Чтение онлайн

Диана зажмурилась. И отправилась в пустоту, в самый дальний, потаённый от прочих обитателей её уголок. Туда, где стоял, опираясь порогом на хрустальный мост, старый двухэтажный домик.

Деревянная лестница вела на второй этаж. Диана осторожно, придерживаясь за перила, сделала шаг, следующий. Ступенька под ногой скрипнула. Очень громко в заполнявшей дом тишине.

— Лена? — позвала она неуверенно.

Ни звука в ответ. Нет, так неправильно, нужно подняться на самый верх. Диана подошла к плотно закрытой двери, взялась за витиеватую, сделанную под бронзу ручку, потянула. Небольшая, простенько обставленная комната. Посередине прямо на полу стоит большая дорожная сумка. Лет тридцать назад такие считались модными у космофлотчиков. Диана взглянула направо. Там на кровати спала девочка, положив ладошку под щёчку. Белая с большими розовыми цветами пижамка, маленький ротик приоткрыт, вьющиеся волосы цвета прогретого солнцем песка разметались по тёмно-синей, усыпанной золотыми звёздами и хвостатыми кометами подушке.

— Леночка?

Она осторожно подошла к кроватке. Протянула руку, коснулась пухленькой, мягкой как шёлк, щеки. Девочка причмокнула во сне, улыбнулась. И Диана с беспощадной остротой поняла, что та в полной её власти. Вспомнилось, с каким презрением она рассуждала о клонах-марионетках «Генезиса». Оказывается, всё куда сложнее. Она оказалась в роли доминанта, сама того не желая.

Диана усмехнулась. Можно считать, Ленке повезло — её доминант всегда при ней, в голове сидит. Хотя, не в голове, конечно. И можно ли назвать везением ту череду ужасов, боли и смертей, что ей предстоят?

«Да брось!» — пискнул голосок здравого смысла. — «Танемото всё это выдумала. Тоже мне, пророчица! На самом деле всё будет хорошо. Ленка выйдет замуж за Тагирова, нарожает ему деток, проживёт долгую счастливую жизнь. А ты останешься её Половинкой».

Диана не поверила здравому смыслу ни на йоту.

— Мышонок, пора просыпаться!

Леночка открыла глаза. Уф, наконец-то этот сон с красными бесконечно высокими стенами, с рушащимися мостами и серыми лабиринтами закончился. Она снова дома, лежит в своей кроватке, и мама сидит рядом, нежно гладит её волосы.

— Мама, ты вернулась? Ты больше не…

Она запнулась. Разумеется, это была мама, маленькая, изящная и красивая как всегда, — Леночка узнавала её голос, прикосновение пальцев, запах. Но лицо у мамы почему-то было другое — круглое, с тёмными, похожими на две миндалинки глазами, густыми чёрными ресницами, пухлыми губами, ямочкой на подбородке.

Леночка нахмурилась, посмотрела на маму вопросительно.

— Мама? — всем своим тоном потребовала она объяснения. И проснулась окончательно.

Елена сидела в кресле, в собственной каюте на «Солнечном Ветре». Это был сон, всё тот же нескончаемый сон. В этот раз чуть более странный, чем прежде. Она спохватилась, окликнула: «Дин, ты здесь?» — «Где мне ещё быть? Горазда же ты спать». — «Мы вернулись, да? Я что, внизу сознание потеряла? Как там закончилось, благополучно? Ты нас вытащила?» — «Благополучно, благополучно. Танемото пусть меряется силами с Дзёдо, а мы восвояси уматываем». — «Ага. Дин, я, кажется, наговорила тебе кучу глупостей?» — «Да я уже забыла. Однако ты отчебучила! Это ж надо — в озере купаться ей захотелось! Вот людя на блюде, косморазведчица называется! Еле остановила. Вернёмся домой, поедем в Крым, там и накупаемся от пуза. Договорились?» — «Ага».

Елена засмеялась. Напряжение, не отпускавшее её с той самой минуты, когда увидела на пороге лесного коттеджа Берга и его спутницу, вдруг ушло. Она понятия не имела, что ожидает её в будущем, зато твёрдо знала, чего там нет.

Там не было одиночества.

Антон Ланц, исполняющий обязанности начальника станции «Дзёдо-Орбита», был вне себя от ярости. Час назад у него совершенно по-пиратски угнали шлюпку. Младший инженер Гюла Богнар, проводивший плановую инспекцию геосинхронных спутников, внезапно прервал выполнение задачи и в нарушение всех инструкций совершил посадку на поверхность планеты. Чем он там занимался в течение пятнадцати минут между приземлением и взлётом, выяснить пока не удалось. Но в любом случае это было ЧП. Самое чрезвычайное из всех происшествий, случавшихся на орбитальной станции за два с половиной года её существования. Высадки на поверхность запрещались категорически, режим жёсткого карантина был введён Международной научной комиссией по Дзёдо на неопределённое время, исследования велись исключительно дистанционно — зондами, роботами-пробоотборщиками, манипуляторами.

Собственно, каких-то специальных мер для соблюдения карантина предпринимать не требовалось: сотрудники станции знали о смертельной опасности, подстерегающей человека на планете. Судьба косморазведчиков «Сёгуна» охлаждала горячие головы лучше любых угроз. И вдруг — такое! Ланц уверен был, что поседеет за те пятнадцать минут. О том, как доложить о происшествии на Землю, он и думать боялся.

На счастье, обошлось. Богнар стартовал и направил шлюпку к станции. Правда, включить связь он так и не потрудился. Напрасно вахтенный — пока единственный кроме Ланца человек на станции, знающий о ЧП — повторял в микрофон сакраментальное: «Вахта вызывает Шлюпку, ответьте!», напрасно сам Ланц катал на языке отборные ругательства, готовясь обрушить их на голову младшего инженера. Немая и глухая шлюпка вышла на орбиту, сблизилась со станцией. Бортовой компьютер запросил стыковку, и когда внешние ворота шлюза открылись, впуская «беглянку», Ланц не выдержал, поспешил на рабочую палубу.

Он успел вовремя — младший инженер как раз выбрался из кабины шлюпки, убрал гермошлем и пытался расстегнуть скафандр. Пытался и не мог — руки дрожали. Но на подобные мелочи Ланц внимания не обратил.

— Младший инженер — мать твою! — Богнар! За нарушение карантина вы отстраняетесь от исполнения служебных обязанностей. Я пишу представление на ваше немедленное увольнение из исследовательской группы. Ближайшим транспортом — на Землю! До тех пор — под домашний арест! Без права покидать каюту! Без…

Ланц осёкся, заметив краем глаза движение. Из раскрытой двери пассажирского отсека шлюпки выбирались две загорелые до шоколадно цвета девушки. Красивые. И при том голые — нельзя же считать одеждой густые тёмные волосы, ниспадающие до бёдер. Несомненно, девушки были близнецами, единственное отличие — большая родинка на левой груди у одной. Которая её нисколько не портила, а лишь добавляла сексапильности.

— Что за… — выпучился на неожиданных визитёрш Ланц.

Близняшка-с-родинкой улыбнулась ему так обворожительно, что исполняющий обязанности сразу ощутил себя мужчиной. Причём, совсем не старым, а очень даже наоборот. Близняшка-без-родинки, напротив, под его взглядом попятилась обратно к машине. И тут же была остановлена возгласом:

— Не бойся, Мати, теперь тебе сюда можно. Теперь везде можно.

Из машины выпрыгнула третья девушка. Вернее, молодая женщина, — не иначе, старшая сестра близняшек. Кожа у неё была не такой загорелой, а волосы небрежно обрезаны по плечи.

— Лоис, не отвлекайся! — скомандовала она. — Вынимайте корзины из машины.

Близняшка-с-родинкой ещё разок стрельнула глазками в Ланца и послушно отвернулась.

— Ой! — спохватилась подбодрённая старшей сестрой близняшка-без-родинки. — У них принято в одежде ходить, а мы голые. Наверное, это неправильно?

— Пожалуй, — согласилась старшая сестра. — Посмотрите в тех шкафах, там должны быть трико. Выберите себе по размеру.

Близняшки юркнули к шкафам со скафандрами, а сестра их неспешно подошла к застывшему как соляной столб Ланцу. Покосилась на штаны исполняющего обязанности, усмехнулась.

— Вы бы женщине куртку предложили, вместо того, чтобы пялиться на неё.

— Э-э-э… — Ланц хватил ртом воздух, точно выброшенная на берег рыбина, — да… конечно! Разумеется!

Он сорвал с себя куртку, набросил на плечи незнакомки. Женщина была такой миниатюрной, что куртка долговязого Ланца выглядела на ней широким коротким плащом. Женщина просунула руки в рукава, подкатила их, застегнулась, огладила борта куртки.