниточки? Нет больше ниточек? Никого нет, а? И Джакоб Бова не спешит на помощь? Зови своего доминанта, что же ты!

Корриган позвал. Нет, не Джакоба Бову. Они были так сплетены, так проросли друг в друга, что Берг услышал: «Танемото! Иорико, ты что творишь?! Ты предала Лабиринт, «Генезис»!»

Ответ пришёл мгновенно: «Не старайся, Джеймс, Танемото далеко, не докричишься. Я — Диана Арман, ты не узнал меня? Но я могу быть и Танемото. Или Леной Пристинской. Мы — одно целое. И вместе с тем — каждая по отдельности». — «Что?! Не верю! Невозможно!» — «Ещё как возможно. Ты ведь только прикоснулся к креатрону Путников, а я побывала в самой его глубине». — «Ты не человек…» — «Ты даже не представляешь, насколько я нечеловек! Прощай, Джеймс. Надеюсь, мы с тобой никогда не встретимся. Ни в одной из вселенных».

И ещё она добавила так, чтобы Корриган не услышал: «Прощай папа… И прости».

Дурнота накатывала вместе с тяжестью. Дышать становилось всё труднее, о том, чтобы подняться из ложемента, не было и речи. Бортовой компьютер начал отсчёт последних минут до столкновения. Пять… Четыре… Три… Корриган прав, времени на манёвр нет. Чувствуя, что скоро потеряет сознание, Елена включила интерком. Прохрипела:

— Виктор, двигатель — на разгон.

— Параметры Перехода не заданы, куда прыгаем?

— Куда угодно…

— Есть прыгать, куда угодно!

Освещение в рубке мигнуло и погасло. И тут же ожил кибермозг преонной пушки. Задача, поставленная перед ним, по-прежнему была актуальна. Поток смерти рванул вдогонку.

«Солнечный Ветер» врезался в бурое, выщербленное метеоритными кратерами горное плато. Готовый к фазовому переходу гипердвигатель лопнул, превратил оказавшуюся в фокусе материю в ослепительно белый свет, расплескал его по безжизненной поверхности планеты Лабиринт.

Преонный поток пришёл десятью секундами позже. Чтобы сделать планету мёртвой по-настоящему.

Корневые ждали её у двери шлюза-ангара. Мальчики и девочки, подростки и малыши — все. Стояли, взявшись за руки, смотрели, молчали. И у Дианы вдруг защипало в глазах.

— В ближайшие двадцать минут всё живое на этой планете погибнет, — сообщил Джакоб Бова. В голосе его не было и тени эмоции. Он констатировал данность. — Мы проверили, отключить преонную пушку невозможно. Она будет работать, пока не исчерпает накопленный заряд. Достаточно времени, чтобы убить всех.

Он не обвинял. Диана сама не поняла, почему принялась оправдываться:

— У меня не было другого выхода! Иначе Корриган убил бы всех землян и колонистов! Вы даже не пытались ему помешать!

— Мы моделировали все возможные варианты будущего. Вариант, в котором Лабиринт останется единственным населённым людьми миром, самый стабильный. Значит, оптимальный, лучший.

— Лучший?! Для кого?

— Для жителей Лабиринта.

— А для остальных? Для миллиардов других людей? Они не в счёт?!