Чтение онлайн

— Леночка, ты сейчас на гриб наступишь! — голос спутника вернул к действительности.

— Ой! — Пристинская открыла глаза и замерла. Они нашли по-настоящему грибное место — не менее десятка тугих рыжеватых бубликов на ножках столпились между молодыми сосенками. — Это кто такие?

— Рыжики. Я надеялся на подберёзовики, но эти тоже неплохи. Что же ты стоишь? Давай собирать.

Они ползали на четвереньках, аккуратно выбирая грибы. Аркадий предложил соревнование — «кто больше», и стало веселей. Кончилось тем, что они больно стукнулись лбами, пытаясь одновременно успеть к последнему грибку.

— Однако шишка будет! — Альментьев, стоя на коленях, потёр ушибленное место. — Я тебе голову не пробил?

— Вот ещё! У меня лоб крепче, — Елена уселась на толстый мягкий ковёр из хвои и листьев. — Я же бывшая косморазведчица, не забывай! И не так ударяться приходилось.

— Да, в самом деле. А мне шишка обеспечена.

— Не беда, шишка не рог! — брякнула Елена неожиданно для самой себя.

— Рог? В смысле «рогоносец»?

Аркадий уставился на неё и вдруг, повалившись на спину, захохотал. Смех его был таким заразительным, что Елена не выдержала, прыснула.

— Что… что… что смешного? — еле смогла выдавить.

— Рогоносец! — Альментьев сел, продолжая посмеиваться.

— А что? Неужели ты думаешь, что чувство благодарности заставит Ангела вечно хранить тебе верность? Или твои деньги?

— Нет, я не такой наивный, — Аркадий покачал головой. Хитро прищурился, посмотрел на Елену: — Ангел всегда будет моей. И благодарность тут ни при чём.

— Ну ты и самоуверенный!

— Я не самоуверенный. Я расчётливый.

Он встал, протянул руку, и едва Елена взяла её, рывком поднял и притянул к себе. А в следующее мгновение она ощутила поцелуй его губ. Попыталась отстраниться… и сдалась. Её так давно никто не целовал!

Поцелуй длился долго. Наконец Пристинская отстранилась, перевела дыхание.

— А как же Ангел?

— Ангел — это Ангел, ты — это ты. Вы совсем разные, ты не представляешь, насколько. Для мужчины одной женщины недостаточно, так природой заложено, инстинкт. Самцу требуется много самок, в этом нет ничего предосудительного. Мусульмане давно это поняли и узаконили, а мы ханжески закрываем глаза, делаем вид, что адюльтер — не общераспространённое явление. Только не старайся уверить меня, что и в тебе не проснулось желание.

— При чём тут инстинкт, желание… — Елена высвободилась из объятий. — Мы люди, не животные. И это нечестно.

Она подняла корзинку и не оглядываясь пошла к нависавшим над березняком соснам. В душе клокотала настоящая буря. Обида на Альментьева, что так запросто применяет двойные стандарты во взаимоотношениях, на себя, что не способна быть стервой, даже если хочется. И ревность, дурацкая злость вырвавшейся из-под контроля похоти…

— Эй, подожди минутку! Дай замолвить словечко в свою защиту! — Аркадий догнал её и остановил, крепко обхватив за плечи. — Откуда такое предубеждение, что все мужчины — козлы? Я не планировал обманывать Ангела. В личных отношениях я всегда честен.

— Ты собираешься рассказать ей об… инциденте? Думаешь, ей это понравится?

— Очень понравится. Собственно говоря, это она обратила на тебя моё внимание и посоветовала познакомиться. Мы не знали, что ты — та самая Елена Прекрасная.

Елена позволила себя развернуть.

— Ты ещё скажи, ей нравится, когда ты занимаешься любовью с другими женщинами!

— Да. Но исключительно с красивыми! А принимать в этом участие — нравится вдвойне. Тебя это шокирует? Тогда займёмся любовью вдвоём, Ангел не обидится.

Елена засмеялась неуверенно и повела плечами, стараясь выскользнуть из-под руки мужчины.

— Я разве согласилась заниматься с тобой любовью?

— Пока нет. Но подумай, что тебя останавливает? Что мешает получить удовольствие? Рассматривай это как забавное приключение, ни к чему не обязывающий роман. Неужели у тебя не бывало отпускных романов?

Аркадий попытался вновь поцеловать, но на этот раз Пристинская не позволила.

— Не нужно… Я не говорю «нет», но не говорю и «да». Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Может, во мне мало романтики, но мне надо подумать.

После лесной прогулки аппетит разыгрался не на шутку. Пристинская с трудом дождалась, когда придёт время обеда. Сунув под мышку одолженную куртку, она вышла на улицу и сразу увидела Аркадия и Ангела, направляющихся к столовой. Солнце старалось во всю, от вчерашних луж ничего не осталось. Дорожка, выложенная лазоревой плиткой, выглядела такой чистой и нарядной, что Елена не удержалась и поскакала вслед за парочкой в припрыжку, совсем как девчонка. Услышав, Аркадий оглянулся и засмеялся невольно.

— Вот это я понимаю проголодалась!

— Да, аппетит чувствуется. Спасибо, Ангел! — Пристинская протянула девушке куртку.

— Ой, да зачем ты её в столовую тащила! — отмахнулся Аркадий. — Потом занесла бы как-нибудь.

— Вдруг понадобится?

— У Ангела одежды больше, чем нужно!

— Да, много, — подтвердила девушка. — Я иногда не знаю, куда её девать. Хочешь, тебе что-нибудь подарю?

Она придирчиво осмотрела Елену и вздохнула.

— Нет, не подойдёт. У меня есть комплект белья — супер, но на тебя узковато. А жаль, ты бы в нём выглядела королевой. Хотя ты и так выглядишь как королева.

— Подарить бельё? — опешила Пристинская, не понимая, как оценивать подобное предложение.

— Ладно, девочки, пойдёмте обедать, есть в самом деле хочется, — Аркадий обнял их за плечи и мягко подтолкнул к двери столовой.

Ангел первая плюхнулась за столик и, схватив ложку, зачерпнула суп. На лице её появилось разочарование.

— Всего лишь фрикадельки. Вот бы суп с теми грибами, что мы насобирали!

— Они же дикие, несъедобные, их в суп нельзя, — Елена удивлённо покосилась на неё. — Куда вы их дели, кстати?

Девушка хотела что-то возразить, но, поймав взгляд Аркадия, промолчала.

— Грибы мы отдали Ирочке, — объяснил тот. — Она их сушит и белок подкармливает.

— Белок, значит, не жалко, — вздохнула Ангел и принялась за суп.

По мнению Елены, он был весьма неплохо приготовлен. Прозрачный золотистый бульон источал аромат, заставляющий слюнки течь. И вкус ничуть не уступал. Фрикадельки оказались сочными, упругими и одновременно мягкими. Так и таяли во рту.

Едва Пристинская, расправившись с первым, положила ложку, как Ангел поинтересовалась: