Чтение онлайн

Не успела. Зашла к себе в комнату и замерла на пороге. Арман ждала её, забравшись с ногами в стоящее в углу кресло.

— Извини за вторжение, — буркнула.

— Я сама собиралась к тебе зайти… — Елена затворила дверь, прошла в комнату, села за стол.

— Хорошо. А то я боялась, что глупо получится: навязываюсь с разговором не ко времени. Лена, я прошу прощения. Я вчера совершила некрасивый поступок. Я выследила вас с Георгием.

Пристинская промолчала. Что она могла сказать? Чей поступок хуже?

— Я давно заметила, что Георгий где-то пропадает по вечерам. Но меня это устраивало, — можно спокойно лечь и заснуть, после тренировок на секс никаких сил не остаётся. А вчера сообразила вдруг, что у этих прогулок должно быть какое-то объяснение, и решила его найти. Сама не знаю, что ожидала увидеть… а увидела вас в беседке. Торчала в кустах и пялилась на то, как вы целуетесь, будто последняя дура. Собственно, дура и есть.

Она сидела нахохлившаяся как воробышек под дождём и неотрывно смотрела в точку на полу.

— Дин, это ты меня прости, — выдавила Елена. — Это я виновата. Честное слово, кроме поцелуев между нами ничего не было. И ничего не будет, обещаю!

— Брось, не говори ерунды! Ты же его любишь, я вчера видела. И он тебя. Он последние дни прямо светится от радости, а я ещё удивлялась, с чего бы? Я за полгода не смогла для него заменить Карину, а ты за две недели управилась. Лена, но почему так?! Почему нельзя было подойти и честно всё обсудить? Я думала, что-то значу — для тебя, для него. А так… это как удар в спину!

Пристинская куснула щеку. Что сказать в оправдание?

— Прости меня, пожалуйста, Дин…

Арман достала из кармашка носовичёк, промокнула покрасневшие глаза, высморкалась, поднялась с кресла.

— Извини. Глупо получилось с этим разговором. Я понимаю — кто я такая, чтобы со мной считаться? Можно перешагнуть и забыть. Ещё раз извини — за то, что было сегодня в умывальнике. Обещаю, больше не повторится, — тряхнув головой, она шагнула к выходу.

— Дин, постой! — попыталась остановить её Пристинская.

— Не надо, Лена. Я не девочка-курсистка, я с этим справлюсь. Легко!

Елена беспомощно смотрела на захлопнувшуюся дверь. Вот так, поддалась минутной слабости и лишилась подруги. А Тагиров сидит сейчас в беседке, переживает, гадает, что случилось. Нужно пойти и всё ему рассказать. Разом поставить крест на глупых иллюзиях.

Георгий действительно ждал. Но на месте усидеть не мог, нервно расхаживал по дорожке. Увидел приближающуюся женщину, замер, словно весь превратился в знак вопроса.

— Лена, что случилось?

— Диана всё знает. Она видела нас здесь прошлым вечером.

Тагиров сник.

— Это следовало предполагать… Боже мой, какая же я свинья!

— Нет! Это я во всём виновата, — качнула головой Елена. А самой так хотелось услышать: «Леночка, я люблю тебя, и это главное!»

Будто почувствовав что-то, Георгий посмотрел на неё.

— Лена, прости меня, если сможешь. Я… ты… ты мне очень дорога. Ты самый лучший мой друг! (Друг? Значит, всего лишь друг?!) Но… ведь это предательство по отношению к Диане, я не могу так! Она мне доверяла… Это будет нечестно! (Конечно! Разумеется! Мне никто ничего не обещал. Чувство долга — превыше всего!)

— Да, — согласилась Пристинская. — Всё правильно. Прости, я не хотела создавать тебе сложностей.

Она развернулась и быстро пошла назад. А он остался. Елена не запомнила, как оказалась в своей комнате, как упала лицом в подушку. Было больно и противно. Так противно, что и жить не хотелось. Комок, сдавливавший горло, прорвался наружу. «Мамочка, ну почему?! Почему твоему Мышонку так плохо в этой жизни? Почему для других — счастье и радость, а мне — только боль и одиночество?! Чем я заслужила? Лучше бы твоя болезнь оказалась заразной, и я заболела бы и умерла вместе с тобой! Всё равно, я здесь никому не нужна. Понимаешь мамочка, НИ-КО-МУ!»

