Чтение онлайн

Она обошла кресло и стала перед ним, упёршись бёдрами в кромку пульта. Неторопливо освободилась от майки, брюк, пуритански уродливых форменных трусиков-шорт. Это было далеко не стриптиз-шоу, но желаемого она добилась — сломила сопротивление. Об инструкции Георгий больше не заикался.

Сколько длилось волшебство? Секунду? Тысячелетие? Время остановилось вновь. Или вовсе исчезло. Подняв глаза, Елена увидела застывшего в дверях рубки Шпидлу. В глазах майора горели изумление и восхищение. Встретив её взгляд, он исчез, бесшумно закрыв дверь. Впрочем, в следующий миг Елена уже не понимала, видела ли это в действительности. Бездонный океан увлекал её в свою глубину...

Затем время вернулось. Водоворот, круживший их, медленно расступался, таял, выпускал из своих объятий. Тагиров озабоченно взглянул на часы.

— Ого! С минуты на минуту Ян придёт, он и так что-то задерживается.

— Он не задерживается. Возле лестницы ждёт, — хихикнула Елена.

— Откуда ты знаешь? — Георгий не понял в первую минуту. Потом сообразил: — Он что, заходил?! И видел, как мы... Чёрт!

— Наверное, он порадовался за нас.

— Да уж, хороший пример для экипажа, — Тагиров засмеялся. — Но мне почему-то не стыдно. Однако нужно привести себя в порядок и сдать вахту как положено.

Пристинская встала, взяла лежащей на пульте ворох одежды.

— Сдавай вахту быстрее и приходи. Я буду ждать в каюте.

— Ага. В нашей?

Это уточнение хлестнуло, точно плеть. Слишком двусмысленно оно прозвучало. С кем объединил себя Георгий этим местоимением? Это ведь его с Дианой каюта… Нет, теперь это их каюта!

Пристинская куснула щеку, стараясь, чтобы Тагиров ничего не заметил, кивнула:

— Да, конечно в нашей.

Елена проснулась, словно от толчка. Была глубокая ночь по корабельному времени, над дверью каюты тлел дежурный фонарь, рядом сладко посапывал Георгий. А у неё сна ни в одном глазу. «Не задавай вопросы!» — приказала Медведева. Но уже отступая в тоннель, она всё же задала ещё один, последний. Не Медведевой, не маме, припавшей к окну, не себе самой даже. И получила ответ. Как это возможно, быть мёртвой и живой одновременно? Как, умерев в одном пространстве, воскреснуть в другом? Теперь она это знала. Вернее, ответ она знала, когда шла тоннелем между мирами, когда летела на корабль, когда занималась любовью… А сейчас, проснувшись то ли в своей, то ли в чужой каюте, поняла, что ответ означает куда больше, чем удовлетворённое любопытство.

Что на самом деле случилось в центре управления станции? Как ей удалось уйти из-под выстрела Дженнифер, не «младшего инженера», а сотрудника службы безопасности «Генезиса»? Её мозг был в полном ступоре, но тело действовало чётко и эффективно. Прыжок, бросок, выстрел — при всём желании она не смогла бы этого сделать. Для такого мало одного желания, нужны навыки, доведённые до уровня рефлексов, нужны многолетние тренировки. Как у Дианы...

Человек — информационный пакет. Гибель физической оболочки не обязательно означает и его гибель. Сколько раз Елена проходила сквозь это — во время гиперпрыжков. И не задумывалась. Теперь пришло время задуматься. Потому что Диана жива! Она до сих пор там, внизу, на станции «Артефакт-1». Она не «вселилась» в одного из синтезированных по программе «Генезиса» монстров, осталась чистой информацией, призраком. Лишь на несколько секунд взяла под контроль тело Елены, чтобы спасти и её, и весь экипаж от подстроенной Ворониным ловушки, а затем ушла тихо и незаметно. Но если это получилось один раз, то может получиться снова! Диану можно спасти, вытащить с Горгоны, из локального пространства, в котором она умерла, в то, где она воскреснет!

Пристинская куснула щеку. Если и получится, что дальше? На Земле она не найдёт для Дианы новое тело. Это в распоряжении Медведевой был креатрон Путников, это у Медведевой ментальные сверхспособности, а для «космической Барби» подобные эксперименты чреваты одним — шизофренией. Причём, неизлечимой.

Она вздохнула, отвернулась к стене. Приказала себе: «Забудь. Диана погибла, и ты ничем не можешь ей помочь. Ты не всесильна. Ты самая обычная баба. Блондинка к тому же».

Обычная?

Утром Елена проснулась, разбуженная вскочившим с постели Георгием:

— Ух ты, проспал! Семь почти, а я в постели! Мне же на вахту заступать!

— Как на вахту? — опешила Пристинская. — Ты же недавно сменился?

— Влад с Яном попеременно у Пиврона работают, а я с больной ногой там не помощник. Вот и отдуваюсь здесь за всех. Не сотрудников же «Генезиса» привлекать к вахтам! — Тагиров быстро натянул брюки, сунул ноги в башмаки, подхватил на ходу куртку: — Побежал. А ты спи, я тебе следующую вахту поставлю. Хорошо?

— Хорошо. Но спать я не буду. Мне нужно слетать на станцию.

— В самом деле?

Георгий воспринял её слова как шутку и стремился подыграть, лихорадочно соображая в чём соль. Продолжать разговор в такой манере было бы издевательством. Пристинская села, натянув одеяло до подбородка:

— Гоша, я не шучу. Мне действительно необходимо побывать на станции.

— Что значит «не шучу?» Станция заблокирована, попасть внутрь невозможно. Разве что резать купол лазерной пушкой.

— Аварийный шлюз снаружи можно открыть вручную.

Улыбка на лице Тагирова растаяла.

— То есть как? И ты не предупредила?! Его следовало заварить намертво!

— Поэтому и не предупредила. Не люблю необратимые действия.

Георгий сел, запустил пятерню в тёмный ёжик волос.

— Та-ак… И для чего тебе понадобилось туда возвращаться? Лена, я понимал тебя, когда ты полетела вниз, чтобы задержать эксперимент, понимал, когда ты организовала эвакуацию персонала. Но после… Твоя непонятная «экскурсия» в ущелье — на двое суток! Теперь ещё хлеще. Лена, на станции больше нет людей, там некого спасать! Или тебе нужна информация из их компьютеров? Думаю, Берг будет лишь рад, если она сгорит вместе со станцией.

— Компьютеры не при чём, это другое. Гоша, я сама не знаю, получится ли у меня. Если получится — я расскажу, честное слово! У меня от тебя нет тайн. Если не получится — тем более. Но сейчас я не могу, пойми.

— Нет тайн, хорошенькое дело! Да все твои поступки — сплошная тайна! — взвился Тагиров. — В любом случае визит на станцию — самоубийство. Ты представляешь, что творится внутри? Конечно представляешь, ты же была там! Нет, не проси, я и разговаривать не хочу на эту тему.

— Я и не прошу, — Елена почувствовала, как внутри закипает злость. — Я ставлю тебя в известность. О том, что лечу на станцию.

Она отвернулась, дотянулась до лежащей рядом с кроватью одежды. Молча, не глядя на Тагирова, начала одеваться.

— Ян пойдёт с тобой, — Георгий сделал шаг к отступлению.

— Нет. Ни Ян, ни кто другой.

— Лена, но это же безумие, отправляться в тот ад в одиночку!

— Безумием было бы брать кого-то с собой. Это не имеет отношения к нашей операции, это моё личное дело. Если я рискую, то исключительно собой.

— А я?! Если с тобой что-то случится? Ты же сама говорила, мы с тобой — одно целое!

В голосе его было столько боли! Пристинская смутилась. Что это она и впрямь?

— Гошенька, пожалуйста, не бойся за меня! Со мной ничего не случится, я знаю. Марина сказала — для нас с тобой экспедиция закончится благополучно. Мы вернёмся на Землю живые и здоровые.

— Марина... тоже мне авторитет! — проворчал Георгий, но уже не так безнадёжно.

Пристинская наклонилась, поцеловала его в губы. Марина говорила ещё кое-что. Но этим делиться с любимым Елена пока не решилась.