Чтение онлайн

Серая «заклёпка» купола лоснилась под лучами солнца. Пристинская посадила шлюпку напротив аварийного шлюза, выбралась из кабины, подошла к едва различимому шву, обрамляющему дверь. Подумала, что так же она стояла три дня назад, только было это с противоположной стороны станции. И мысли были другие. Тогда нею владела бесшабашная храбрость, когда всё равно, что ждёт впереди: смерть так смерть, жизнь так жизнь. А сейчас было страшно. По-настоящему, до дрожи в коленях, до холодного пота. Не из-за разгуливающих внутри купола чудовищ страшно, — из-за того, что затеяла.

Пристинская открыла крышку панели, взялась за колесо запора, попробовала провернуть. Колесо не подчинилось. На секунду её охватил ужас, перемешанный с облегчением, — замок заклинило?! Но колесо поддалось, медленно, нехотя. Видно, давно никто не открывал шлюз «старым дедовским способом». Шов становился всё шире, пока не превратился в чёрный зев ведущего внутрь прохода. Елена протиснулась в переходную камеру, приготовила бластер. Две минуты ушло на выравнивание атмосферы, и внутренние двери распахнулись, открывая небольшое квадратное помещение. Шкафы для скафандров, дверь лифта и дверь, ведущая на аварийную лестницу. Пристинская нерешительно посмотрела на одну, на другую. Нет, лифт — опасная штука, очень легко превращается в ловушку. Уж лучше подниматься по лестнице.

От аварийного шлюза не было прямой дороги к лабораториям нулевого и первого ярусов. Добираться следовало через второй ярус, сквозь сеть коридоров вспомогательных секторов. Три дня назад здесь было пусто, ни людей, ни чудовищ. Чтобы не заблудиться, Пристинская пошла по кольцевой галерее вдоль стены купола, — дольше, но надёжней, самый короткий путь не всегда самым быстрый. Серый пластик покрытия, редкие двери отсеков, радиальные коридоры, время от времени открывающиеся по левую руку. И тишина. Что, все сожрали друг друга? Или притаились, охотятся? Решившись, она окликнула мысленно: «Дин, ты здесь?» Испугалась, сама не понимая, чего больше — бредовости того, чем пришла заниматься, или того, что это может оказаться вовсе не бредом.

«Дин, если ты жива, отзовись!» — повторила настойчивее. Галерея закончилась тупиком. За переборкой был зал главного шлюза, требовалось обойти его, добраться до центральной лестницы. Дальше дорога ей известна. Пристинская свернула в боковой коридор, не переставая звать: «Дин, ну отзовись же!» Движение над головой она заметила слишком поздно. Луч полоснул по потолку метрах в двадцати, а лапа гигантского хамелеона, целого и невредимого, была рядом, прямо перед лицом! Бластер бесполезной железкой улетел в конец коридора, удар спиной об стену бросил Елену ничком на пол. Чудовищные зубы рванули металлоткань скафандра на спине... и тут же душераздирающий нечеловеческий визг ударил по ушам и мгновенно захлебнулся в громком хрусте.

Пристинская подняла голову. Обезглавленная туша лежала в двух шагах от неё, а дальше... Опираясь на мощные, словно закованные в броню щупальца, коридор перегораживал огромный осьминог, пристально разглядывал её водянистыми глазами-блюдцами. Одна из конечностей сжимала бесформенный комок, роняющий на пол красно-бурые сгустки. Неуловимое движение, и комок, недавно бывший головой хамелеона, развалился окончательно.

— Лена Пристинсская... Вот мы и встретилиссь...

Елена судорожно сглотнула. К подобному зрелищу она была не готова.

— Ты… ты кто? Я тебя знаю?

— Знаешшшь… Я Иорико Танемото. Не бойся, убери гермошшлем. Хоччу поссмотреть на тебя...

Пристинская поднялась на ноги. Покосилась на изуродованную тушу хамелеона, спросила:

— Кажется, ты мне спасла жизнь. Почему? Ты ведь должна меня ненавидишь. Я думала, ты… вы с Ворониным… А я его убила! — выпалила она наконец.

Осьминог вдруг забулькал. Елена не сразу поняла, что это он смеётся.

— Смерть — чересчур сложная штука, чтобы поминать её всуе. А крассота абсолютна, её нельзя ненавидеть.

— Ты что, делаешь мне комплимент? — хмыкнула Пристинская. Ответа не последовало, и она решилась: — Ладно, смотри.

Тронула пальцем кнопку-замок на воротнике. Прозрачная сфера вокруг головы утратила жёсткость, распалась на лепестки, съёжившиеся и исчезнувшие в кармашках вокруг шеи. «Всё в точности как на Дзёдо», — мелькнула запоздалая мысль.

Однако в этот раз её никто не бил. Танемото продолжала таращиться своими немигающими глазами-блюдцами.

— Зачем ты пришшла? Здессь опассно для человека... Я могла бы тебе помоччь... Один раз я помогла, помогу ещщё…

— А что потребуешь взамен? — прищурилась Елена.

— Не требую, прошшу... Забери моё человеческое тело с собой.

— На корабль? И отвезти его на Землю? — Просьба озадачила. Что стояло за ней? Что замышляла Танемото? — А если я откажусь? Убьёшь меня как его?

Пристинская кивнула на останки хамелеона.

— Её... — поправила Танемото. — Это Вонда Маршалл, одна из моих биодизайнеров... Забавно, шутка судьбы — она конструировала тело, в котором сама и оказалась... Нет, я не трону тебя... И другим не позволю причинить вред...

— Ого, даже так? В таком случае я не буду спешить с обещаниями. Позволь мне пройти!

Чудовище приподнялось к потолку, раздвинуло щупальца, создав узкий проход, метра полтора в высоту, не больше.

— Иди...

Пристинская пригнулась и шагнула вперёд, стараясь не касаться щупальцев. Каждой клеточкой она чувствовала нависающую громаду. Одно движение этого чудища — и мокрое место останется от Мышонка, скафандр не поможет. Лишь дойдя до конца коридора, она оглянулась. Танемото бесшумно скользила в нескольких шагах за ней.

За поворотом находилась площадка лестницы. И — прямая дорога к центру управления. Здесь ничего не изменилось после ухода людей три дня назад, единственно тело Воронина исчезло. Поняв её удивление, осьминог за спиной забулькал:

— Ищешь Михаила? Не найдёшшш… Ты его застрелила, а я съела… Так кто из нас круче обходится с любовниками?

Елена невольно поёжилась. Снова позвала: «Дин, ты здесь?» Нет ответа. Что дальше? Спуститься в лабораторию, к шахте? Покосилась на Танемото и направилась к лестнице.

Она готовилась найти внизу следы побоища, однако разлагающихся останков не увидела. Только груды разгромленного оборудования и тёмные пятна засохшей крови.

— Я почистила... Падаль такая вкуссная, — вновь забулькал осьминог. — Особенно внутренности, когда начинают гнить.

Желудок судорожно дёрнулся, норовя вывернуться наизнанку. Стоило труда подавить приступ рвоты. Елена вышла в середину зала: «Дин, ты меня слышишь? Дин, пожалуйста, отзовись!» Танемото прервала её немой отчаянный крик: