Чтение онлайн

— Я раньше не представлял, что ты значишь для меня, — продолжал шептать Воронин. — Думал: «Будем вместе ходить в экспедиции, всегда рядом, всегда вдвоём». Но теперь я места себе не нахожу, пока тебя нет на корабле. Лена, я не хочу, чтобы ты и дальше испытывала судьбу. Мы могли бы прекрасно жить на Новой Европе, купили бы домик где-нибудь на берегу Золотого Залива...

Елена удивлённо посмотрела на него. Михаил будто мысли её читал: домик на берегу Золотого Залива и они вдвоём. И нет никакого дела до мировых проблем!

— А как же твоя карьера? — спросила робко.

— Я сыт по горло «романтикой Дальнего Космоса»! Перейду в транспортный флот, там настоящая, необходимая людям работа. А косморазведка — если честно, — кому она нужна? Наши предшественники застолбили достаточно планет, дай бог освоить! Бежать за ускользающим горизонтом — дело бесперспективное и глупое.

Пристинская улыбнулась.

— Мне очень нравится эта идея с транспортным флотом. А я заделаюсь домохозяйкой, буду сидеть у окошка и ждать тебя из рейса.

— Так ты согласна?! — Воронин просиял. — А я думал, ты пошлёшь меня подальше с таким предложением. Едва стала командиром и всё бросить!

— Да ну его, это командирство! Это как раз несерьёзно. Какой из меня командир? Так, попытка удовлетворить амбиции, «инстинкт вожака». Глупости, одним словом.

— Милая моя женщина! — Михаил обнял её, поцеловал в уголок губ, в шею. — Ты — чудо! И у нас с тобой всё будет замечательно — там, на Новой Европе. Осталось выполнить полётное задание, и это станет нашей с тобой последней разведэкспедицией. Постараемся быть предельно осторожными, плевать на результат, на премиальные. Главное, эпопея с Вашингтоном, слава богу, закончена. Состряпаем достоверный отчётик, а экипаж будет помалкивать. Даже Ленарт язык прикусит, я обещаю.

Елена отстранилась, покачала головой.

— Миша, «эпопея с Вашингтоном», к сожалению, не закончена. Необходимо слетать ещё на одну планету.

Воронин нахмурился.

— Ещё на одну? И куда на этот раз? Остин, Шаолинь или, может, Счастливая Аравия? В чьи территориальные владения мы на этот раз вторгнемся?

— Ни в чьи. Планета Горгона, система G00010496.

Воронин приподнял бровь.

— Шутка такая? Ты меня проверяешь?

— Нет, я серьёзно. Мне нужно попасть на Горгону, все ниточки ведут туда. Только там я смогу получить окончательный ответ.

— Лена, не теряй рассудок! Я понимаю, как важно для тебя разобраться с обстоятельствами гибели мамы. Но не ценой же собственной жизни! И жизни экипажа вдобавок.

— Миша, не передёргивай, пожалуйста! Никто не собирается расставаться с жизнью.

— Не передёргивай? Хорошо сказано! Это Горгона, ты что, не понимаешь? Все, кто имел несчастье побывать там, умерли страшной смертью. Эту планету даже исследовать не решились после первой экспедиции. Наша доблестная наука до сих пор не знает, из-за чего погибли люди, и какие меры предосторожности следует там предпринимать. А ты говоришь — «не передёргивай!» Нет, на Горгону мы не полетим, и не проси. Я этого не допущу.

— Не подчинишься приказу командира? — Пристинская постаралась придать голосу шутливую интонацию, снизить стремительно нарастающее напряжение.

Но навигатор предпочёл остаться серьёзным:

— Преступному, самоубийственному приказу — не подчинюсь. Вынужден буду отстранить тебя от руководства и вернуть корабль на Землю. Безусловно, тогда суда за вторжение на Вашингтон не избежать. Но это меньшее зло, чем гибель людей. Так что давай и говорить об этом безумии не будем.

Елена куснула щеку. Нет на Горгоне смертельно-опасного природного явления, и не все участники экспедиции погибли, — но Воронин-то об этом не знает! Никто не знает, кроме неё, Берга и самих выживших. Потому что «совершенно секретно, без срока давности». Но, в конце концов, что важнее: доверие любимого человека или обязательства перед советником Бергом? С Евроссией ничего не случится из-за нескольких слов, а их с Михаилом отношения уже дали трещину. К тому же Берг ничего конкретного ей не говорил, одни намёки. Именно благодаря Воронину состоялась эта экспедиция, он организовал её, не требуя правды. Но раз уж так сложилось, он имеет право её знать. Пристинская решилась:

— Миша, официальные результаты расследования событий на Горгоне — фальсификация. Карантин там установлен вовсе не из-за мнимой опасности для жизни людей. Я пытаюсь узнать правду, которую горстка умников, присвоивших себе право принимать решения от имени человечества, захотела похоронить. Правду о том, что не мы хозяева Вселенной.

Навигатор слушал рассказ о Горгоне внимательно, ни единым движением не выказывал своего отношения. И когда Елена закончила, не проронил ни слова. Она не выдержала:

— Почему ты молчишь? Что ты обо всём этом думаешь?

— Думаю, те, кто засекретил находку, правы. Это как обухом по голове. Человечество карабкается куда-то тысячи лет, пытается понять своё предназначение и вдруг узнаёт, что путь уже проделан предшественниками. Больше того, они ушли значительно дальше. А что ещё откроет эта находка? Что вся наша цивилизация — чей-то эксперимент? — навигатор сокрушённо покачал головой. — Это слишком серьёзная новость, чтобы решать с кондачка, надо обдумать возможные последствия. Давай сделаем таймаут до завтра. У меня одна просьба — не делись этой тайной с остальными.

— Ты что?! — возмутилась Елена. — Я тебе одному рассказала! Потому что люблю и не хочу ничего скрывать.

Воронин появился в кают-компании, когда Елена допивала кофе. Чисто выбритое лицо выглядело посеревшим и осунувшимся, видно, нелегко дались ночные размышления навигатору. Невнятно буркнув «приятного аппетита», он вынул их кухонного шкафа упаковку с подогретым завтраком, вилку, ломтик ржаного хлеба, опустился на свободный стул. Пристинская не торопилась с вопросами, ожидала, пока Ленарт, Благоева и Рыжик разойдутся по своим делам.

Петра встала, бросила пустую чашку в утилизатор. Задержалась возле дверей, быстро стрельнула глазами в сторону навигатора, повернулась к командиру.

— Ожидать общего сбора, или вы сейчас проясните ситуацию?

— Ожидать.

Кибернетик тряхнула гривкой и быстро вышла. Следом поднялся Ленарт. Пристинская перевела взгляд на тарелку Рыжика. Пилот, размеренно работая вилкой, с аппетитом расправлялся с гороховым пюре.

— Рыжик, твоя вахта следующая? — ровным голосом поинтересовался Михаил.

— У меня пятнадцать минут в запасе, успеваю.

— Романа нужно пораньше сменить.

Рыжик грустно посмотрел на остатки завтрака и безропотно отправил его в утилизатор, потянулся к шкафу.

— Кофе горячий, долго ждать, пока остынет, — предвосхитил его выбор Воронин. — Возьми сок.

На секунду Пристинской показалось, что именно Михаил — командир на корабле. Больше, чем командир, — полновластный диктатор. Она постаралась отогнать эту мысль.

Наконец они остались вдвоём.