Чтение онлайн

Феран нахмурился, а, подняв глаза на проём, увидел стоящего в нём и ухмыляющегося Тёрка. Понять, почему на лице брата эта довольная улыбка было не сложно — Хэла спала всё так же на животе, спина была обнажена, как и нога, одна рука покоилась на плече ферана, а на другой лежала её голова.

— Невероятная картина, — усмехнулся брат, сложив руки на груди.

— Вон, — рыкнул Рэтар, потом как можно аккуратнее снял с себя руку Хэлы, стараясь не разбудить.

— Какая же всё-таки шикарная женщина, чтоб я ослеп, — проговорил Тёрк и эта его ухмылка взвинчивала ревность внутри Рэтара до предела.

— Могу устроить, — ответил он, вставая.

— Можешь, но этот образ из моей головы ты уже не уберёшь, — и старший брат снова хотел посмотреть на Хэлу, но Рэтар встал в проёме, преграждая ему путь.

Тёрк беззвучно рассмеялся и поднял руки, принимая поражение.

— Вернулась? — спросил старший брат, становясь серьёзным.

— Да, — ответил феран.

— Как она?

— Один раз пронесло, — проговорил Рэтар, с грустью вспоминая её горе. — Но я думаю, что будут ещё.

Тёрк кивнул.

— Убить шестьдесят человек, с одного раза, это тебе не на прогулку выйти, — буркнул он. — В письмах можешь не ковыряться. Это ложная рута — кто-то головы нам дурит.

Рэтар вздохнул.

— Да, — согласился он и прислонился к стене плечом, встав напротив брата, который стоял с другой стороны проёма. — Не понимаю.

— Знаешь, я тут думал, — прищурился брат, — Роар считает, что приходили за белой ведьмой. Элгор кажется к тому же склоняется. Но с ними двумя всё понятно. Не знаю, что ты думаешь, но им была нужна Хэла. Не знаю, почему не осведомлены были, что ведьм у нас две, не знаю, почему план был такой дурной, но они приходили за ней, — и Тёрк кивнул в сторону спящей в комнате чёрной ведьмы.

Рэтара самого мучал этот вопрос. Он взвешивал все “за” и “против”, но приходил только к одному выводу — на белую должен был быть конкретный покупатель и всё то, что было организованно просто не могло окупить стоимость похищения. Дешевле белую призвать.

Но с другой стороны — зачем кому-то похищать чёрную ведьму? И главный вопрос — как они хотели её контролировать? Даже если не знали насколько сильна Хэла, но похищение даже обычной чёрной ведьмы было откровенной глупостью, граничащей с самоубийством.

— Не могу понять, как они собирались её укрощать, — продолжил Тёрк, словно считывая мысли брата, — но у меня есть только один ответ — тот кто пустил тех воинов в подземелья Трита был своим, а значит этот кто-то знал, что Хэла не простая чёрная ведьма, знал, что она не убивала никого никогда. Может расчёт был на это?

— Или у них был кто-то кто мог её усмирить, — отозвался нахмурившийся Рэтар.

— Маг? — Тёрк тоже нахмурился.

— Маг, — отозвался, повторяя за старшим братом, феран.

Они оба ушли в свои мысли и некоторое время провели в тишине.

— Скажи, что я распорядился, не выпускать Хэлу и Милену одних за пределы замковой крепостной стены, — сказал Рэтар. — Если выйдут одни, то я головы сниму страже и их командиру.

— Согласен, — кивнул Тёрк. — Отдам приказ. Хэла-то согласиться?

— С этим я разберусь, — ответил феран, представляя тот размах протеста, который встретит.

Тёрк усмехнулся. Наверное тоже представил.

— А, я чего пришёл, — вдруг вскинул он руку.

— Разве не на Хэлу посмотреть? — съязвил Рэтар.

— Это мне просто повезло. Теперь умру счастливым, — улыбнулся командир.

— Тёрк, чтоб тебя, — с угрозой повёл головой феран.

— Так вот — это, — тот, не обращая внимания на недовольство брата, указал на свёрток, лежащий на сундуке возле дверей, — тебе передали из корты ткачей.

Рэтар нахмурился.

— А я думал, что ты рубахи носишь, которые ещё данэ помнят, — ухмыльнулся Тёрк.

— Так и есть, — подтвердил феран и, подойдя к сундуку, развернул свёрток.

— Тогда что это? — спросил брат.

— Это платье, — Рэтар вздохнул. — Хэле. Я попросил несколько сшить, когда здесь был. Они из ферхи.

— Ферха — это хорошо. Мягкая, тёплая, для Зарны самое то, — одобрил Тёрк. — Мама моя платья из ферхи любила. Носила, когда в Кэроме была холодная пора.

Феран повёл головой и нахмурился.

— Что не так? — спросил брат.

— Я заказал их до того, как с трудом надел на неё сапоги и практически силой подарил ирнит, — ответил Рэтар. — Кажется Хэлу проще убить, чем что-то ей подарить.

Тёрк рассмеялся, но так, чтобы не разбудить ведьму.

— Камень… да…

— И ведь, что для меня платье? — удручённо проговорил феран. — Сапоги, да и тот же ирнит. Есть — нет. А она такую трагедию устраивает. Со слезами, с надрывом таким… словно я её пытаю этими подарками.

— У нас у всех есть слабые места. У Хэлы — подарки, — развёл руками Тёрк.

— Отлично, — с горечью ухмыльнулся Рэтар. — Хочешь сделать больно Хэле — подари ей что-нибудь?

— Хорошо, что ты не сказал ей, что на этот её ирнит можно ещё и землю вокруг Трита купить, вместе с селениями на расстоянии десятка лирг во все стороны.

Рэтар кивнул и рассмеялся. За ним рассмеялся и Тёрк.

Феран заглянул в спальню, но Хэла всё так же мирно спала.

— А сколько мы этих камней в никуда истратили за свою жизнь? — проговорил старший брат. — Больше всего в Ёрсе, да? Когда Роара спасали.

— Да, — согласился Рэтар.

— Мы тогда там в одну мирту оставили состояние целое. На казну небольшого ферната хватило бы. И как мы с тобой так хорошо… ведь Рейнар так и не узнал ни о чём.

— Хорошо сработали. Оставили на двоих там — на откуп, а потом проели и пропили сколько, — он задумался вспоминая произошедшее в Ёрсе. — Жизнь можно прожить. Не одну.

— Я тогда прям обеднел. Да, — фыркнул Тёрк. — Не плохо тогда Шерга подставил Роара. Он сам-то в курсе, во сколько нам обошёлся, светлая голова?

Рэтар пожал плечами:

— А что было делать?

— Да, а то была бы у Роара сейчас супружница, ёрсийка, ладная такая бабёнка, крепкая, они там как на подбор все, ух! — усмехнулся старший брат и очень неоднозначно прищурил глаз. — Волосы цвета грасцита. Глаза чернющие! Помню сижу я там, а рядом со мной уже никакой Мирган, значит, и подходит ко мне девица вся такая, ох, хороша! Бровью повела, показала на грасцит размером с ноготь, который у меня пока ещё был, и говорит: “а подари мне, уважаемый командир, камень этот”. Я ей: “слышь, краса, а ты знаешь цену камня этого? В честь чего я тебе должен его дарить?” А она мне: “А он как я — горячий!”