Бабье лето закончилось. Ветры с Северной Атлантики добрались до Приазовья, принесли холод и мерзкую слякоть. Словно спохватившись, деревья поспешно освобождались от ненужной побуревшей листвы, смыло дождями серебристые паутинки, низкое серое небо давило на душу. Хотелось поскорее закончить тренировки и убраться из опостылевшего лагеря подальше, хоть к чёрту на кулички.

Курс подготовки подходил к концу. Последнюю неделю отрабатывали нештатные ситуации. Елена была рада, что физические нагрузки выматывают все силы, вечером остаётся доползти до койки и провалиться в тяжёлый сон. Первая боль притупилась, ушла на задний план. Единственная оставшаяся цель в жизни — рейд на Горгону. А дальше? «Дальше» не было, «дальше» её не интересовало. Лишь сердце начинало щемить всякий раз, когда приходилось говорить с Тагировым. Они старательно делали вид, что не было пьянящих вечеров в беседке, но Пристинская видела: Георгий испытывает то же, что и она. И от этого делалось ещё больней. Диана не то, чтобы избегала её, но держалась настороженно. Иногда Елене казалось, что бывшая подруга порывается поговорить о чём-то важном. Иногда поговорить хотелось ей самой. Не успела ни одна, ни вторая. Советник Берг вызвал Тагирова, Пристинскую, Арман и Марину на совещание. «Последнее напутствие перед дорогой», — прокомментировал Георгий, сообщая за обедом эту новость. Время, отведённое для подготовки операции, закончилось.

На Южном Берегу Крыма ещё было тепло, золотая осень. Едва авиетка перевалила хребет, как серая пелена облаков осталась за спиной, а впереди развернулась бесконечная синева неба и подёрнутый белыми барашками пены аквамарин внизу.

— Везёт некоторым, на солнышке нежатся, — вздохнула Диана.

Тагиров посадил машину на знакомую площадку у забора из дикого камня. «А здесь всё как два года назад», — невольно подумала Елена. Белый двухэтажный дом на берегу моря, скала над ним, заросший пожелтевшим осенним лесом склон. Пластбетонная змея дороги, причудливо петляя, исчезала за поворотом. По ней они бежали когда-то с Дианой к посёлку, не столько соревнуясь в скорости и выносливости, как притираясь, присматриваясь друг к другу. Присмотрелись…

В резиденции Берга всё же произошли изменения. Стоило умолкнуть двигателю, как к авиетке направился рослый парень с автоматом под мышкой. Узнал прилетевших, улыбнулся, галантно помог женщинам выбраться. Пристинская с удивлением заметила второго парня в углу двора. И третьего, прохаживавшегося по оливковому садику. Она вопросительно взглянула на Тагирова.

— На войне как на войне! — развёл тот руками. — В посёлке взвод спецназа дежурит, а вон там, видишь? Фрегат ВМФ.

— Ух отец и не доволен! — засмеялась Диана. — Говорит, стал заложником в собственном доме.

«Заложник» ожидал их в гостиной. Раньше эта комната была заперта, у хозяев руки не доходили поддерживать здесь порядок. Теперь помещение переоборудовали в конференц-зал со всем сопутствующим техническим оснащением. От прежней обстановки уцелели лишь массивные часы над дверью.

— Очень рад видеть вас всех!

Берг подождал, пока гости разместятся за полукруглым столом, изложил диспозицию. Полностью оснащённый «Солнечный Ветер» ожидал экипаж в орбитальном доке Лунной Базы. Подставной экипаж — команду косморазведчиков, которым через два часа предстояло подняться на его борт. Настоящий займёт их место лишь перед самым гиперпрыжком. Пока противник поймёт, что происходит, «Солнечный Ветер» успеет покинуть локальное пространство Земли. Далее всё будет зависеть от самих космодесантников. В случае провала их объявят пиратами со всеми вытекающими последствиями — Евроссия не могла рисковать началом звёздной войны.